Эти базы, конечно, не были секретом для местных жителей, тем более для американцев. Anthrax знал, что любой человек мог узнать о существовании этих баз совершенно легально. Большинство людей никогда об этом не задумывается. Но если бы им на глаза попался такой список, в особенности извлеченный из недр военного компьютера, это задело бы их за живое. Они поняли бы, что армия США присутствует везде.
Anthrax вышел из System X, уничтожил все свои соединения и повесил трубку. Пора идти дальше. Следуя по маршруту через отдаленные соединения, он позвонил по одному из номеров списка. Комбинация имени пользователя и пароля сработала. Он осмотрелся. Это было то, чего он и ждал. Телефонный коммутатор. Похожий на NorTel DMS 100.
Как правило, хакеры и фрикеры обладают огромным опытом. В пределах Австралии Anthrax был специалистом по сети Х.25 и королем систем голосовых почтовых ящиков, и весь андеграунд признавал его таковым. Он знал Trilogues лучше, чем любой техник компании. Он знал системы VIMB Meridian лучше, чем почти кто бы то ни было в Австралии. Во фрикерском сообществе он считался экспертом мирового класса по системам VMB Aspen. Но у него почти не было опыта в DMS 100.
Anthrax лихорадочно начал искать в своих хакерских дисках текстовый файл по DMS 100, который он скопировал на одной из подпольных BBS. Время поджимало. Он не хотел слишком долго торчать в коммутаторе, минут 15–20, не больше. Чем дольше он оставался в системе, не имея особого представления о том, как работает эта штука, тем выше был риск, что его смогут проследить. Когда он, наконец, нашел диск с текстовым файлом, он стал просматривать его, все еще находясь онлайн на телефонном коммутаторе. Фрикерский файл показал ему основные команды, которые позволяли ему прощупать коммутатор на предмет базовой информации и при этом не слишком потревожить систему. Он не хотел развивать слишком бурную деятельность из опасения непреднамеренно повредить системе.
Anthrax не был авторитетом по DMS 100, но у него был друг за океаном, настоящий гений по части оборудования NorTel. Anthrax передал список своему другу. Тот подтвердил, что это на самом деле коммутатор DMS 100 на военной базе США. Но он не входил в обычную телефонную систему. Этот коммутатор был частью военной телефонной сети.
В случае войны армия не хотела зависеть от гражданских телефонных систем. Даже в мирное время голосовые коммуникации между военными безопаснее осуществлять вне гражданских коммутаторов. По этой и по многим другим причинам у военных есть отдельные телефонные сети, так же как они пользуются отдельными сетями для передачи своих данных. Эти сети работают аналогично обычным и в некоторых случаях могут связываться с остальным миром, соединяя свои коммутаторы с гражданскими.
Получив консультацию эксперта, Anthrax мгновенно принял решение. Он решил запустить сниффер. Теперь System X стала еще интереснее, и он не хотел упустить драгоценную минуту, подбирая дичь, когда дело дойдет до главного.
Программа сниффер использовалась очень широко и, по слухам, была написана Unix-хакером из Сиднея по имени Rockstar.[p164] Сниффер вошел в систему под безобидным названием, втихомолку отслеживая каждого, кто входил в систему и выходил из нее. Он записывал 128 первых символов каждого telnet-соединения, проходившего по сетевому кабелю, к которому была подключена System X. Эти 128 байтов включали в себя имя пользователя и пароль, необходимые для входа в систему. Сниффер был эффективной программой, но его работа требовала времени. Обычно он рос как эмбрион в матке – медленно, но неуклонно.
Anthrax решил вернуться в System X через двенадцать часов, чтобы проведать своего ребеночка.
– Почему вы смотрите эти видеоклипы с черномазыми?
Этот оскорбительный вопрос был вполне типичным для отца Anthrax’a. Он часто проносился по дому, оставляя за собой следы разрушения.
Но вскоре Anthrax начал подрывать его власть. Он обнаружил отцовские секреты в старом компьютере Commodor 64. Письма – множество писем – его семье в Англию. Злобные, расистские, грязные письма о том, как глупа его жена. Что приходится постоянно говорить ей о том, как сделать то или другое. Типичная индианка. Как он жалеет, что женился на ней. Он писал и о других вещах, слишком неприятных, чтобы говорить о них.
