- Поэтому за все, что вы сделали, отвечает Штерн.
- Я этого не говорю, но он давал команду. Мы вынуждены были сотрудничать с ним. Мы были вынуждены делать это на протяжении нескольких месяцев. Штерн даже заставил босса согласиться на использование своей фамилии в новой крупной операции Штерна.
- Какие же у Штерна есть улики против Граффа?
- Разве я могу сказать вам об этом?
- Вы мне об этом расскажете. Сейчас же. Вы начинаете надоедать мне, Фрост.
Он попятился назад, к дверному косяку. Свет падал на одну сторону его лица, и его профиль казался таким же тонким и белым, как лист бумаги. Как будто коррупция окончательно уничтожила его, оставив на образовавшейся пустоте только верхнюю оболочку.
- Пистолет, - ответил он. - Пистолет мистера Граффа. Год назад Изабель застрелила из него девушку.
- Где Штерн прячет этот пистолет?
- В банковском сейфе. Мне удалось узнать только это, но я не смог добраться до самого сейфа. Впрочем, вчера ночью пистолет был с ним, у него в машине. Он показал его мне. - Его тусклые глаза хищно блеснули. - Вы знаете, Лью, я уполномочен заплатить сто косых, за эту хлопушку. Вы - сильный, ловкий парень. Не могли бы вы изъять его у Штерна?
- Кто-то это уже сделал. Вчера ночью Штерну рассекли глотку. Но, может быть, вы знаете об этом, Фрост?
- Нет, я этого не знал. Но если это правда, положение меняется.
- Но не для вас.
Он вышел наружу. Внизу в белесом жару мерцала плоская долина. След от реактивного самолета, который рассекал небо, постепенно растворялся. В этом необжитом окружении стоявший на дороге "кадиллак" казался неуместным, похожим на космический корабль, который застрял среди гор на Луне, Рина стояла у подножия склона, обратив обеспокоенное лицо кверху. Я должен был передать ей страшную новость.
Глава 29
Гораздо позже, на залитой солнцем равнине мы смогли поговорить обо всем. Лерой Фрост, все отрицавший, протестовавший и требовавший адвокатов и докторов, был помещен вместе с Марфельдом и Лэшманом в арестантское отделение больницы. Останки Эстер Кэмпбелл перевезли в подвальное помещение того же здания для медицинского обследования. Я сообщил шерифу и прокурору достаточно сведений, чтобы арестовать Фроста и его людей по обвинению в возможном вымогательстве и по подозрению в убийстве. Я не надеялся, что эти обвинения будут доказаны. Решительные действия должны были развернуться в Калифорнии.
Пассажирский лайнер ДС-6 пробежал по взлетной дорожке и взмыл в голубое небо. В салоне было не больше дюжины пассажиров, и мы с Риной свободно разместились в полупустой передней части самолета. Когда погас указатель "Не курить", она закинула ногу за ногу и закурила сигарету. Не глядя на меня, сказала прерывающимся голосом:
- Полагаю, я обязана вам жизнью, как говорится в романах. Не знаю, чем могу за это отплатить. Несомненно, я должна предложить отдаться вам. Хотели бы вы этого?
- Перестаньте, - сказал я. - Вы пережили тяжелые минуты и допустили ошибку. Я был вовлечен во всю эту историю. Но вам не следует вымещать на мне свое возмущение.
- Я не собиралась подличать, - продолжала она с некоторой ядовитостью. - Я серьезно предложила вам свое тело, поскольку ничего другого предложить не могу.
- Рина, перестаньте болтать глупости.
- Я недостаточно привлекательна, вы это хотите сказать?
- Вы несете чепуху. Я не виню вас. Вам нанесена тяжелая травма.
Некоторое время она сидела, мрачно насупившись, и смотрела на китайскую стену гор, которые мы пролетали. Наконец, она сказала изменившимся, повеселевшим голосом:
- Вы совершенно правы. Я испугалась, ужасно перепугалась первый раз в жизни. На девушку это производит странное впечатление. Я почувствовала себя, как бы это сказать, как шлюха… Как будто потеряла для себя всякую цену.
