Он выслушивал все это, но в конце концов всегда делал то, что считал своим исключительным правом командира оказываться там, где по его мнению было лучше всего в данной ситуации. Пока прямой приказ Звездного флота не мешал ему так поступать, он не собирался посылать члена своей команды на опасное задание, если этот человек не следовал за ним.
– Боб, – сказал он, – если меня схватят в клингонском пространстве, Звездный флот будет отрицать, что знал о моей миссии, ради пользы Федерации, особенно теперь. Я не могу просить кого-то сделать это, пока сам отсиживаюсь здесь.
Беннет согласился, понимая, что Кирк прав. Независимо от намерений и целей, Клингонская Империя все еще была врагом, даже несмотря на продолжающиеся переговоры о мире. Совет Федерации никому не позволит поставить под угрозу возможность достижения мирной почвы с их давним врагом, даже если это означало отрицание опрометчивых действий отдельного капитана звездолета.
– Не волнуйтесь, Джим. Если это произойдет, я угоню корабль и сам отправлюсь за вами.
Кирк почувствовал утешение от убежденности, с которой говорил его друг.
– Спасибо, Боб. Я об этом не забуду.
– Не беспокойтесь об этом. Джим, за эти годы у нас пропало без вести немало народу. Если это поможет нам узнать, что случилось с некоторыми из них, мы должны попытаться. Это меньшее, что мы можем сделать для них и их близких. Что же касается вас, я не могу позволить вам перевести «Энтерпрайз» через границу, но думаю вы уже составили какой-то план, как подойти к этому вопросу. Не хотите со мной поделиться?
Прежде чем Кирк успел ответить, прозвучал звонок.
– Войдите, – крикнул он, и двери разъехались, пропуская Сулу.
– Капитан? – произнес рулевой, входя в комнату и поражаясь увиденному. – Доктор Маккой сказал, что вы в лазарете, выздоравливаете от пищевого отравления.
Потом он заметил Спока и Колота, стоящих по сторонам консоли, работающий экран коммуникатора, и лицо адмирала Беннета на нем, и понял, что все не так как выглядит. Тонкая усмешка скользнула по губам Кирка.
– Входите, коммандер. Вы вовремя.
Глава 11
Когда прочие члены Совета просочились из Большого Зала – места собрания Высшего Совета Клингонской Империи – Комор позволил своему взгляду отдрейфовать вверх. Его глаза созерцали высокие наклонные стены священной палаты, и он снова задумался над историей, безмолвным свидетелем которой они должно быть были.
Почти все решения, влиявшие на Империю на протяжении многих столетий, были приняты в этом зале. Даже после основания самого Совета, император обдумывал и вершил будущее своего народа отсюда. После смерти последнего императора больше двух столетий назад в этой палате стал заседать Совет. Однако здесь все еще можно было почувствовать влияние одного разума, взявшего на себя такую величайшую ответственность, которое воплотилось в массивном троне во главе зала. И этот трон – это место власти – теперь был церемониальным местом канцлера Высокого Совета.
Комор уставился на трон, символизирующий сияющий клинок воина, правящий Империей. Займет ли он когда-нибудь это место? Он сомневался. Новые идеи и взгляды проникли в Совет и распространялись по всей Империи, причем многие из них противоречили вере, которую Комор считал священной. На горизонте были перемены, и он понимал это. И эти перемены затрагивали людей. Это он тоже знал.
– Вас что-то беспокоит, Комор? – прозвучал за его спиной голос.
Он обернулся, чтобы увидеть фигуру, появившуюся из темного периметра Большого Зала. Это был К’лотек, его давний друг и член Высокого Совета.
– Наши братья на Совете кажется готовы растратить всю Империю, рассчитывая на объединение с Федерацией.
Комор выпалил эти слова и с серьезным на то основанием. Он провел немало лет офицером на борту линейного крейсера, служа во славу Империи. И ради чего? Ценности, которые он считал священными всю жизнь, традиции и вера, привитые ему с раннего детства, и все вот так небрежно отбросить?
