Гроза еще не знала, что людям она стала не нужна, что люди ее предали и что она лишилась дома, хозяев, потеряла имя и стала обыкновенной бездомной собакой. Бездомной Шавкой!
Скоро, но без паники, Гроза бежала по дороге. В том, что направление выбрано правильно, она не сомневалась. Ей это подсказывал инстинкт. Словно Ванька-неваляшка, как ни клади его, он встанет, так и инстинкт подсказывал одно-единственное направление — правильное!
По сторонам дороги стояли опустевшие, заколоченные, запертые дачи, покинутые хозяевами до следующей весны. Бежать было нежарко, потому как погода стояла холодная. Нет-нет, срывался мокрый снег.
Две встречи запомнились Грозе отчетливо и задержали ее. В придорожной канаве умирал молодой пес. Хозяева уезжали с дачи без него, и он, не понимая происходящего, кинулся за машиной и попал под колесо. Передавленная задняя часть туловища была неподвижной и кровоточила. Передними лапами, дрожащими от напряжения, пес пытался выползти из неглубокого кювета. Никак не получалось!
Гроза ничем не могла помочь ему. Она оббежала его, встопорщив шерсть на загривке от запаха собачьей крови и близкой смерти, и побежала дальше, слыша сзади отчаянный вопль брошенной всеми, умирающей собаки.
Неподалеку от своей дачи Гроза встретила собаку и кошку. Собака, с выступающими от голода ребрами и одичавшими глазами, и кошка — гладкая, сытая, находились друг от друга на расстоянии одного собачьего прыжка и занимались одним и тем же делом — охотой. Кошка выжидала, когда из норки выглянет полевая мышь, которых теперь в садах просто кишело. С наступлением холодов они покидали поля и переселялись в сады, где было теплее и безопаснее, да и в отношении еды вольготнее. Кора яблонь сладкая и питательная… Собака же следила за кошкой и роняла голодную слюну. Трагедия бы разыгралась давно, беспечная кошка не подозревала о помыслах собаки, с которой они прожили в соседних дачах все лето. Собаке же мешало единственное обстоятельство — железная сетка, разделяющая два участка.
У Грозы не было ни времени, ни желания дожидаться развязки. Места пошли знакомые, еще немного — дача спаниеля Мука, здесь жила овчарка Роза, еще один поворот — могилка дога-Лорда, а вот и родная дача. Правда, ни бабушки, ни дедушки на участке не видно, машины тоже. Ну, всякое бывало — бабушка в домике, дедушка уехал в город…
Но, поднырнув под ворота, Гроза увидела замки на дверях дома и бани. Их вешали, когда все уезжали куда-то. Ничего, подождем, не впервой.
Оббежав участок и убедившись, что посторонних нет, Гроза улеглась на крылечке отдохнуть. Сколько она так пролежала, неизвестно, потому как часов у нее не было. Вернее, она различала ночь, вечер, день, утро — знала, когда приближается смена одного другим, но самые главные часы для нее были — желудок. Чувство голода заставило ее подняться. Дело к вечеру, пора поискать пропитание. Хозяева что-то не торопятся. Гроза обошла вокруг домика — ничего съестного. Прошла по границе участка, и в укромном месте, у забора, где она всегда припрятывала не съеденное, почуяла запах куриной косточки. Несколько гребков передними лапами… И вдруг кто-то сильно толкнул ее в плечо. Так сильно, что Гроза покатилась по земле. Вскочив, она увидела, как та одичавшая собака, что охотилась за кошкой, проглотила куриную косточку и, бешено работая лапами, роет землю в поисках еще чего-то съестного. Гроза, зарычав, бросилась на грабителя, но собака снова сбила ее с ног, укусив за плечо. Никогда Грозе не было так больно, и она, завизжав, отступила. И вовремя. Голодная собака, ничего не найдя больше, обратила свое внимание уже на Грозу и той сразу же пригодились ее быстрые лапы. Если бы не маленькая лазейка под воротами, в которую Гроза проскочила, еще неизвестно, чем бы все кончилось. Могла бы кончиться наша повесть, так как героиню попросту бы разорвали.
Пока голодная собака оббегала изгородь, Гроза была уже далеко. Жизнь преподала ей жестокий урок, который чуть не закончился трагически. И это только начало, первый день ее жизни без хозяина, без его защиты.
