– Остановитесь! – крикнула Бесс, не в состоянии больше сдерживать ужас. – Вы пораните друг друга! Прекратите, пожалуйста.
Должно быть, этот истошный крик дал Стиббсу законное основание войти в комнату. Его сопровождала Сэдди, двое других лакеев таращили глаза в дверях.
– Господи помилуй! – взвизгнула Сэдди при виде столкнувшихся как разъяренные быки братьев и прижалась к стене. Стиббс, очевидно обнаружив, что не в состоянии положить конец этой ссоре, тоже отступил назад. Бесс не могла винить старика в этом. Оба мужчины были крупными, сильными и очень злыми, хотя для Бесс казалось очевидным, что Алекс только отбивал удары Зака и не пытался наносить их сам. Зак же совсем озверел и дрался, как взбесившийся пес. Очевидным было и то, что Алекс был сильнее, и Бесс благодарила за это Бога, потому что Зак, казалось, действительно хотел убить старшего брата, и, будь он посильнее, результат мог бы оказаться совсем плачевным. Ей оставалось только надеяться, что Алекс закончит драку раньше, чем они изуродуют друг друга.
Драка продолжалась. Хриплые проклятия, грохот опрокидываемой тяжелой мебели, звуки ударов холодили душу. Схватке, казалось, не будет конца. Отчаянно тузя друг друга, братья покатились по полу. Откинув с лица упавшую на глаза прядь волос, Бесс зарыдала. Она плакала, сидя на кровати с поджатыми ногами, и вытирала шелковым покрывалом глаза.
Во всем этом виновата только она! Именно ее неосторожность и легкомыслие и вызвали эту чудовищную драку. Разумеется, когда Алекс рассказал бы брату об их любви, тот бы разозлился, так как самолюбие его было бы уязвлено, но то, что он застал их во время любовных утех, просто разъярило Зака. Он находился в такой ярости и отчаянии, что Бесс подумала, что Зак прибьет и ее.
Внезапно в дверях появился Дадли, и никогда еще в своей жизни Бесс так не радовалась появлению этого парня. Хотя Дадли не был особенно силен, но все же умел ладить с господами, и Бесс надеялась, что ему удастся остановить драку.
Дадли мгновенно пришел к единодушному логичному выводу: Закери застал Алекса и Бесс в крайне щекотливой ситуации. Что ж, рано или поздно это должно было случиться…
Однако особенно скверно было то, что Зак узнал о любовной связи своей невесты и брата сразу после разрыва с Тэсс. Очевидно, встреча с беременной любовницей окончилась для Зака неудачно. Дадли бросился к дерущимся, понимая, что, прежде всего, необходимо разрешить самую насущную проблему.
– Остановитесь, господа! – крикнул он, следуя за мечущимися по комнате мужчинами, стараясь в то же время не попадаться под мелькающие в воздухе кулаки и локти. Но, похоже, дерущиеся не заметили его присутствия.
Дадли набрал в легкие воздуха и использовал единственное оружие, которое, с его точки зрения, только и могло оказаться эффективным.
– Что бы об этом сказала ваша мать, упокой, Господь, ее душу? Она отдала бы все, что угодно, за то, чтобы видеть вас вместе, как это и полагается любящим братьям. А теперь взгляните на себя! Бог мой, господин Закери, неужели вы действительно хотите убить лорда Росса?
Драка прекратилась, хотя и не сразу. В Заке, казалось, кончился завод, как в часах. Как будто лопнула пружина. Они остановились посреди комнаты, тяжело дыша, пальцы Зака намертво вцепились в рубашку Алекса, а тот крепко держал брата за плечи.
Они стояли, глядя друг другу в глаза, потные, окровавленные, страдающие и взаимно раскаивающиеся. Через секунду Зак отвел взгляд, разжал пальцы и бессильно уронил руки. Не оборачиваясь, он неверным шагом дошел до двери, задел за косяк и вышел в коридор, пройдя сквозь столпившихся слуг, как будто их не существовало вообще.
После неловкой паузы, во время которой царило гробовое молчание, свидетели этого события, похоже, пришли в себя и постарались вести себя так, будто ничего не случилось. Сэдди выругала столпившихся без дела слуг и захлопнула дверь перед самым их носом. Потом она поспешила к рыдающей Бесс и, присев рядом с ней на кровать, обняла бедняжку за плечи.
