– А он тоже любитель? – уже откровенно улыбаясь, поинтересовался опер.
– О! Петро – не любитель. Он – профессионал среди болельщиков.
Владимир отсутствовал не более пары минут и вернулся не очень довольным.
– Что такое? – переполошился Федоров, глядя на поскучневшего подчиненного. – Футболисты играть перестали?
– Нет, не перестали, – вздохнув, ответил молодой человек. – Но следующая встреча только через неделю.
– Подумай еще хорошенько, – майор посмотрел на девушку. – Вспоминай все, что касается этого Ленчика Барсука. Женат он или тоже с твоими коллегами общается? Судим или нет?
Девушка вновь задумалась.
После детального опроса выяснилось, что Барсук не судим, женат он или нет – Виктория не знает, но услугами проституток он не пользуется. Да и вообще – очень скрытная личность. Допрашиваемая сама его видела только пару раз – да и то случайно.
– Ты ничего от нас не скрываешь? – подозрительно глядя на девицу, спросил майор.
Та принялась клятвенно утверждать, что все, что ей известно, она рассказала.
– Ладно. – Федоров несильно хлопнул ладонью по столу, как бы подводя точку в разговоре. – Поднимешься с ней на четвертый этаж. – Олег Сергеевич кивнул Цветкову на задержанную. – Составите фоторобот этого субъекта.
– А с ней что? – Старший лейтенант покосился на вжавшую в плечи голову девицу, робко поглядывающую то на одного, то на второго.
– Отвезешь домой. Подписку о невыезде возьмешь. – Он сурово посмотрел на наркоманку. – Чтоб из дома ни ногой, пока дело не закроем! Да! В районный отдел заскочите – пусть на учет возьмут. Все! И радуйся – что так просто отделалась!
Когда Цветков увел юную особу, старший следователь позвонил в отдел по борьбе с организованной преступностью. Ничего нового ему не сообщили. Сапина без конкретных улик достать невозможно. Федоров вновь остался наедине со своими мыслями.
Он с невольной надеждой посмотрел на молчавший с утра телефонный аппарат, и неожиданная мысль осенила его.
Он вышел из кабинета и быстро поднялся в проекционную. Цветков и девушка возились с фотороботом Барсука.
Он отозвал старшего лейтенанта в сторону.
– Володя, дай мне блокнот Покемона.
– Только я еще не успел…
– Неважно, – махнул рукой майор. – Занимайся дальше.
Он спустился в кабинет и открыл записную книжку покойного Николая Носова. Еще раз внимательно пролистал ее от первой странички до последней. Книжка была пронумерована в алфавитном порядке. Но в некоторых местах листы были вырваны. В частности, не хватало страниц с литерами «Р» и «С». Но буква «Б» была на месте, и там имелось три телефона. Около одного из них стояла звездочка.
Неожиданно зазвонил телефон. Федоров без особого настроения поднял трубку и услышал женский голос:
– Олег Сергеевич?
– Да. А с кем я разговариваю?
– Неважно… – чуть хрипловатый женский голос не успел договорить.
– Соня! Не майтесь дурью! Приезжайте ко мне – поверьте, дела настолько серьезно обстоят, что мне не до ваших фокусов! – закричал в трубку майор.
– Приходите к шести в «Огонек»… – На этом связь оборвалась.
Майор посмотрел на часы. Стрелки показывали половину четвертого.
Глава 7
Кроме Федорова и Цветкова, в «Огонек» к назначенному часу пришли еще двое оперативников. Майор хотел подстраховаться и не допустить осечки, которая произошла с Носовым.
Он нисколько не сомневался, что Соня точно знает – сегодня здесь должны встречаться интересные для него люди. То, что звонки исходили именно от Ленцовой, майор понял накануне.
«Огонек» принадлежал к разряду недорогих кафе, и в заведении к вечеру всегда было полно народу. Тут собиралась разнообразная публика, которую в основном объединяло одно: народ знал, что времяпрепровождение в «Огоньке» будет им вполне по карману.
Студенты устраивали тут свои праздники, влюбленные пары заходили на чашечку кофе с пирожным. Случайно встретившиеся приятели тоже спешили сюда отметить неожиданную радость. Да и просто попить пива в охоточку – прекрасный повод заглянуть в «Огонек».
Помещение как бы разделялось на два просторных зала, разделенных условной перегородкой в виде кассы, за которой восседала тучная женщина. Она же одновременно следила за порядком. В ближнем к двери обычно сидели люди, забежавшие быстренько перехватить что-нибудь в виде бутерброда с колбасой и кружки пива. Во втором кучковались те, кто предпочитал более крепкие напитки.
Майор подумал, что лучшего места для встречи криминальных личностей трудно придумать. Клиенты протекали сплошным ручейком, и выделить кого-то в памяти для работников кафе было делом практически невозможным.
Олег Борисович расположился в кафетерии. Два других сотрудника потягивали пивко в зале за кассой. Цветков торчал на улице, с видом постороннего зеваки дымя сигаретой и наблюдая за прохожими.
Старший следователь внимательно наблюдал за дверью, которая хлопала буквально каждые пять минут, впуская и выпуская разношерстную публику.
Часы показывали десять минут седьмого, когда дверь в очередной раз хлопнула и вошел Ленчик Барсук собственной персоной. Надо признать, что оригинал довольно здорово походил на словесный портрет. Ошибиться было невозможно. Барсук, поискав глазами кого-то в зале, вздохнул и направился прямо к стойке бара.
Сделав заказ, он оплатил его в кассе и с чеком вернулся назад. Ему было тридцать или около того. Среднего роста и довольно тучный, он постоянно шнырял взглядом во всех направлениях. Наблюдая за ним, невозможно было угадать – отыскивает Ленчик определенного человека или выбирает место, куда определить зажатую в руке бутылку «Балтики» и тарелочку с солеными орешками.
Свободного столика отыскать на пьющей половине не удалось, и Ленчик не спеша протопал в кафетерий, спросив разрешения у пожилой женщины. Та мило улыбнулась и кивнула в ответ.
Барсук не торопясь употреблял пиво и, лишь когда открывалась входная дверь, не забывал бросать на нее быстрый взгляд. Бутылки ему хватило на пятнадцать минут. После чего, вздохнув, он посмотрел на часы и еще раз беспокойно – на вход в заведение. Дверь в очередной раз открылась, и майор от удивления даже замер. Родион Сиднюков собственной персоной пожаловал в «Огонек».