– Я не думаю, что ситуация настолько радикальная, – сказал своему другу К’лотек. – В конце концов мы не становимся перед Федерацией на колени. Наоборот, Империя воспользуется благополучием, которое принесет нам такой альянс. Вы же знаете, мы не можем сегодня воевать с Федерацией. Они намного превосходят нас и по числу кораблей, и по числу воинов.
– Статистика – защита трусов, – резко бросил Комор, хотя их дружба была такой, что К’лотек не мог обидеться. – Мы клингоны. Мы сильнее. Федерация слаба, а хор дипломатов предпочитает больше говорить, нежели действовать. Они не могут даже представить, настолько кровавую битву в состоянии начать Империя.
К’лотек мрачно улыбнулся.
– Федерация состоит из множества рас, мой друг, некоторые из которых имеют столь же великолепное и богатое на сражения прошлое, как и Империя. Люди, хотя их понятия о чести могут показаться смехотворными, имеют самую бурную историю из всех. Некоторые из нынешних капитанов их кораблей могут быть в сражении столь же проницательны и хитры. Они не совсем забыли свое кровавое наследие, хотя заставили других поверить в это. Их нельзя недооценивать, Комор.
– Я не недооцениваю их, – ответил Комор. – Напротив, я не доверяю им каждой клеточкой своего существа. Согласен, мы должны искать мира с Федерацией, но только потому, что это поставит нас в лучшее положение, чтобы расписать нашу судьбу на годы вперед. В конце концов, кто скажет, не окажемся ли мы однажды открытыми перед нападением кораблей Звездного флота, допущенных в наше пространство после переговоров о мире с Федерацией?
– Не думаю что мы будем настолько глупы и близоруки, чтобы допустить такое, – возразил К’лотек. – Канцлер Кеш не дурак, как и другие члены Совета, даже те, кто вошел в него недавно.
Комор повернулся, бросив строгий взгляд на своего компаньона.
– Даже Горкон?
Улыбнувшись К’лотек покачал головой.
– Старый друг, вы можете не соглашаться со всем, что Горкон приносит в Зал Совета, но трудно не учитывать вещи, о которых он говорит. К тому же у него немало сторонников. Кеш знает это, как он знает и то, что Горкон и те кто разделяют его взгляды, вполне могут олицетворять будущее Империи.
Углубившийся в размышления Комор повернулся лицом к трону, словно пытаясь набраться сил от этого старого символа клингонской силы и власти. Услышав слова К’лотека, он оборвал их взмахом руки.
– Именно Горкон меня беспокоит. Я думаю он докопался до чего-то, чем он не захотел поделиться с остальной частью Совета.
Выражение лица К’лотека стало беспокойным.
– Что заставляет вас говорить об этом?
Потянувшись к одеждам Комор вытащил информационный диск и поднял его так, чтобы его друг смог его увидеть.
– Это запись подпространственной связи Горкона с ?Гал’тагом?, одним из кораблей экскорта, которые доставили наших дипломатов на звездную базу Федерации на мирные переговоры. ?Гал’таг? покинул базу несколько часов назад, чтобы вернуться к своим обычным обязанностям. Обычно у Горкона не было причин связываться с кораблем.
– У вас есть запись предачи? – спросил К’лотек.
Комор вернул пленку в складки своей одежды, начал прохаживаться вдоль палаты, и К’лотек пошел рядом с ним.
– Сообщение было закодировано с использованием нестандартной схемы шифрования. Я отдал его на расшифровку своему персоналу, но должен признаться, что выводы весьма тревожные.
К’лотек двинулся к компьютерной рабочей станции и ввел серию команд. Экран заполнился строчками угловатого красного текста на клингонсе.
– ?Гал’тагом? командует Колот, – отметил он. – Насколько я знаю, у Горкона и Колота нет общего прошлого. Он способный командир, который отлично служил Империи. Я сомневаюсь, что кто-то мог его подбить на какое-то сомнительное дело, даже если этот кто-то представитель Высокого Совета.