Выразив свое последнее желание, Стойтвердо поспешил к реке. В этот день вода была совершенно спокойна. Дойдя до середины реки, Стойтвердо остановился и обратился в последний раз к стоявшим на берегу друзьям своим.
– Эта река, – воскликнул он, – на многих наводила ужас, не скрою, и на меня тоже. Теперь, как мне кажется, я спокоен. Конечно, воды этой реки горьки на вкус и холодны для плоти, зато мысль о том, куда я иду и что меня ожидает, согревает сердце мое, словно горячий уголь. Теперь, окончив путь свой, я вижу ясно, что кончены также и трудовые дни мои. Я иду узреть Главу, венчанную тернием, и Лик, который заушали ради меня. Прежде я жил только верой. Ныне иду туда, где буду с Ним, буду видеть Его воочию – и в этом моя радость. Я любил слушать разговоры о Господе моем, и там, где я находил следы ног Его на земле, я жаждал идти за Ним. Имя Его было для меня свято, голос Его был мне отраден. Я ждал Его больше, чем некоторые ждут солнца в пасмурный день. Его слова питали меня, ободряли в минуты слабости. Он подкреплял меня и берег от зла. Он утвердил стезю мою на Своем пути.
Говоря это, он весь преобразился. В заключение он воскликнул: «Прими меня, Господи!». Больше друзья его не видели...
Чудным было зрелище, когда появились на небе крылатые кони, запряженные в колесницы. Звуки труб и флейт, певцы и музыканты... Все Небесное Воинство вышло встречать пилигримов, которые один за другим входили в светлые врата Небесного Града.
...Я не стал ждать, когда сыновья Христианы со своими женами и детьми перейдут реку. Совсем недавно я узнал, что они еще живы и служат благословением для поместной церкви.
Если мне придется еще раз посетить эти места, я вновь расскажу желающим обо всем увиденном.
А пока я прощаюсь со своими читателями и желаю всем Божиих благословений.
Друзья, позвольте мне обратиться к вам с вопросом: что вы думаете о жизни и смерти пилигрима? Жизнь его начинается познанием Христа, а кончается смертью в Нем и вечной радостью от Его присутствия. В течение всей своей жизни пилигрим стремится жить по воле и учению Христа, уповает на Его обетования, благословляет Его за искупление.
Какой путь избрали вы, друзья? Христос есть ли жизнь ваша, слава души вашей? Если да, вы можете рассчитывать на спасение. Вы почувствуете ненависть ко греху. И если вы верите, что освобождены от осуждения за грех кровью нашего Спасителя, вы поймете, что более не принадлежите миру, потому что искуплены дорогой ценой. И никто не может похвастать, что содействовал спасению добрыми делами: мы спасены благодатью Божией! Только уверовав сердцем в сию благодать, мы перестаем вести жизнь бесплодную и порочную и начинаем жить в Нем и Им. Так ли уверовали вы? Если да, то блаженны вы, ибо вы родились свыше, и Господь будет с вами. Аминь.
ЖИЗНЬ ДЖОНА БУНЬЯНА
Первые поиски
Джон Буньян родился в 1628 г. в Эльстоу, в Бедфорде, небольшом селе в самом центре Англии. Не только о предках, но и о его родителях мало что известно. Они были бедны, и отец, он был котельщиком, был единственным кормильцем семьи.
Однако старший Буньян решил дать сыну образование и записал его в Бедфордскую школу для бедных. Мальчик выучился грамоте, но вскоре был взят обратно домой, чтобы помогать отцу в работе. В школе не обращали внимания на нравственное воспитание учеников, и Джон Буньян, подобно многим своим товарищам, не получил там ни малейшего понятия о благочестии. По возвращении в Эльстоу он стал зачинщиком многих неблаговидных дел, не боялся солгать и, как он сам признается в своих записях, ничто не удерживало его от разгульной жизни.
На восемнадцатом году своей жизни Джон Буньян стал солдатом парламентской армии и принял участие в войне парламента против короля. Во время штурма Лестера Джона по каким-то причинам заменили другим солдатом, и назначенный на его место человек был убит в первые же минуты боя. Это обстоятельство и многие другие, ему подобные, когда жизнь находилась на волоске от смерти, нередко заставляли его задуматься.
