(Ос. 6, 4-6).
Итак, согласно Осии, кающийся грешник вместо гнева Божия узнаёт совсем иное — Его милость, Его прощение. А последней фразой насчет истинного ведения Бога Осия начинает еще одну пророческую тему, развитую Исайей и Иеремией: о большей значимости внутренней духовной жизни по сравнению с религиозным ритуалом.
Книги пророков часто состоят из откровений, записанных ими или их учениками в разное время, и далеко не всегда последовательная нумерация глав соответствует хронологии событий, связанных с выступлением пророка. И оттого книги эти невозможно воспринимать как некое повествование: первые главы могут относиться к более поздним событиям, чем средние и последние. Для специалистов здесь большое значение имеет текстуальный анализ, хотя методы его тоже не совершенны. Но в любом случае многое в писаниях пророков становится нам ясным, если мы исследуем их книги одновременно с историческими книгами ВЗ, описывающими того или иного царя, правившего в Израиле при том или ином пророке. Эта работа по выявлению взаимосвязи пророческих и исторических книг не только нужна для понимания определенной реакции пророка на события. Она важна потому, что сама история оценивается пророками как место встречи Божественной и человеческой воли, и народ в любом случае должен научиться извлекать правильный духовный урок из поражений и бед. Этому, в частности, посвящена замечательная книга «малого» пророка Аввакума, в некотором смысле пересекающаяся с кн. Иова.
Аввакум, современник вавилонских завоеваний в Палестине, задает Господу два вопроса. Первый: почему Господь допускает зло по отношению к Своему народу?
(Авв. 1, 2-4).
Господь отвечает пророку:
(именно так, кстати, изображались месопотамские воины на древних барельефах),
(1, 5-11).
Итак, Бог объясняет Аввакуму, что нашедший на них враг есть на самом деле орудие Божие для наказания (т. е. в конечном итоге для исправления). Этот урок актуален и сегодня: в случившихся бедствиях не столько внешний враг виноват, сколько собственное безверие и забвение заповедей, за которые и насылает Бог на Свой народ сокрушительное бедствие. Подобная мера крайняя, но в случае абсолютно бездуховной жизни только она способна через страдание привести к покаянию.
Второй раз вопрошает Господа Аввакум:
(1, 12-16).
Господь отвечает и на вторую жалобу Аввакума, обращаясь теперь к Халдее:
(2, 6-19).
Итак, оказывается, что если враги (в контексте — халдеи) промыслительно исполняют волю Божию относительно Израиля — а это можно увидеть только глубокой верой и не каждому дано — то это еще не значит, что они творят доброе, в полном смысле Божие дело. Они «слуги» Божии не в прямом, а в аллегорическом смысле; но по сути они — кровожадные убийцы и идолопоклонники, и суд над ними несомненно грядет. И в этом второй урок, вторая половина правды: Господь попускает быть злу не навсегда, а до судных времен. (В связи с этим вспоминается изречение Господа в Евангелии: должно быть соблазнам, но горе тому человеку, через которого приходят соблазны). Поистине глубок и поучителен смысл диалога Аввакума с Ягвэ!
В конце книги Аввакум, познавший некоторые тайны Божии, воспевает Сущего в псалме, отличающемся от обычных ВЗ-ных молитв силой жертвенной любви к Нему:
(3, 17-19).
Бог оказывается не только Источником откровений, Он Сам по Себе радость, не сравнимая с земной, жизнь, известная только верующему, ибо «праведный своею верою жив будет». (Авв 2, 4).