Говоря это посол посмотрел на Кирка, и капитан «Энтерпрайза» почувствовал на себе взгляды всей аудитории, повернувшейся со своих мест, чтобы обратиться к их столу. Хотя жизнь, которую он избрал, давно приучила его быть объектом пристального внимания, он внезапно обнаружил нарастающую неловкость от внезапного усиления внимания, которое навлек на него Калджаг.
– Среди нас есть человек, который многими считается главным врагом Империи. Это человек, чья смерть принесла бы праздник в нашу столицу. И высшая степень иронии в том, что именно он понял, что опрометчивые действия честолюбивого юнца не должны перерасти в бедствие для всех нас. Высший Совет передает свои самые искренние извинения и благодарность капитану Джеймсу Кирку и команде USS «Энтерпрайз».
Аплодисменты снова прокатились по залу, и следуя за Кирком, командный состав и офицеры с «Энтерпрайза», которые присутствовали на банкете, встали. Кирк заметил смешанную реакцию окружающих, особенно клингонов. В то время как некоторые хлопали от души, многие делали это более неохотно. Мир, доверие, и гармония конечно могли быть целью конференции, но ниодно из этих качеств в настоящий момент не было в изобилии. Маккой наклонился ближе.
– Уже готов выпить?
Глава 8
После вступительных речей официально объявленный банкет пошел полным ходом. Адмирал Легер, командующий Звездной Базой 49, и его сотрудники соорудили меню, которое представляло подборку блюд со всей Федерации, а также и из Клингонской Империи. Поначалу Легер беспокоился о непринужденности обстановки, но клингонский посол быстро перешел к непринужденности, правда своим собственным способом.
– Слабый умрет с голоду, – сказал Калджаг, позволив замечанию повиснуть над головой адмирала на несколько секунд, прежде чем ужасная хищная усмешка отразилась на его лице.
Очередь двигались медленно, и Спок решил подождать с едой. Он двигался по периметру зала, изучая картины и прочие произведения искусства, украшавшие стены, когда сзади его окликнул голос.
– Капитан Спок?
Он обернулся и увидел клингона, одетого не в солдатскую униформу, а скорее в ниспадающие одежды делегата. Они были не столь богаты и красочны, как одежды клингонского посла или других сановников в его комнады.
– Да? – ответил вулканец.
Улыбка вспыхнула на лице клингона.
– Великолепно. Я Толадал, помощник посла Калджага. Для меня честь встретить вас, капитан. Ваша репутация известна в Империи.
В ответ на это бровь Спока взмыла вверх.
– В самом деле?
В действительности он прекрасно знал, что был объектом изучения, учитывая многочисленные столкновения «Энтерпрайза» с клингонами за эти годы. Толадал кивнул.
– Мы следили за карьерами нескольких офицеров Звездного флота много лет, и вы были в той группе избранных. Ваше взаимодействие с представителями Империи всегда были прямыми и благородными, даже во время боя.
– Кажется клингоны ценят такие черты, особенно во время боя, – ответил Спок.
– Возможно это не всегда проявлялось, капитан, но будьте уверены, что Империя выросла из воинственных банд дикарей, с которыми Федерация столкнулась в первый раз много лет назад. Мы тоже развивались как раса. И хотя все еще нужно проделать немало работы, многие из нас верят, что мы прогрессировали достаточно, чтобы предпринять эту попытку переговоров.
Спок проглотил слова Толадала, отметив странность таких мыслей, исходящих от клингона. Он знал, что Маккой получил бы удовольствие от мысли о том, что он позволил, хотя и мимолетно, выказать подозрительность, слушая помощника посла. Он укорил себя за мимолетное сомнение. Слова Толадала, какими бы странными они ни казались из уст клингона, нельзя было не учитывать. Если не слушать слова, тогда нельзя понять и идеи, стоящие за ними. Спок построил свой собственный ответ с практичесокой осторожностью, легко приспособившись к дипломатической атмосфере, пропитавшей конференц-зал.
