— Мы спаслись из темницы благодаря моей матушке, которой помогал Омар аль-Хаттаф.
Халиф воскликнул:
— А мы-то думали, что он убит в одном из сражений!
Потом подошла Фатима и рассказала:
— Когда я узнала, что Далила перехитрила моего сына и бросила его в тюрьму, я сказала себе: «Мне непременно нужно отправиться в Исфахан и захватить этот город». Я переоделась в мужскую одежду, взяла с собой Омара аль-Хаттафа, и мы прибыли в Исфахан, где нанялись служить к старшему над всеми везирами и стражниками, которым было поручено охранять тюрьму. Омар убил везира, а я одурманила всех придворных. Так мы проникли в тюрьму и освободили пленников.
Халиф молвил Фатиме-львице:
— Ты — герой из героев и храбрец из храбрецов!
Потом в Багдаде снова начались празднества, затрубили в трубы, запели флейты, забили в барабаны и бубны. А женщины, надушенные и украшенные, вышли на улицы и стали плясать.
Что же касается Зибака, то он снова вступил и бой и храбрецы бросились на остатки разрозненных врагов. Сверкали мечи и развевались знамена, а кони скакали по черепам поверженных бойцов. И так продолжалось до тех пор, пока Зибак не одолел шаха Думана и захватил его в плен. Что же касается войск персов, то они вкусили кровавую гибель и те, которые остались в живых, бежали, побросав все свое оружие в снаряжение. Зибак привел шаха Думана к халифу, и тот назначил ему дань, которую тот должен был платить ему каждый год. Потом халиф приказал шаху вернуть ему венец Хосроев, венец Кайсара, Жемчужную звезду и волшебный сундук. Шах Думан ответил:
— Твоя воля, слушаю и повинуюсь! Халиф послал с ним в Исфахан нескольких своих воинов и написал Омару аль-Хаттафу и всем оставшимся с ним предводителям, чтобы они возвращались в Багдад. Шах отправился в Исфахан и там вернул все похищенные Далилой сокровища гонцу халифа. Тот передал их Омару, и он возвратился в Багдад, где их встретили со всем почетом. Когда все собрались в Багдаде, Фатима удалилась к себе во дворец и, придя туда, узнала, что Далила похитила Зайнаб. Фатима очень опечалилась, потому что Зайнаб была беременна уже на восьмом месяце. Фатима тотчас известила Али о похищении Зайнаб, и он тоже крайне огорчился и расстроился. Он сейчас же отправился к халифу и сообщил ему, что Далила похитила Зайнаб из дома Фатимы, а халиф сказал ему:
— Далила не дает нам ни часу прожить в спокойствии и радости, она только и делает, что омрачает наши дни. Горе ей, и пусть она пеняет на себя!
Омар аль-Хаттаф воскликнул:
— Я непременно вырою ей могилу собственной рукой. А теперь нам необходимо узнать, где она находится, чтобы отнять у нее Зайнаб и избавиться от ее козней.
Тогда халиф велел Зибаку:
— Разошли своих плутов, ловкачей и самых умелых молодцов по всем краям и землям.
Омар аль-Хаттаф добавил:
— И пусть условленным местом встречи будет город Мардин.
Али Зибак разослал своих самых испытанных молодцов по всем краям. Али аль-Бусти и Хасан Шуман отправились в город Халеб, Нур ад-Дин и Али аль-Манафиши — в Шираз, а остальные — в другие места.
Что касается Фатимы-львицы, а также Омара аль-Хаттафа, то они исчезли, и никто не знал, куда они направились.
Говорит — рассказчик: Что касается похищения Зайнаб, то дело обстояло вот как. Когда Далила увидела, что Али Зибак освободился из темницы и захватил Исфахан, она сказала себе: «Я все-таки должна одолеть его». Она отправилась в Багдад, взяв с собой чернокожего из персидского войска. Она вошла в комнату к Зайнаб и одурманила ее, а потом сказала тому чернокожему:
— Отнеси ее куда хочешь!
Тот чернокожий взял Зайнаб и увидел, что перед ним луна, которую не могут скрыть облака, и солнце, не знающее затмений, узрел неописуемую красоту и неувядаемую прелесть. Он взял ее на руки и нес целый День. Потом он заметил какую-то заброшенную хижину, внес туда Зайнаб и дал ей противоядие. Она пришла в себя и увидела перед собой чернокожего раба. Она поняла тогда, что это Далила, ее мать, похитила ее, чтобы погубить Зибака. Зайнаб стала ублажать раба на словах, и он, обрадованный ее речами и утомленный долгим путем, уснул. Тогда она вскочила, вытащила у него из-за пояса кинжал и ударила его кинжалом, так что он умер. Потом Зайнаб выбралась из хижины и пошла без дороги, блуждая по степям и долинам. Но тут она почувствовала боли, и у нее начались схватки. Через некоторое время она родила мальчика. Тогда Зайнаб сняла с шеи алмазное ожерелье, надела его на ребенка, завернула дитя в свою рубашку и написала на ткани: «Это сын могучего льва Али Зибака».
Сделав это, Зайнаб положила там ребенка, а сама отправилась искать дорогу.
Но когда Зайнаб нашла дорогу и вернулась к ребенку, она не обнаружила его на том месте, где оставила, и стала оплакивать его, стонать и плакать. Потом, не зная, что ей делать, она пошла так быстро, как могла, и наконец достигла города Мардин. Там она продала свои украшения и сняла себе комнату на постоялом дворе. Так она прожила некоторое время, а потом взяла в аренду весь постоялый двор. А еще до этого Зайнаб переоделась в мужское платье. Однажды на постоялый двор зашли Али аль-Бусти и Хасан Шуман, которые хотели получить там комнату, и Зайнаб узнала их. Они спросили Зайнаб о комнате, и она дала им ключ и показала комнату. Потом она приготовила им еду и они поели с удовольствием, так как еда была очень вкусна. Когда же они заснули, она заковала их в цепи и оковы. Потом к ней пришли два дервиша, которых послали для того, чтобы разыскать ее, и она также узнала их и схватила. Каждый день она угрожала им, что убьет их и подвергнет пыткам, говоря им:
— Я из сторонников Далилы!
Вслед за ними явился ее муж Али Зибак и тоже не узнал Зайнаб. А она захватила Али и поместила вместе с дервишами. При этом она говорила ему:
— Это твой последний день, Зибак, скоро придет Далила и убьет тебя.
Но Зибак всякий раз, как видел Зайнаб, чувствовал к ней склонность и не боялся ее угроз. Он говорил своим товарищам:
— Мое сердце склоняется к этому человеку, и я полюбил его, даже если он действительно один из людей Далилы.
Потом на этом постоялом дворе собрались и другие предводители, и она забрала в плен их всех, не переставая пугать их Далилой.