Хозяин сада поднял крик:
— Кто зарыл ее здесь и хочет несправедливо обвинить меня в ее убийстве? Пусть Аллах накажет его так, как он того заслуживает!
Люди стали свидетельствовать в пользу этого человека, говоря, что он отличается добрым нравом и примерным поведением и никогда раньше не был замечен в дурном. Судья присудил тому человеку заплатить выкуп за кровь женщины, во люди стали говорить:
— Зачем тебе платить выкуп, ведь ее убил, наверное, сам Зибак.
И тогда хозяин дома повторил:
— Это преступление совершил не кто иной, как Зибак, я слышал, что многие люди уверенно называли его убийцей.
Али сказал:
— Мои враги пытаются повредить мне и тем достигнуть своих целей. Но я непременно узнаю, кто убийца, и передам его судье, если богу будет угодно.
Говорит рассказчик: А причиной всего этого была Далила. Она видела, как Али отвел женщину в тот дом, проникла к ней и убила ее, закопала труп, в саду и забрала у людей все деньги. Потом она сказала своему знакомому, одному из тамошних плутов и врагу Али, Абу Накду:
— Я не уеду из Дамаска, пока но убью Али, ведь если он доберется до Багдада, то отнимет у меня мою должность.
Да лил а вместе с Абу Накдом выехала за город, расплавила свинец и отлила из него печать наподобие халифской печати. Она написала от имени халифа, что он требует голову Зибака. Потом она распустила слух в селениях, где бывала, что прибыл посол от халифа за головой Зибака. Она написала также — правителю Дамаска, извещая его о том, что к нему прибудет посланец от халифа. Устун сказал Али:
— Отправляйся вместо Ибн ас-Суккари на встречу с этим послом.
Они ответили:
— Слушаем и повинуемся.
Они выехали на рынок, и Али — говорил себе: «Может быть, это какая-то новая выдумка Далилы». Потом он сказал Ибн ас-Суккари:
— Поезжай ты один и прими этого посланца халифа, потому что я сейчас занят.
Ибн ас-Суккари взял своих молодцов и поехал встречать посла, а Зибак пошел к Абу Али аш-Шагури. Там он выкрасил себе лицо, так что стал похож на чернокожего, и отправился в диван. Когда он пришел туда, то увидел, что посол халифа уже прибыл. Али всмотрелся в него и понял, что перед ним сама Далила-хитрица. Посол встал и подал судье послание от халифа. Тот взял его с почтением и поцеловал его, а потом прочел Устуну. Вот что в нем было: «Устун Шахраван, мне сказали, что у тебя находится Али Зибак, который разорил Каир. Если мы оставим его в живых, он разорит и Дамаск. Когда наш посол явится к тебе, отруби тотчас голову этому Али Зибаку».
Устун ответил:
— Слушаю и повинуюсь, но где же Зибак?
— Как только Зибак услышал известие о прибытии посла халифа, он сказал, что занят, — объяснил Ибн ас-Суккари.
Устун сказал:
— Я требую, чтобы ты привел его!
— Я принесу тебе его голову, — пообещал Ибн ас-Суккари, а Али сказал себе: «Прежде чем покинуть Дамаск, я должен убить Ибн ас-Суккари».
Когда наступил вечер, Ибн ас-Суккари отправился к дому Абу Али аш-Шагури, связал его и привез в диван, Там он сказал правителю Дамаска:
Знай, царь, что этот человек осведомлен о том, где находится Зибак.
— Он вряд ли знает это, — возразил царь. — Поезжай и возгласи на площадях и улицах, что всякий, кто знает, где находится Зибак, и не сообщит об этом, будет казнен.
Что же касается халифского посла, то его отвели в помещение для почетных гостей и дали ему для услужения шестерых рабов. Среди них затесался и Зибак. Он подождал, пока совсем стемнело, влез на крышу и стал прислушиваться к тому, о чем говорили между собой Далила и Абу Накд. Он услышал, как Да лил а говорит:
— У меня все тело чешется без мытья! Пошли какого-нибудь раба, чтобы он завял для нас баню с полудня до вечера.
Али поспешно встал у двери. Когда Абу Накд выходил, он увидел Зибака и сказал ему:
— Эй, раб, возьми с собой одного из наших слуг, отправляйтесь в город и займите для нас какую-нибудь баню.
— Слушаю и повинуюсь, — ответил Али.
Взяв с собой одного из слуг Далилы, он отправился с ним в город и договорился с владельцем одной из бань, что тот освободит для них свою баню с полудня до вечера. Потом Зибак сказал тому слуге:
— Ты укажешь своим господам, какую баню мы сняли.
Потом, оставив этого слугу, он пошел к Лбу Али аш-Шагури. Там он вымылся, смыл с себя краску, надел платье, которое носят жители Дамаска, пошел к той бане, купил хну и сулему, смешал их и сказал продавцу:
— Я пришлю к тебе человека, который возьмет это у тебя и заплатит полную стоимость этого.
Когда Далила вошла в баню, она послала за хной. Ей принесли ту хну, что Али смешал с сулемой. Едва она намазала этим составом голову, как почувствовала Сильную боль. Потом у нее покраснело лицо, стали вылезать волосы на голове, так что Далила совсем облысела. Она сказала себе: «Это проделки Зибака!» — и поспешила прочь из этой бани. Рассерженная и больная она села на коня и поехала по — городу вместе с Абу Накдом. И пока они проезжали по рынкам города, вокруг раздавались крики мальчишек: «О жители Дамаска, Али Зибак перехитрил Далилу, лишил ее волос!» Услышав эти слова, Далила смутилась и поспешила во дворец. Она сказала Абу Накду:
— Если кто-нибудь спросит тебя обо мне, скажи, что посол халифа болен, — а сама принялась лечиться, и ее лечение заняло пятнадцать дней. Потом она вышла в диван и крикнула:
— Эй, Устун Шахраван, если ты не выполнишь приказ нашего господина султана, то раскаешься!
Тот, в свою очередь, закричал на Ибн ас-Суккари:
— Горе тебе, ты смеешь не выполнять приказ нашего господина султана?
Ибн ас-Суккари попросил правителя Дамаска:
— Прикажи глашатаю объявить, что каждый, кто знает, где находится Зибак, и не скажет нам, будет казнен, а вместе с ним и его дети.
Глашатай поехал по городу, возвещая то, что ему было приказано, а Ибн ас-Суккари вышел, проклиная Зибака. Зибак слышал все это и сказал себе: «Я непременно должен убить его». Али пошел в Зал молодцов, но не нашел там Ибн ас-Суккари, потом направился в Сананийю, но и там его не было. Тем временем с Али встретился какой-то пьяница, похожий на него лицом, над которым все смеялись. Зибак схватил его и привел в дом аш-Шагури. Там он сказал ему: