– А его отец? Что он об этом думает?
– Он считает, что его сына убили.
– Почему?
Чоу указал на толстую папку на столике.
– Прочти отчет медэксперта. Он утверждает, что тело пролежало в лесу, по крайней мере, две недели. Большая часть желудка и кишечника разложилась и была съедена. То же самое произошло и с другими внутренними органами. Но медэксперт полагает, что обнаружил зазубрину на задней части одного из левых ребер, которую якобы не могли оставить зубы животного.
– Нож?
– Предположительно.
Девлин повернулся к Чоу.
– Нож, вероятно, был довольно длинным, раз достал до ребра сзади.
– Да, – согласился Чоу.
– С левой стороны?
– Да.
– Значит, убийца держал нож правой рукой и оказался достаточно сильным человеком, если лезвие прошло почти сквозь все тело.
– Несомненно.
– Убитого бросили в дождевом лесу, чтобы труп растерзали хищники?
Чоу молча кивнул.
– И у нас нет никаких версий о причинах убийства?
– Никаких.
Девлин опять задал вопрос, но, скорее, себе, а не Чоу:
– Как, черт возьми, мог он так кончить?
– Прочти досье. Генерал Крэнстон расскажет тебе все остальное. На все вопросы по этому делу ответы искать придется тебе, Джек. Крэнстон утверждает, что сможет оплатить все расходы по нашему расследованию. Если так случится, что его денег не хватит, я лично возмещу затраты агентства. Прочитай отчет. Проконсультируйся с нашим отделением в Гонолулу. Поговори с генералом Крэнстоном. Завтра я должен быть в Гонконге. Держи меня, пожалуйста, в курсе происходящего.
– Слушаюсь, сэр.
Чоу шагнул к Девлину. Руки были заложены за спину. Прежде чем продолжить разговор, он помолчал, наклонив голову, потом вновь поднял глаза на Девлина. Тот слушал внимательно и сосредоточенно.
– Не стану скрывать, Джек, я хотел вначале поручить дело кому-либо другому. Считал, что тебе надо дать какое-то время восстановить силы и прийти в себя после смерти отца. Но ты лично знал мистера Крэнстона. Уверен, что когда-то его судьба была тебе небезразлична.
– И сейчас тоже.
– Да. Я подумал, что ты захочешь заняться расследованием.
– Вы верно решили.
– Хорошо. – Чоу протянул руку и легонько похлопал Девлина по плечу. – Пожалуйста, Джек, сделай все, что возможно.
Девлин кивнул, и Чоу опустил руку. Странно, но простое прикосновение больше слов объяснило Девлину глубину переживаний Чоу.
В следующее мгновение аудиенцию можно было считать завершенной. Вероятно, Чоу и Девлину стоило сесть и поговорить о деле до глубокой ночи, но именно этого Чоу никогда бы не сделал. Не проронив больше ни слова, этот человек, пожалуй, единственный в мире, кому Девлин позволял быть своим начальником, взял со стола маленький кожаный портфель и направился к двери.
Девлин не пошевелился и остался стоять на том же месте, оцепенев от охвативших его чувств. Даже после стольких лет совместной работы с Чоу Девлин не переставал удивляться воздействию, которое на него оказывали авторитет и некий магнетизм этого человека. Сейчас дело было даже не в его собственной реакции на сообщение об ужасной смерти Билли Крэнстона. Он ощущал, с каким трудом Чоу сдерживает гнев по поводу произошедшего. Девлин считал себя лично ответственным перед Джаспером Крэнстоном и перед Уильямом Чоу. Ужасался тому, что произошло. Вспоминал дружбу, закаленную войной. Все чувства в его душе смешались, превратились в мощный вихрь и взбудоражили.
Чоу вышел, входная дверь мягко захлопнулась. Прошло еще несколько секунд. У Девлина появилось неодолимое желание что-либо предпринять, освободиться от охватившего его оцепенения. Необходимо вернуться в реальность окружавшей действительности. Усилием воли, словно бы преодолевая сопротивление воздуха, он сделал шаг, повернул голову налево, потом – направо, лишь теперь осознав, что в комнате стемнело. Последние краски заката затягивало плотной пеленой тумана. Девлин обошел комнату, зажигая светильники и желая скорее наполнить помещение мягким электрическим светом, чтобы вытеснить отблески красно-багрового закатного зарева, которое еще недавно заливало его поднебесную обитель.
