Наконец она подошла прямо к той женщине, тронула ее за плечо и спросила:
– Вы же не показывали грудь вот тем парням?
Женщина в ответ подняла свой джемпер и продемонстрировала Кэрри свою обвисшую сморщенную грудь. От шока и нелепости ситуации я фыркнула, а у Кэрри просто глаза вылезли из орбит.
– Ты… ты видела это? – заикаясь, произнесла она. На ее лице был написан такой ужас, что хватило бы до следующего дня рождения.
– Ты же сама напросилась, – подначивал ее Кейн. – Может, они только после а-ля труа.
– Ох, не-ет! – протянула Кэрри с сильным акцентом. – Мне нужно выпить.
Ну, этот-то стакан она явно заслужила.
Придя в бар Кейна, мы сели за маленький столик около окна, а он пошел договариваться с барменом. Присоединившись к нам, он взял свободный стул и поставил его прямо напротив меня. Так что теперь мы сидели колено к колену. Кэрри пыталась втянуть в разговор Мэта. И было понятно, что она делает это ради создания интимной обстановки. Пока мы болтали в основном о фильмах, Кейн взял меня за руку, и все мое тело затрепетало – ура-а! Улыбка застыла на лице, и я пыталась не отводить от него глаз, чтобы не выдать своего волнения. Это переросло в игру «кто кого пересмотрит». Странно, но мне вдруг показалось, что один его глаз излучает тепло и желание, в то время как другой смотрит сдержанно и оценивающе. Это меня и сбило. Я моргнула, он выиграл. Кейн стал громко поздравлять себя с победой, Кэрри, улыбающаяся, счастливая и все еще полная энергии, смотрела на нас, пока не увидела, что мы держимся за руки. Выражение ее лица мгновенно изменилось.
– Я очень устала, я пойду.
– Что? – Мы посмотрели на нее в замешательстве. – Но это же твой день рождения.
– Мне надо в туалет.
– Сходи в туалет здесь, – сказала я, указывая на вывеску «М/Ж».
– Нет, я пойду в отель.
– Но туда далеко идти, – предупредила я ее.
– Ничего, дойду, – заявила она, вставая.
– Ты не можешь пойти домой одна! – уговаривала я, пытаясь заставить ее сесть обратно.
– Могу.
– А ты знаешь, куда идти?
Может, я и недостаточно хорошо знаю Кэрри, но одно знаю точно – у нее топографический кретинизм. Она скорее выйдет к могиле Мари Лавое, чем найдет наш «Солнечный дом». Я тяжело вздохнула:
– Ладно, пойду с тобой.
– Нет, оставайся. Тебе же этого так хочется.
Ах, вот оно что! На меня накатила волна раздражения. Я не делаю ничего противозаконного! Мы из-за этого, собственно говоря, и поехали в это путешествие. Найти любовь!
– Мы все пойдем, – сказал Кейн, вставая и пытаясь спасти положение.
По крайней мере, я так думала.
Вместо того чтобы идти всем вместе вчетвером, наслаждаясь вечерним воздухом, пахнущим магнолией, Кэрри в гордом одиночестве шагала впереди, и ее высокие шпильки пробивали дырки в плитке тротуара. Я разрывалась между радостью от внимания Кейна и волнениями по поводу Кэрри. Ее пассивно-агрессивное поведение и кислая физиономия начали меня беспокоить. Я не знала, что сказать или сделать, чтобы вернуть ее. Когда я пыталась догнать ее, она только ускоряла шаг, будто я в чем-то провинилась перед ней. Но, честно говоря, я не понимала, в чем именно. После зудеко казалось, что она вообще потеряла всякий интерес к Кейну. Может быть, она завидует, что я нашла себе пару, а она нет? Может, с ней такого обычно не случалось? К тому же в свой день рождения все становятся немного не в себе. Пока мы поспешали за Кэрри, Кейн продолжал с легкостью поддерживать разговор. Парочку раз возникали паузы, которые в другое время я чувствовала бы себя обязанной заполнить старательно продуманными шутками, но вместо этого я переводила дыхание и улыбалась. Мне было радостно сознавать, что с Кейном я не обязана все время искать тему для разговора. С ним было легко молчать, что случается крайне редко.
– Послушай, эта гостиница оказалась намного дальше, чем я предполагал. – Мэт остановился и прислонился к ограде. – Я, наверное, вернусь в бар.
– Как хочешь, – ответил Кейн.