Лишь со временем он начал сознавать, что почему-то храним промыслом Божиим. Но вместо того, чтобы углубиться в такие размышления, он отгонял их, боясь нарушить душевный покой. Между тем он часто страдал бессонницей, его мучили страшные сны и даже галлюцинации. Он представлял себя отвергнутым Богом, осужденным на муки ада, и подчас завидовал даже скотине, способной существовать без забот о душе.
Тогда он еще энергичнее стал искать общества таких друзей, чтобы в их кругу освободиться от беспокойных мыслей, и старался, насколько мог, реже вспоминать о Боге. Иногда он совсем оставлял работу (хотя она и была его единственным средством к существованию) и по несколько дней не имел возможности купить себе кусок хлеба.
Некоторые добрые люди, сочувствовавшие ему, стали советовать ему жениться – в надежде, что хорошая жена благотворно на него повлияет. Он послушался совета и женился на скромной девице, дочери очень набожного человека. Состояния у нее не было никакого, и она принесла ему в приданое лишь две книги – «Практическое благочестие» и «Путь человека в Царство Небесное».
Ее кротость и любовь к нему оказали свое действие, и в угоду жене он стал снова учиться читать и писать, так как успел перезабыть все выученное им в детстве. У него возникло желание посещать богослужение по воскресным дням, он стал ходить туда с женой и впал в другую крайность – полюбил обрядность, пасторские одеяния; авторитет пастора стал для него непререкаемым, независимо от его человеческих качеств.
В то время религиозная жизнь Англии была далеко не в состоянии расцвета. Воскресные дни в Эльстоу представляли собой странное смешение богопочитания со светскими удовольствиями. По церковному уставу в воскресенье в храме проводилось два богослужения – утреннее и вечернее, а между этими часами молитвы устраивались разные публичные увеселения, игры и даже танцы; одни и те же колокола звали и на молебен, и на веселые сборища, в которых Джон Буньян был одним из самых активных участников. Он сам страстно любил звонить в церковные колокола и однажды, отзвонив к обедне, вошел в храм на молитву и, по обыкновению своему, сел возле жены слушать пасторское слово. Случилось, что в этот день пастор призывал к соблюдению дня Господня. Одной этой проповеди было достаточно, чтобы Буньян принял решение отказаться от всех удовольствий в воскресные дни.
К сожалению, это благочестивое побуждение скоро прошло: он, как сам выразился, стряхнул с души проповедь и часа через два отправился на веселое сборище. Но в самый разгар веселья он вдруг услышал голос: «Хочешь ли расстаться с грехом и получить вечное блаженство или же ты продолжишь жить во грехе и будешь за это ввергнут в ад?».
Он остановился, как вкопанный, и задумался. Ему казалось, что Сам Христос распятый упрекает его... Но вдруг, как бы в ответ на услышанное, он стал вспоминать, сколько грехов совершил в жизни, за которые достоин вечного осуждения. Так не лучше ли доживать свой век весело?.. И тут же он с еще большей страстью предался шумным развлечениям. Никто из его друзей и не заметил, как в его душе произошел столь резкий переход от зла к добру и обратно.
...Однажды он шел по улице в нетрезвом состоянии, богохульствуя так, что даже проходившая мимо распутница с негодованием воскликнула: «Смотри, какой безбожник-сквернослов! Ведь он развращает нашу молодежь!». Эти слова, да еще от такой женщины, сильно подействовали на Джона.
Ему стало стыдно, и он решил перестать сквернословить и начал читать Священное Писание. В Эльстоу многие были поражены столь резкой переменой и стали его хвалить. Это одобрение внушило ему чувство самодовольства: он вообразил, что во всей Англии нет человека более угодного Богу, чем он.
Постепенно он покончил с развлечениями и попойками, которые удерживали его в мире. Но изменения эти были только внешними, и хотя его жена радовалась даже и этому, сам он позже писал, что в то время еще не возродился духовно. Как ни достойна похвалы такая сила воли, такая власть над пороком, мы должны помнить слова Христа: «Должно вам родиться свыше». И наша, только кажущаяся, праведность не может даровать нам ни спасения, ни прощения грехов. Буньян смутно сознавал это и, несмотря на все усилия вести безупречную жизнь, не считал себя готовым предстать перед праведным судом. Он стал ужасаться мысли о смерти и, хотя иногда и мнил себя чуть ли не самым совершенным человеком в Эльстоу, часто страдал от неотвязчивой мысли и сознания, что ему чего-то недостает; чего именно – он и сам определить не мог.