Очень характерно говорится об этом эпизоде в книге пророка Осии (12:3-4): Иаков, возмужав, боролся с богом. «Он боролся (с ангелом) и превозмог». Взятые нами в скобки слова есть, очевидно, благочестивая позднейшая вставка.
Перейдем к следующему благочестиво-назидательному приключению.
Читатель видел, что Лия родила шесть сыновей, а на седьмой раз родила дочь Дину. Мы знаем также точный счет времени, проведенного Иаковом в доме Лавана. Во время ссоры, происшедшей при побеге, он сказал своему тестю: «Я служил тебе четырнадцать лет за двух дочерей твоих и шесть лет за скот твой» (Быт., гл. 31, ст. 41). Первый его сын от Лии – Рувим мог родиться только на восьмой год. А если вспомнить, что Лия не рождала по крайней мере два года (на это время она одолжила Иакову свою служанку Зелфу), надо думать, что рождение Дины приходится на шестнадцатый год пребывания Иакова у Лавана. Следовательно, Дине было самое большее четыре года, когда Иаков покинул своего тестя. Это замечание необходимо потому, что Библия сейчас покажет нам, какую жестокую бурю страсти Дина вызвала в сердце одного царского сына по прибытии в землю ханаанскую, то есть сейчас же после знаменитой борьбы Иакова с богом и примирения с Исавом.
Иаков «благополучно пришел в город Сихем, который в земле ханаанской, и расположился пред городом. И купил часть поля, на котором раскинул шатер свой, у сынов Еммора, отца Сихемова, за сто монет» (Быт., гл. 33, ст. 18-19).
Этот Сихем и влюбился в четырехлетнюю Дину.
«Дина, дочь Лии, которую она родила Иакову, вышла посмотреть на дочерей земли той. И увидел ее Сихем, сын Еммора Евеянина, князя земли той, и взял ее, и спал с нею, и сделал ей насилие.
И прилепилась душа его к Дине, дочери Иакова, и он полюбил девицу и говорил по сердцу девицы. И сказал Сихем Еммору, отцу своему, говоря: возьми мне эту девицу в жену» (Быт., гл. 34, ст. 1-4).
Царь Еммор отправился свататься к Иакову. Правду говоря, Сихему надо было бы извиниться за то, что он так круто взялся за дело. Но зато он решил исполнить все требования, какие поставит Иаков. Библия позволяет заключить, что Иаков был настроен мирно, но братья Дины и слышать не хотели о предложении Сихема покрыть грех браком.
«Сыновья же Иакова пришли с поля, и когда услышали, то огорчились мужи те и воспылали гневом, потому что бесчестие сделал он Израилю, переспав с дочерью Иакова, а так не надлежало делать. Еммор стал говорить им, и сказал: Сихем, сын мой, прилепился душею к дочери вашей; дайте же ее в жену ему; породнитесь с нами; отдавайте за нас дочерей ваших, а наших дочерей берите себе (за сыновей ваших); и живите с нами; земля сия (пространна) пред вами, живите и промышляйте на ней и приобретайте ее во владение.
Сихем же сказал отцу ее и братьям ее: только бы мне найти благоволение в очах ваших, я дам, что ни скажете мне; назначьте самое большое вено и дары; я дам, что ни скажете мне, только отдайте мне девицу в жену. И отвечали сыновья Иакова Сихему и Еммору, отцу его, с лукавством; а говорили так потому, что он обесчестил Дину, сестру их; и сказали им (Симеон и Левий, братья Дины, сыновья Лиины): не можем этого сделать, выдать сестру нашу за человека, который нс обрезан, ибо это бесчестно для нас; только на том условии мы согласимся с вами (и поселимся у вас), если вы будете как мы, чтобы и у вас весь мужеский пол был обрезан; и будем отдавать за вас дочерей наших и брать за себя ваших дочерей, и будем жить с вами, и составим один народ; а если не послушаетесь нас в том, чтобы обрезаться, то мы возьмем дочь нашу и удалимся.
И понравились слова сии Еммору и Сихему, сыну Емморову. Юноша не умедлил исполнить это, потому что любил дочь Иакова. А он более всех уважаем был из дома отца своего» (Быт., гл. 34, ст. 7-19).
