Новое правительство со старыми дырками будет тихо поскрипывать. Страна будет спать, управляемая мертвяками, людьми из прошлого.
Нам нужна Новая Россия. Так как мы — партия обездоленных людей, нам нужна такая Россия, в которой «кто был ничем, тот станет всем». Эта Российская Федерация нас не устраивает ни при каком президенте. Пусть в ней живет обыватель-раб. Нам нужна свободная территория без регистрации, прописок, без ментов и чиновников, где живет свободная община вооруженных граждан. Мы с вами не станем тихими рабами чиновников и олигархов. Этого удовольствия им не будет. Жизнь, парни, у нас одна. Царствие Небесное — поповская выдумка. То, что завоюем, то будет наше.
На ошибках вымерших птеродактилей
(Политика НБП в правление Путина)
Путин пришел надолго. Он нагло и умело эксплуатирует национальные чувства и лозунги (дошло до того, что «Единство» собираются переименовать в «Русскую народную партию единства», то есть РНПЕ, почти баркашовское звучание). Все чисто национальные партии и движения можно слить в унитаз. Что и происходит. Потому что нескольких из целей уже достиг Путин. Остальные — он сделает вид, что хочет достичь. Останемся только мы — НБП. Поскольку мы — и правые, и левые радикалы. Путин способен развязать национальную войну в Чечне, но он не способен реализовать лозунг «Требуем передела собственности!» или «Хороший буржуй — мертвый буржуй!» Эти лозунги остаются нам, они — только наши. Еще: единственная из всех партий, мы требуем полного удаления нынешнего политического класса чиновников из политической жизни. Это не правая и не левая цель — чиновники пьют кровь из России и присвоили себе монополию на власть. СССР погиб потому, что во главе страны стояли недоброкачественные, злокачественные люди. Почему же путем манипуляций именно этот класс опять присвоил себе власть? Злокачественный класс должен быть вышиблен из кресла. На его место придут люди НБП. Должна быть произведена классовая революция. Из национальных целей нам остается самая радикальная, на которую Путину покуситься слабо, кишка тонка, и западные партнеры не дадут: это изменение границ России, присоединение по меньшей мере Северного Казахстана, а позднее и других территорий, населенных в большинстве своем русскими. Повторяю: Путин пришел надолго. Он никому не позволит вести полноценную политическую жизнь в России, пока он у власти. Потому НБП в путинский период займется и уже занимается теми странами СНГ, где есть значительное русское население: Латвией, Казахстаном, Украиной. Возможно также, в недалеком будущем и Молдовой. Это не значит, что НБП прекращает политическую борьбу в России, совсем нет. Но при полицейском режиме в России не развернешься, потому ударение делается и будет делаться на борьбу в вышеупомянутых странах СНГ. Это самое разумное решение в тех условиях, в которые мы поставлены.
Борьба будет всех видов. Рядовой состав партии знает — такая борьба продуктивна и перспективна: ведь это мы, НБП, раскрутили «дело Кононова»; знает, что впервые в истории независимой Украины это НБП провела широкомасштабную акцию протеста против оккупации Севастополя Украиной. Партия заплатила за это дорогой ценой — ценой длительного тюремного заключения для 16 наших ребят. Но теперь на Украине знают, что мы единственная партия, которая не болтает. Знают это и в Латвии, и в Казахстане. А если не знают вполне, то узнают. Если нужно, мы будем нарушать законы сопредельных с РФ узурпаторских режимов, там, где они нагло нарушают человеческие права русских и нерусских. В то же время партия не хотела бы нарушать законы России и выступать против своих одноплеменных ментов и стражей порядка. В России мы будем законным путем чморить и опускать символические цели и личностей. Таковыми являются враждебные реформистские партии, Горбачев, Ельцин, какой-нибудь Степашин и пр. мерзавцы.
Работы хватает и в РФ. Надя Воронова показала пример с Горбачевым. Что можно сделать с помощью букета цветов. В Интернете распространяется интервью с Корчинським, где он, в частности, замечает, что НБП якобы работает как «Гринпис». Корчинський недопонял, он судит НБП по одной из наших тактик и на основании этого делает вывод, что якобы мы не революционная организация. Но у нас множество тактик и будут еще новые. Тогда как цели наши неизменны, и это революционные цели. Я перечислял их выше. Один передел собственности чего стоит. Мы вынуждены работать в условиях политического государства в 2000 г. Эти условия другие, куда более жесткие и жестокие, нежели атмосфера хаоса и вседозволенности, царившая в России и в Украине в 1990–1993 гг. Тогда и Анпилов собирал многосоттысячные толпы, и УНА-УНСО пугала прокуроров и СМИ своими боевиками. Но те времена закончились. НБП появилась на свет весной 1995 г. уже совсем в ином климате. Однако в слежке за нами, Корчинський, тебя ожидают сюрпризы. НБП принципиально иная партия, чем РНЕ или бывшая УНА-УНСО. Даже тип людей у них и у нас — разный. У них были обыкновенно корявые менты и младшие офицеры запаса с типичной для старых патриотов церковно-шовинистической ментальностью. Мы начали с того, что стали диктовать особые культурные вкусы, создали газетой «Лимонка» свою среду, и уж потом, где-то через полгода, появились первые партийцы. Наши люди новые, их люди уже существовали. Мы конкретно создавали комиссаров, молодогвардейцев, людей с ментальностью «Красных бригад» или рафовцев (при ограблении банков кормили клерков пирожными), а РНЕ и УНА-УНСО мрачно сопели в своих униформах. Безусловно, УНА-УНСО куда более результативная организация, чем РНЕ (достаточно прочитать отмеченную книгу Корчинського «Вшна у натош»[6]), однако обе сейчас разрушились и вымирают, потому что были принципиально сконструированы для боевых действий в условиях хаоса и вседозволенности 1990–1993 гг., когда сломали одну государственность и еще не построили новых — украинской и российской. Уже в январе 1994 года, сразу после октябрьского побоища и выборов, баркашовцы в формах выглядели как анахронизм, птеродактили какие-то. Правда, вымирали они еще семь лет и вот почти совсем вымерли. В 1997-м вышел из УНА-УНСО Корчинський. Потому что в окружении банков, «Мерседесов», чиновников в форме ходят только охранники, ОМОНы и прочие слуги. Никаких ряженых партизан.
НБП — другая партия. Конечно, Надя Воронова могла бы (предположим) вытащить из букета «пушку» и завалить Меченого. Тогда бы Корчинський назвал нас революционной партией. Но последовали бы массовые аресты нацболов, были бы разгромлены наши региональные организации, уцелевшим пришлось бы годами создавать партию заново, уже в подполье. В кредит партии, конечно, поступило бы какое-то количество народного доверия (народ обязательно разделился бы во мнениях, стоило или не стоило, «ведь у него жена от рака умерла»), но с течением времени эпизод заслонен был бы иной информацией и другими ужасными происшествиями.
Сегодня мы так не будем. Мы все делаем правильно. Партию стали уважать массы: кто за 16 храбрых ребят, отсидевших в украинских тюрьмах, кто за Надю Воронову, кто за серию нападений на посольства наших врагов. Совсем правые обязаны зауважать нас за бешеного Стаса Михайлова. Не торопитесь. Все идет по плану. Мы учимся на чужих ошибках. На ошибках вымерших птеродактилей.
6
«Война в толпе» (укр.).