Стиббс деликатно кашлянул и объявил, что сейчас пришлет горничную, чтобы привести в порядок комнату, бросил на Алекса убийственный взгляд и, избегая смотреть на Бесс, вышел, напустив на себя вид оскорбленного достоинства. Дадли налил для Алекса бренди и позволил ему выпить его, только усадив хозяина в кресло.
– Я попросила бы вас выйти на несколько минут, милорд, – сказала Сэдди, подождав, пока Алекс придет в себя. – Мисс Элизабет нужно одеться. Всего пара минут, сэр, надо соблюсти приличия.
Алекс встал и посмотрел на Сэдди усталым взглядом. По его подбородку из разбитой губы стекала тонкая струйка крови, а под глазом появился огромный синяк.
– Конечно, Сэдди. По-другому и не может быть. – Он перевел взгляд на Бесс, и Дадли заметил, что в этом взгляде в равной степени были смешаны любовь и боль. – Встретимся позднее, Бесс. Не волнуйся, дорогая. Обещаю тебе, что в конце концов все будет хорошо. – Он повернулся и вышел из комнаты.
Помогая Бесс одеться, Сэдди непрестанно что-то кудахтала и мурлыкала успокаивающим тоном, но та никак не могла прийти в себя. Сидя здесь, на кровати, где Алекс любил ее, Бесс все еще как будто видела драку двух дорогих для нее людей. Она словно окаменела.
Когда Бесс была наконец одета и причесана, Сэдди поспешила вывести ее из спальни Алекса, как будто сама эта комната каким-то образом оскверняла то, что еще оставалось от добродетели Бесс. В коридоре они наткнулись на Стиббса, который в обществе служанок со швабрами поджидал, когда освободится комната.
Бесс остановилась.
– Стиббс, где лорд Росс?
Верхняя губа Стиббса чуть дрогнула. Он все время смотрел в какую-то точку позади Бесс.
– По-моему, мистер Дадли повел его прямо в буфетную, чтобы обработать его раны, мисс.
– А… мистер Викем?
– Видели, как он вскочил на лошадь и выехал через южные ворота, мисс.
Бесс вздохнула. Сбежать – это вполне в духе Зака. Всю свою жизнь он избегал ответственности. А она уж было решила, что опыт, приобретенный женихом после случая на оловянном руднике, излечил его от привычки избегать неприятностей таким примитивным способом. Но, с другой стороны, она понимала, что не должна судить Зака слишком строго: на его месте она просто бы сошла с ума.
– Думаю, вам сейчас лучше немного полежать, мисс, – посоветовала Сэдди, подталкивая ее под локоть и как бы побуждая к движению. Очевидно, Бесс все это время так и простояла в коридоре, бессмысленно глядя перед собой.
Гордо выпрямившись, Бесс улыбнулась Сэдди.
– Со мной все в порядке. Я не устала. Мне надо зайти в буфетную, узнать, как там лорд Росс.
Сэдди нахмурилась.
– Зачем вам крутиться возле этого человека, мисс?
Бесс взяла себя в руки.
– Ты не должна обсуждать мои поступки, Сэдди. Мы с лордом Россом… – Бесс не знала, как ей закончить эту фразу. Не могла же она сказать, что они помолвлены, ведь он не просил ее об этом. – Он не сделал ничего такого, чтобы вызвать твое неодобрение, поняла?
Сэдди поджала губы.
– Послать за вашей матерью, мисс?
– Нет, – быстро и решительно ответила Бесс. – Ничего не надо, Сэдди. Я расскажу ей все по возвращении домой, куда отправлюсь, как только поговорю с лордом Россом. Надеюсь, что до тех пор слуги смогут попридержать языки.
Сэдди промолчала, но вид у нее был весьма мрачный. По-видимому, она прекрасно понимала, что эта история будет иметь продолжение. Слухи похожи на конфеты – слишком соблазнительно, чтобы не поделиться. А любовные истории всегда были самыми изысканными лакомствами. Они распространялись быстрее всего и обсасывались дольше всего.
Сэдди последовала в буфетную вслед за Бесс. Там на простом деревянном стуле сидел Алекс с откинутой назад головой, а Дадли колдовал над ним. Шея Алекса была перебинтована, лицо вытерто начисто, кровь с губ смыта, а глаз прикрыт толстым слоем огурца.
– Мистер Дадли, зачем вы положили тертый огурец на лицо лорда Росса? – спросила Сэдди, любопытство которой всегда не знало границ.