После этого Еммор и его сын собрали свой народ и изложили сделанное им предложение. Союз с семейством Иакова был единодушно принят. В тот же день произошло генеральное обрезание всего мужского пола. Однако «на третий день, когда они были в болезни, два сына Иакова, Симеон и Левий, братья Динины, взяли каждый свой меч, и смело напали на город, и умертвили весь мужской пол; и самого Еммора и Сихема, сына его, убили мечом; и взяли Дину из дома Сихемова и вышли. Сыновья Иакова пришли к убитым, и разграбили город за то, что обесчестили (Дину), сестру их. Они взяли мелкий и крупный скот их, и ослов их, и что ни было в городе, и что ни было в поле; и все богатство их, и всех детей их, и жен их взяли в плен, и разграбили все, что было в (городе, и все, что было в) домах» (Быт., гл. 34, ст. 25-29).
Все это, говоря не по-библейски, а по-человечески, ужасно подло. И сыновья, и люди Иакова повели себя в отношении к столь братски приютившему их народу, принявшему из дружбы даже обрезание, самый нелепый из их религиозных обрядов, как разбойники и негодяи. Ни один убийца никогда не был ни более вероломен, ни более подл, ни более кровожаден. Но ужас преступления смягчается неправдоподобностью и чудовищностью его. Здесь еще раз скептики усматривают мистификацию со стороны блаженного «голубя». Симеон и Левий, учинившие эту отвратительную бойню, – два мальчика, едва-едва вышедшие из сопливого возраста: Симеон родился в девятый год жизни Иакова у Лавана, Левий на десятом году; следовательно, им было десять и одиннадцать лет, когда, согласно Библии, они одни изрубили мечами царя Еммора, князя Сихема и всех их подданных мужского пола. Впрочем, Симеон и Левий имели в своих жилах кровь человека, который сумел всыпать и самому всевышнему! Это были, вероятно, здоровенные парни. С таким закалом они могли сделать и больше.
Глава тридцать пятая книги Бытие повествует, что Иаков, внезапно огорчившись тем, что жены его были идолопоклонницами, и подумав, что это может принести ему несчастье, «сказал дому своему и всем бывшим с ним; бросьте богов чужих, находящихся у вас, и очиститесь, и перемените одежду вашу».
Сказано – сделано. Рахиль, Лия, Зелфа, Балла и другие отдали своих идолов Иакову, который закопал их под дубом в окрестностях только что разрушенного города. Бог Яхве, очарованный этим великолепным поступком, смутил разум жителей страны, и они не преследовали сынов Иаковлевых.
В этой главе мы еще раз имеем явление бога с разговором, но это все пережевывание старой скучной жвачки. Затем, уже весной, Иаков выбирается на большую дорогу, ведущую в Ефрафу. Здесь Рахиль родила и умерла от родов. «И когда выходила из нее душа, ибо она умирала, то нарекла ему имя: Бенони (сын моего страдания. – Л. Таксиль). Но Иаков назвал его Вениамин» (сын моего правого бедра. – Л. Таксиль).
Иаков похоронил свою дорогую Рахиль и положил на гробницу ее камень, который мусульмане показывают и доныне. А покуда Иаков оплакивал Рахиль, молодой Рувим, старший сын его от Лии, воспользовался удрученным состоянием отца и забрался к одной из жен патриарха: ему удалось соблазнить Валлу. Когда Иаков узнал, что его родной сын наставил ему рога, он закрыл глаза и не рассердился, по крайней мере не показал виду («и принял то с огорчением»). Наконец Иаков пришел в долину Мамрийскую и нашел там отца своего Исаака. Этот последний умер ста восьмидесяти лет от роду. Исав и Иаков похоронили его, кратко отмечает Библия.
Итак, Иаков стоял во главе большого семейства, да и Исав также. Глава тридцать шестая книги Бытие дает в высшей степени важные и требующие «глубокого изучения» богословами сведения о родословной этого последнего. Это громадный список самых неожиданных и неслыханных имен.
![Забавная Библия (с илл.) _28.jpg](https://litlife.club/books/93462/read/images/_28.jpg)
Критики отмечают в этой главе, равно как и в предыдущей, два стиха, которые еще и еще раз свидетельствуют, что первые пять книг Библии ни в коем случае нельзя приписывать авторству Моисея. Стих 19 главы тридцать пятой говорит: Рахиль «погребена на дороге в Ефрафу, то есть Вифлеем». Но город, о котором идет речь, не мог называться Ефрафой во времена Моисея: название это было дано городу некиим Халебом, который назвал так маленький заложенный им городок в честь жены его Ефрафы, а Халеб был современник Иисуса, преемника Моисеева. Следовательно, Моисею город Ефрафа не мог быть известен. Тем более не мог быть известен Моисею город Вифлеем, ибо это новое название города Ефрафы появилось еще несколько веков спустя.