Только ночью Гроза рискнула вернуться на дачу. Шла осторожно, принюхиваясь и приглядываясь. Да, голодная собака была еще здесь. Ее запах чувствовался уже у ворот. И Гроза растерялась. В принципе, она должна, просто обязана быть во дворе, охранять дом, дожидаться хозяев. Но там эта страшная собака… Что делать? Нет всесильного хозяина, который бы разрешил эту проблему просто — взял палку и прогнал чужую собаку. Был бы хоть кто-нибудь… Хоть ворчливая, злая бабушка, хоть добрый, но слабохарактерный дедушка, хоть Толик… Нет никого! Хмурится низкое небо, обещая снег, за воротами притаилась голодная чужая собака… Горло у Грозы стало подергиваться, она поспешно уселась на землю, подняла морду к небу, и завыла:
— О-о-о-у-у-у! О-о-о-у-у-у! Где ты, мой хозяин?! Мне одной очень плохо! — тонкий голос Грозы срывался на визг. В горле запершило, и она закашлялась.
За воротами шевельнулась тень. Нет, не справиться с огромной голодной собакой Грозе. Единственная надежда на хозяев — найти их, позвать сюда, они наведут порядок. И Гроза затрусила по дороге в том направлении, откуда всегда приезжал дедушкин «Москвич».
В природе что-то менялось. Подул резкий, холодный ветер. Завыл, засвистел между голыми ветками, застучал слабо закрепленным железом. Страшно ночью одной, даже собаке.
Дорога вывела Грозу к магазину, за ним ворота садоводства, а дальше автобусная остановка. Сюда она однажды провожала бабушку, когда у дедушки сломалась машина. Но сегодня бабушки на автобусной остановке не было. И никого не было, только холодный, колючий ветер шелестел бумажками и гнал мелкую снежную пыль.
Гроза забилась в угол автобусной остановки, где не так дуло, и стала ждать. Вдруг да приедут люди, вдруг да лето вернется, и снова они будут вместе — бабушка, дедушка, Толик и она — Гроза. И опять они с Толиком будут бегать на пруд, в овраг… Стоп! А вдруг дедушка ждет ее у оврага?! Конечно, он же ждет палку, которую бросил. И Гроза, позабыв все страхи, рванулась назад.
Немного запыхавшись, подбежала она к краю оврага, но дедушкиного «Москвича» не было, как и самого дедушки. Вот палка, за которой бегала Гроза на дно оврага. Палка еще хранила дедушкин запах. Но никто не просил эту палку, потому что вокруг не было никого. И Гроза помчалась назад к домику.
Голодной собаки уже не было на участке, но и хозяев тоже не было. Ветер сдувал запахи, и они стали слабее. Гроза оббежала вокруг домика, весь участок… Что-то подсказывало ей, что хозяев здесь больше не будет, по крайней мере, если и будут, то не скоро.
Где их искать? Где бабушка, где дедушка, где Толик? И Гроза побежала опять к автобусной остановке. На всякий случай она прихватила палку, которую бросил ей дедушка. А вдруг! Увидит дедушка Грозу и спросит:
— Гроза, где палка?!
Но неуверенность уже сквозила во всех движениях собаки. Гроза, сторожко оглядываясь и принюхиваясь, вышла к автобусной остановке. Ничего здесь не изменилось, разве что в том углу, где пряталась Гроза, прибавилось снега.
Ночь была очень длинной и страшной. Несколько раз мимо Грозы, не заметив ее, пробегали голодные собаки и кошки. Все они стремились в одну сторону, туда, куда уходила черная полоса асфальта, где небо было значительно светлее. Не знала Гроза, что это огни большого города, но чувствовала, что и ее хозяев нужно искать в той стороне.
Вот еще одна собака. Хромая, качаясь от голода, она ковыляла по обочине дороги, не глядя по сторонам, и прошла от автобусной остановки очень близко, так близко, что Гроза почувствовала ее запах, который и рассказал ей — собака эта все лето жила радостно и сытно с хозяевами, мужчиной, женщиной и девочкой. Неделю тому назад девочка сильно плакала, обнимала и ласкала собаку. Потом, забрав в машину много вещей, они — все трое — поехали. Собаку в машину не посадили. Собака помчалась за машиной, но хозяин вдруг разозлился, вылез из машины, подобрал на дороге кирпич и пребольно ударил собаку, переломив ей лапу. Собака не ожидала от хозяина такого коварства, потому и не увернулась. Хозяева уехали, а собака, вот уже неделю хромая и голодная, ковыляет в ту сторону, куда уехали люди.