– Нельзя забывать, что клингоны гордый народ, с богатой историей традиций и военных достижений. При нашей поспешности отвергать наши различия, Федерация тоже должна была осознать клингонскую культуру и принять меры, чтобы она не стала жертвой бесчестия или пренебрежения. Мирный процесс должен быть выгодным и приятным для всех заинтересованных сторон, в противном случае мы обрекаем себя на неудачу даже не начав.
Толадал улыбнулся его невозмутимй оценке.
– Вы озвучиваете мысли, разделяемые все увеличивающимся числом моих соотечественников, капитан, включая и некоторых членов Высшего Совета.
Помощник на мгновение сделал паузу, и Спок заметил изменение языка его тела, когда клингон подстраховался, чтобы никто не услышал их разговор. Он возобновил разговор более тихим голосом.
– Один из недавно избранных членов Совета, Горкон, часто говорит о необходимости мира и сотрудничества между нашими народами. Пока часть его идей испытывают сопротивление, но некоторые из них быстро получили поддержку. Фактически именно Горкон выдвинул инициативу собрать эту конференцию.
– Очаровательно, – сказал Спок. – Этот Горкон кажется личность, с которой я очень хотел бы однажды встретиться, если позволят обстоятельства.
– Это возможно, если вы выйдете на политическую арену, капитан, – ответил Толадал, показывая на конференц-зал и множество дипломатов движением руки. – Всем известно, что ваш отец сам солидный и всеми уважаемый посол. Для вас было бы неплохо подумать о следовании по пути, которым прошел он, когда закончится ваша карьера в Звездном флоте.
Не впервые Спок был заинтригован идеей относительно дипломатии в качестве второй карьеры после Звездного флота.
– Всегда есть возможности.
– Я не вижу поблизости знаменитых бобов Маккоя, Боунз.
Маккой бросил на Кирка пренебрежительный взгляд, пока они двигались вдоль линии сервированных столов.
– Не моя вина, что повара на этой Звездной Базе понятия не имеют, на чем основана хорошая южная кулинария. – Он указал на одно из блюд взмахом вилки. – Вот мне кто-нибудь скажет, что это такое?
Ухура из-за его спины уставилась на блюдо.
– Что бы это ни было, но оно движется.
– Это гагх, – произнес позади них голос. – И его всегда лучше подавать, пока он живой.
Хотя голос звучал уверенно, почти высокомерно, в нем был характерный лиричесикй тембр, который Кирк немедленно признал. Обернувшись, он уставился в темные, расчетливые глаза капитана Колота. Его приветствовала широкая улыбка клингона, снабженная заостренными зубами.
– Мой дорогой капитан Кирк, это было так давно. Для меня удача, что наши дорожки снова пересеклись в момент такого грандиозного события.
Могучий воин держал в руках тарелку, содержащую щедрую порцию того, что он только что назвал.
– К моему удовольствию, капитан, – ответил Кирк.
На краткий миг он, не понимая этого, уставился на клингона. Хотя его внешность кардинально изменилась с их первого столкновения двадцатилетней давности, это бесспорно был Колот. Кирк широким жестом указал на своих спутников, представляя Ухуру, Скотта, Сулу и Чехова.
– Уверен, вы помните доктора Маккоя.
Колот поприветствовал каждого из офицеров «Энтерпрайза» также мило как и Кирка.
– Да, искуссный доктор. Насколько я помню, вы сыграли довольно важную роль в том небольшом столкновении с нами на вашей космической станции. Я так и не собрался поздравить вас с мощью вашего дедуктивного мышления.
– Похоже к счастью для меня, – ответил Маккой.
Клингон рассмеялся. Бросив быстрый взгляд через плечо он вернул свое внимание Кирку.
– Я должен вернуться к своим людям, капитан. Но мы еще щедро попотчуем друг друга рассказами о наших великолепных сражениях, пока наш долг не уведет нас из этого места. – Он указал на банкетный столик кивком головы. – И обязательно попробуйте клингонскую кухню. Это еда, пригодная для воина.