Anthrax поставил отца перед фактом, тот сначала все отрицал, затем велел сыну заткнуться и заниматься своими делами. Но Anthrax рассказал обо всем матери. Напряжение между родителями усилилось, и они впервые пошли к семейному консультанту.
Но отец не перестал писать письма. Он поставил в компьютер программу защиты пароля, чтобы сохранить свои дела втайне от сына. Но это был напрасный труд. Отец Anthrax’a выбрал не того посредника для своих откровений.
Anthrax показал матери новые письма и продолжал задирать отца. Когда обстановка окончательно накалилась, Anthrax сбежал к друзьям. Однажды они были в ночном клубе, где кто-то стал говорить Anthrax’y гадости, называя «пожирателем карри» и кое-кем похуже.
Это был предел. Ярость, загнанная внутрь все эти годы, вырвалась на поверхность, и Anthrax с бешенством обрушился на обидчика, жестоко отделав его при помощи приемов тхэквондо. Тот был весь в крови, и Anthrax почувствовал облегчение. Месть была сладкой.
После этого инцидента Anthrax стал заводиться с пол-оборота. Он терял контроль, и иногда это пугало его. Хотя иногда он сам нарывался на неприятности. Однажды он выследил одного особенно отвратительного персонажа, который пытался изнасиловать одну из его подружек. Anthrax вырвал у него нож, но это происшествие имело мало общего с оскорблением девушки. Его ярость спровоцировало неуважение. Этот тип знал, что девушка была с Anthrax’ом. Попытка изнасилования походила на плевок в лицо.
Возможно, именно это толкнуло Anthrax’a к исламу – потребность в уважении. Он открыл ислам в шестнадцать лет, и это изменило его жизнь. Он нашел Коран в школьной библиотеке, когда писал сочинение по религии. Примерно в это же время он стал слушать рэп. Больше половины рэперов в его коллекции были мусульманами, и многие из них пели о «Нации ислама» и ее харизматичном лидере, преподобном Луисе Фаррахане. Их песни описывали несправедливость белых по отношению к черным. Они настаивали, чтобы черные требовали уважения к себе.
Anthrax нашел журнал о Фаррахане и начал читать книги типа «Автобиография Малькольма X». Затем он позвонил в штаб-квартиру «Нации ислама» в Чикаго и попросил их прислать ему побольше информации. Он получил посылку с газетой The Final Call[p165] и другой литературой, которая стала появляться всюду в доме. Под телепрограммой. На журнальном столике. В стопке газет. На компьютере. Anthrax часто выбирал время, чтобы почитать некоторые статьи матери вслух, пока она делала какую-нибудь домашнюю работу.
В середине 1990 года, когда Anthrax был в 11 классе, его отец захотел, чтобы мальчик перешел в закрытую католическую школу в Мельбурне. Школа была недорогой, и семья могла напрячься и заплатить за обучение. Anthrax был не в восторге от этой затеи, но отец настоял.
Anthrax и его новая школа плохо сочетались друг с другом. В школе считали, что он задает слишком много вопросов, a Anthrax находил, что школа дает на них слишком мало ответов. Лицемерие католической церкви раздражало Anthrax’a и все глубже толкало его в объятия «Нации ислама». Как он мог уважать общественный институт, который одобрял рабство в качестве правомочного и прогрессивного метода обращения людей в свою веру? Школа и Anthrax расстались далеко не друзьями после первого же семестра.
Католическая школа только усилила чувство неполноценности, которое мучило Anthrax’a годами. Он был аутсайдером. У него был не тот цвет кожи, не тот внешний вид, он был слишком умен для своей школы. Но преподобный Фаррахан сказал ему, что он вовсе не хуже других. Он говорил Anthrax’y с магнитофонной записи: «Я знаю, что ты испытывал унижения из-за цвета твоей кожи. Позволь мне сказать, почему. Позволь мне рассказать тебе о происхождении белой расы и о том, как они пришли на Землю, чтобы творить зло. Они есть не что иное, как враги Востока. Но белые не были первыми людьми на Земле».