Он опять уселся на диван, взял в руки папку и открыл ее. В ней лежали три листа бумаги, заполненные плотным текстом, отпечатанным на бланках Тихоокеанской безопасности. Текст содержал отчет о первом контакте с Джаспером Крэнстоном. Там же находились ксерокопии отчета медицинского эксперта о вскрытии, произведенном в Хило. Две странички с копией доклада отделения городской полиции Хило в округе Пуна. И еще были фотографии. Двенадцать цветных снимков. Размером восемь на десять. Очень страшных. Столь нереальных, что могли показаться кадрами дешевого фильма ужасов.
Пять фотографий, сделанных при ярком дневном освещении, запечатлели место гибели. Казалось, что тело сначала поддерживалось стволом дерева охиа, а потом завалилось налево да так и замерло в неестественной позе, полусидя. Часть тела от груди до таза выглядела черным дуплом, окаймленным разлагающейся плотью. Грязная, разорванная спереди футболка, с разлохмаченными краями прорехи, обтягивала зияющую полость. Внутри огромной раны белели обглоданные кости – участки позвоночника, таза и ребер, а также виднелись куски черного гниющего мяса, разорванные остатки хрящей и сухожилий. Обе руки Билли широко раскинуты ладонями вверх. Голова свернута набок. Вместо лица – ужасная маска смерти: ввалившиеся щеки, оскал зубов широко раскрытого рта, мертвые глаза, грязные спутанные волосы. Борода достает почти до зияющей полости.
Фотография казалась гротескным изображением молящегося в лохмотьях, на лице застыло выражение ужаса и недоумения.
Остальные снимки размером восемь на десять были четкими изображениями развороченной плоти, снятыми 35-миллиметровой камерой со вспышкой и другими осветительными приборами. Снимки были сделаны рукой судебно-медицинского эксперта. Труп, очищенный и омытый, ровно уложен на спину. Серовато-бурая кожа имела пепельный оттенок с темными трупными пятнами вокруг открытой раны. Длинная борода и волосы зачесаны назад, грудная клетка вскрыта и развернута, черепная коробка тоже вскрыта, мозг извлечен. Потом ужасающие останки Билли Крэнстона были собраны и стянуты широкими небрежными стежками толстой черной нитки.
Ничего более отталкивающего, чем то, что осталось от Билли, и представить было нельзя. Фонтан энергии, удивительный герой юности Девлина превратился в растерзанную груду гниющего мяса. Даже некогда ослепительно-белые зубы казались маленькими грязными обломками мертвой кости.
Фотографии ясно иллюстрировали, что произошла страшная трагедия, но ничего не могли сообщить о ее причинах. Девлин закрыл папку, он решил оставить чтение текста на завтрашний день. В самолете у него будет достаточно времени, чтобы в полной мере ощутить и снова пережить ту боль, которую ему доставят ровные и бесстрастные строчки отчетов.
Глава 2
За время пятичасового перелета на Гавайи Девлин внимательно изучил досье по делу Билли. Оно поведало ему, что происходило после смерти Билли, но почти ничего не сообщало из того, что случилось до. Из отчетов стало понятно, что полиции почти ничего не удалось обнаружить. Полицейские не вдавались в объяснения о том, почему не нашли ничего важного. И, разумеется, в отчетах ничего не сообщалось о том, каким образом Билли пал так низко.
Девлин надеялся, что ответы появятся у него после встречи с отцом Билли, генералом Джаспером Крэнстоном. Он закрыл глаза и задремал, а огромный «ДС-10» по-прежнему стремительно мчался на восток, удлиняя, растягивая сутки.
Самолет летел вслед за солнцем, долго не давая растаять закату. И все же в Гонолулу они прилетели уже ночью. Находясь высоко в небе, Девлин время от времени смотрел вниз. Совершенно отсутствовало впечатление, что самолет пересек огромный океан. Появившийся на горизонте город оказался похожим на тысячи таких же: полосы и вспышки света, рассекающие темноту, не давали представления о том, что ждет пассажиров на земле.