– Эй, – Мэт притормозил его, – я не хочу идти один.
Великолепно! Теперь нас тянут в разные стороны.
– Я провожу девушек в любом случае. Как хочешь, – просто ответил Кейн.
Я обожаю его! Это было так по-мужски! Так открыто!
Мэт поворчал и поплелся вслед за нами. Теперь Кэрри уже настолько удалилась от нас, что практически была около гостиницы. Мы втроем остались стоять на дорожке под нашим балконом. Я показала им наши окна, описала замечательные апартаменты и извинилась за то, что не могла пригласить ребят к нам.
– Ну, теперь, когда Кэрри доставлена в целости и сохранности, ты просто обязана пойти со мной выпить, – настаивал Кейн.
– Не могу, – мотнула я головой.
– Почему? – спросил он.
– Это ее день рождения. Я не могу бросить ее одну в день рождения.
– Да она заснет через пять минут.
Хм, он прав. Что же тогда меня удерживает?
Я услышала, как дверь балкона со скрипом открылась, и выглянула Кэрри. Я помахала ей рукой. Что за сцены из «Ромео и Джульетты»? Она удалилась, не говоря ни слова. Я тяжело вздохнула. Не припомню, когда в последний раз чувствовала себя такой виноватой. Как будто она моя мама, а я малолетняя оторва, плохая дочь, которая якшается с дурной компанией. Придется идти к ней, пока меня не «дисквалифицировали». Но не могу же я уйти от Кейна без поцелуя. А как же быть с Мэтом, который стоит и нетерпеливо стучит пальцами?
– Пожалуйста, пойдем с нами. – Кейн подошел ближе ко мне.
Я воспользовалась ситуацией и прижалась к нему для прощального объятия. Мэт поворчал и отвернулся. Почувствовав, что нравлюсь Кейну, я подняла голову. Теперь между нашими губами не было никаких препятствий. Он продолжал попытки уговорить меня пойти с ними, отводя пряди волос с моего лица, а я продолжала отказываться. Это первый наш ночлег вместе с Кэрри, и я не могла рисковать и ссориться с ней в самом начале путешествия. Кейн вздохнул. Крушение всех планов! Я прижалась еще ближе, и до него наконец-то дошли мои намеки. Когда наши губы слились в поцелуе, я услышала шум на балконе и сильный хлопок дверью. Но вместо того чтобы виновато от него отшатнуться, я еще теснее прижалась к нему. Я поняла, что все мое существо ликует. Это как раз то тонизирующее средство, которое было мне нужно после проклятого Пола. Кто-то хочет меня, при этом ничего не отнимая. В этот момент мы были не такими уж и пьяными, поэтому все наши действия были вполне осознанными. Моя рука потянулась к его волосам, мне хотелось взъерошить их, но почувствовав гель для укладки, я убрала пальцы. Великолепно – я не нервничаю, не дрожу и не горю страстным желанием. Я просто наслаждаюсь моментом.
– Ну пойдем же! – прошипел Мэт.
Мы оторвались друг от друга.
– Увидимся завтра? Вернее, уже сегодня? – прошептал Кейн мне на ухо.
– Мы едем в Монастырск, – напомнила я.
– А когда возвращаетесь?
– Не знаю, это зависит от многих причин. Может быть, на День святого Валентина. Но не раньше полудня.
– Найди меня, пожалуйста.
О боже! Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, но, по-моему, у меня есть мужчина для празднования Дня всех влюбленных. Я радостно улыбнулась.
– Мы еще встретимся? – прошептал он.
Я кивнула и прильнула к нему для еще одного поцелуя. У него такие широкие плечи, а спина такая мускулистая, что это чувствуется даже через толстовку.
– Кейн! – У Мэта закончилось терпение.
Кейн закатил глаза, нежно поцеловал меня и растворился в ночи.
Какое-то время я стояла, глядя ему вслед. Я чувствовала себя отомщенной. Один-единственный поцелуй Кейна стер всю горечь воспоминаний о Поле, вернув меня к жизни и зарядив изрядной долей оптимизма. Надо почаще это делать – тереться акрилом о кашемир, ведь чиститься о качественную вещь намного приятнее. И тут я вспомнила, что мне придется сейчас встретиться с Кэрри.
Она все еще не спала. Сидя на кровати, она внимательно следила за мной, пока я слонялась по комнате.
– Он же тебе не нравится, ведь так? – с издевкой в голосе спросила Кэрри.