- Эти ничтожества и хотели, чтобы вы так себя чувствовали. Если им удастся сломать нас, - то мы все скатимся на их уровень. И ничтожествам сойдет с рук все, все их проделки. Но они напрасно на это надеются. Ничтожество не пользуется нынче таким почетом, как когда-то, даже в Лос-Анджелесе. Вот почему пришлось строить Лас-Вегас.
Она не улыбнулась.
- Неужели это также ужасное место?
- Это зависит от того, с кем вы водите компанию. Вы выбрали себе самых скверных из всех, которые существуют.
- Я их не выбирала, и они не входят в мою компанию. И никогда не входили. Я их -презираю. Я предупреждала Эстер много лет назад, что Лэнс - это отрава для нее. И высказала Карлу Штерну в лицо все, что о нем думаю.
- Когда вы это сделали? Вчера ночью?
- Несколько недель назад. Я отправилась тогда на двойное свидание - с Лэнсом и Эстер. Может быть, это было глупо с моей стороны, но мне хотелось узнать, что происходит. Эстер пригласила для меня Карла Штерна, можете себе представить? Считалось, что он миллионер, а Эстер всегда верила, что деньги - очень важная вещь. Даже тогда она не могла понять, что я не буду подыгрывать Штерну. Да и вряд ли мне что-нибудь перепало бы от него, - продолжала она, скривившись. - Он интересовался мной не больше, чем я им. Вечер он провел в различных ночных клубах, нежно заигрывая с Лэнсом под столом. Эстер этого не замечала, или ей было это безразлично. По поводу некоторых вещей она не очень привередлива. Ну, а мне это было не безразлично, а за нее обидно. Наконец, я всех их отчитала и ушла.
- Что вы им сказали?
- Чистую, неприкрашенную правду. Что Карл Штерн - педераст, а возможно, и того хуже, и что Эстер - сумасшедшая, если якшается с ним и его красавчиком.
- Упоминали ли вы шантаж?
- Да, я сказала, что подозреваю шантаж.
- Именно тогда, Рина вы и навлекли на себя опасность. У Штерна появилась причина ликвидировать вас. Я почти уверен, что прошлой ночью он намеревался убить вас. Вам повезло, что он сам был убит.
- Неужели? Не могу поверить… - Но она этому поверила. Ее пересохшее горло не могло произнести ни слова. Она пыталась проглотить образовавшийся комок. - Просто потому, что я… потому что я что-то подозревала?
- Подозревали в шантаже и назвали педиком. Убить для Штерна ничего не стоило. Я просмотрел список его преступлений - сегодня после обеда мне передали полное досье на него. Неудивительно, что он не смог получить на свое имя лицензию на игровой бизнес. В тридцатых годах он входил в банду Анастасия. Подозревается в, участии более чем в тридцати убийствах.
- Почему же его не арестовали?
- Арестовали, но не смогли осудить. Не спрашивайте меня, почему. Спросите об этом политиканов, которые диктуют полицейским в Нью-Йорке, Нью-Джерси и Кливленде. Да и в других местах… Спросите у людей, которые голосуют за этих политиканов. Штерн, наконец, осел в Вегасе, но он принадлежит всей стране. Он работал на Лепке, на отчаянного парня Миллера в Кливленде, на Лефти Кларка в Детройте, на всеамериканскую банду в Лос-Анджелесе. Он закончил свои университеты у Сигеля, а когда Сигель получил свое, самостоятельно включился в преступный бизнес.
- Что же это за бизнес?
- Телеграфная связь для букмекеров на скачках, наркотики, проституция - все, что быстро приносит грязные монеты. Он стал миллионером, это верно, многократным миллионером. Только в "Касбах" кинул миллион. Мне непонятно, зачем ему надо было заниматься шантажом. Он не нуждался в деньгах.
Его воспитал синдикат, а шантаж был там одним из главных источников власти, после периода Мэффи. Нет, он гонялся не за деньгами. Он хотел приобрести положение. Имя Саймона Граффа давало ему возможность заняться законной деятельностью, пустить глубокие корни в сельской местности.
- И я помогала ему. - Ее лицо обострилось до того, что стало чуть ли не безобразным. - Я способствовала этому. Мне было бы лучше откусить свой язык.
- Пожалуйста, не делайте этого. Лучше расскажите мне, что вы имеете в виду?