— Хватайте его!
Они вытащили из ножен мечи и напали на курда, но тот выхватил свой заколдованный меч и крикнул им навстречу:
— Горе вам, собаки, я — Зибак!
Молодцы Далилы разбежались перед ним, а Али вернулся к Далиле, и она вскричала:
— Я под твоим покровительством, Зибак!
Али сказал ей:
— Я приехал в Багдад не для того, чтобы сидеть сложа руки. Если можешь, сыграй со мной шутку, а если не сможешь перехитрить меня, то пеняй на себя.
С этими словами Али оставил ее и ушел.
Тогда Далила поднялась с земли, села на коня и отправилась в Зал молодцов, отряхая смертный прах и боясь, что ее должность уплывет от нее.
Жители города прослышали, что курд и был Зибак. Они отправились к халифу и рассказали ему об этом. Удивился халиф и приказал позвать к нему Далилу. Она прибыла вместе со своими предводителями и молодцами. Они приветствовали халифа, а халиф сказал ей:
— До меня дошло, что этот курд и есть Зибак. Как же ты не узнала его сразу, ведь ты — женщина прозорливая и хитроумная?
— О счастливый царь, это случилось из-за того, что люди слишком столпились вокруг него и он измазал лицо в пыли. Я клянусь, что приведу его к тебе связанного по рукам и ногам.
— Ты поклялась мне, докажи же, что ты правдива в своей клятве, — заметил халиф.
А в это время Али стоял у дверей дивана переодетый и слушал, что говорит Делила халифу. Потом Далила попросила разрешения удалиться и отправилась в Зал молодцов, где уселась на свое место очень разгневанная. К ней подошел ее брат Зурейк-рыбник и спросил ее:
— Что это ты такая сердитая?
И Делила рассказала ему о клятве, которую принесла перед халифом. Зурейк сказал:
— Раньше мы были спокойны и нам не приходилось терпеть все это.
Но Далила воскликнула:
— Я Далила мать всех молодцов, даже не думай ни о чем подобном!
Потом Далила отправилась к себе и взяла оружие и одежду Али, которую она отобрала у него в Каире. Она приказала повесить все это у ворот Хан Джаухар и велела глашатаям объявлять на рынках и площадях: «Далила, мать всех молодцов, была в Каире, где сыграла шутку с Али Зибаком Каирским, она купила и продала его, забрала у него его меч и убедилась, что он слабоумный». Глашатаи стали громко кричать эти слова, и собрались люди, чтобы посмотреть на меч и одежду Али.
Что же касается Али, то он отправился к своему названому отцу и рассказал ему, что случилось. Тот сказал, ему:
— Берегись, сынок, Далила если сказала, то сделает, берегись ее и будь настороже.
Али, надев на себя платье повара, отправился в дом Далилы. Отправившись к управителю, он приветствовал его, и тот спросил:
— Что ты умеешь делать?
— Я повар, — ответил Али.
— Входи, — пригласил управитель. Али вошел в взялся за работу со всем искусством и ловкостью. Управитель спросил:
— Как тебя зовут?
— Хасан.
Управитель сказал:
— У этих ворот десять стражников. Каждому из них ты будешь выдавать по лепешке и миске с похлебкой два раза каждый день, а в пятницу ты должен раздать им мясо и сладости вместе с хлебом.
Али принес стражникам еду, сказал: «Пожалуйте». При виде еды те обрадовались, потому что заметили, что ее больше, чем обычно. А Али говорил:
— Ешьте и берите для своих детишек.
Потом Али снова начал варить и жарить, пока по приготовил ужин. Старший повар приказал Али:
— Ступай, отнеси им ужин.
Али принес на этот раз еще больше. Стражники обрадовались и развеселились и спросили Али:
— Ты чего-нибудь хочешь от нас?
Дли ответил:
— Я хочу после работы пойти домой, чтобы выстирать одежду, а вас хочу попросить открыть мне ворота.
Стражники ответили:
— Мы будем открывать тебе ворота, когда ты захочешь, — и Али поблагодарил их.
Ночью он вернулся в дом Далилы, стражники отворили ему, а он забрался в дом, подошел к покоям Далилы и бросил под дверь зажженную тряпку, пропитанную дурманом. Он подождал, пока дурман оказал свое действие, потом открыл дверь и увидел, что Далила одурманена. Он связал ее, подогнув ее ноги в коленях завернул в грубую ткань и вышел. Подойдя к воротам он сказал стражникам:
— Привет вам.
Те сказали:
— Привет, Хасан.
Али сказал:
— Простите меня, господа, за то, что я затрудняю вас, наставляя открыть мне дверь. А вот и моя одежда.
Стражники ответили ему:
— Вовремя принеси нам еду утром.
— Все будет исполнено, — молвил Али и вышел. Он направился в царский дворец, забросил лестницу с крючьями, забрался в покои халифа и бросил Далилу, простоволосую и босую, на пол, а на грудь ей приколол записку. Положив перед ней противоядие, Али ушел.
А Масрур, приближенный и палач халифа, обычно будил своего повелителя. Перед утренней молитвой он подошел к двери и увидел там что-то непонятное. Он испугался и стал сильно стучать в дверь.
Халиф проснулся, открыл дверь и спросил:
— Что случилось?
Масрур сказал:
— Взгляни сюда, царь.
Халиф посмотрел на пол и увидел Далилу в таком состоянии, босую и связанную по рукам и ногам. Увидев приколотую к ее груди записку, халиф продел ее. Вот что там было написано: «О ушедший, скажи проходящему, что случилось. И знай, что такое дело не сможет сделать никто, кроме Зибака».
Прочтя эту записку, халиф развеселился и сказал:
— Развяжи ее, Масрур.
Масрур развязал Далилу, дал ей противоядие, и она вскочила испуганная. Потом она увидела, в каком виде стоит перед халифом, и прикрылась, устыдившись. Халиф показал ей записку Зибака. Она прочла, поцеловала землю перед халифом и сказала:
— Я клянусь тебе, что представлю Зибака связанным по рукам и ногам, босым и с непокрытой головой.
— Если ты не сможешь исполнить того, в чем поклялась, значит, ты побеждена, — предупредил ее халиф.
Далила попросила разрешения у халифа уйти и направилась в Зал молодцов. Она приказала позвать своего брата Зурейка и рассказала ему о том, что сделал с ней Зибак. Выслушав ее, Зурейк сказал:
— Что тебе до Зибака, ты не чета ему!
Но Далила настаивала:
— Я должна сыграть с ним такие шутки, которых он в жизни не видел.
Далила опасалась, что Али узнает, где находится дом Ахмада ад-Данафа и воспользуется его помощью против нее. Она отправила своих людей оповестить жителей Багдада, чтобы никто не смел показывать Али, где находится дом Ахмада ад-Данафа. Тот, кто сделает это, пусть пеняет на себя. Молодцы Далилы разошлись по городу, возглашая людям то, что велела им Далила.