где ни дворов, ни дров
ни котов, ни псов,
ни стихов, ни слов…
июнь 1987
Солнца ржавый штопор в землю ввинченный
Горизонта краешек отколотый
Талый снег уходит через ситечко
Отмывает косточки от золота
Белый холст на серых досках струганных
Синей глиной лесенки помечены
Звездам мы становимся подругами
Навсегда от сил земных излечиваясь
На рассветах серых совы прячутся
Крылья лошадей горят пожарами
Скоро, видно все переиначится
Станут длины мериться гектарами
Вознесутся колья телеграфные
Поползут канаты телефонные
И найдут все странники уставшие
Путь к столбу последнему — поломанному
На столбе — о финише известие
У столба — всем путникам пристанище
Над столбом летает птица вещая,
А за ним — лишь камни да пожарища…
апрель 1987
Мало слов для стихов, мало веры для слов,
для нее мало снов.
Те кто. знают, молчат, те кто хочет — орут
Кто летит, тот на небо не станет глядеть
Кто сбежал, тот и снят с караульных постов
Кто забыл про часы, не боится минут
Тот, с крылом, не спешит никуда улететь
Мало звуков для струн, мало песен для драк
Он поет он не слушает стука колес
Телефон, что на восемь, вмещает весь свет
А с вокзалов звонит автомат просто так
Кто молчит, те и знают какой-то ответ
Кто орет, тем и нужен какой-то вопрос.
1987
Будешь светлым лучом,
Рождённым в тени,
Или тенью, родившей луч?
Будешь синим дождём,
упавшим на снег,
Или одной из туч?
Будешь твёрдым звеном
золотой цепи,
Или молотом, кто куёт?
Будешь землёй далекой тропы,
Или тем, кто по ней идет?
Будешь пером в крыле у орла
Или самим орлом?
Будешь каплей в кувшине вина,
Или кувшина дном?
1987
Перекрестки маятник выкачивает
Развороты механизм выстукивает
Шестерёнок зубчики постачивались
Разлетелись птенчики испуганные
Электронной зеленью подмигивают
На начало осени показывают
С башенок курантами выкрикивают
От пружин воробышки отвязанные
Раскидало их по свету белому
Полиняли серенькие перышки
Из чего какие были сделаны -
Не найти тех циферблатов стёклышки
Серой краской были все покрашены
После ливней засветились радуги
Не успели в дождь попасть отставшие
Оттого бывают птички разные
1987
Пауки в банке
Глядят сквозь стены
Глазами мёртвой стрекозы
Бегут по кругу
По краю криво занесло
Пауки в банке
Искали дыры
Чтобы вскарабкаться наверх
Друг друга жрали
Во рту толчёное стекло
Пауки в банке
Хотели выжить
Через отрезок пустоты
Увидеть солнце
Хватали муху за крыло
Пауки в банке
Смотрели в небо
До края было полчаса
Почти полсилы
А наше время истекло
Пауки в банке
По ветру вечность
А наше время истекло
Пауки в банке
Наше время истекло.
1987
На чёрный день усталый танец пьяных глаз, дырявых рук
Второй упал, четвертый сел, восьмого вывели на круг
На провода из-под колес да на три буквы из-под асфальта
В тихий омут буйной головой
В холодный пот — расходятся круги
Железный конь, защитный цвет, разеные гусеницы в ряд
Аттракцион для новичков — по кругу лошади летят
А заводной калейдоскоп гремит кривыми зеркалами
Колесо вращается быстрей
Под звуки марша головы долой
Поела моль цветную шаль, на картах тройка и семерка
Бык хвостом сгоняя мух с тяжелым сердцем лезет в горку
Лбов бильярдные шары от столкновенья раскатились
Пополам по обе стороны
Да по углам просторов и широт
А за осколками витрин обрывки праздничных нарядов
Под полозьями саней живая плоть чужих раскладов
За прилавком попугай из шапки достает билеты
На трамвай до ближнего моста
На вертолёт без окон и дверей
В тихий омут буйной головой
Колесо вращается быстрей.
1987
Горящим факелом в берлогу — ногу обожгло
Два глаза мелкого калибра целятся насквозь
Четыре лапы на спасенье — когти и клыки
Беги, сынок, скажи, что завтра будет новый день
Медведь выходит на охоту душить собак
За дальним лесом выйдет солнце на новый лад
Сверкнут арканы, сети, плети, суки на цепях
По деревянному помосту тяжело бежать
Промокла шкура под нагайкой — рёв и разворот
Медведь выходит на охоту душить собак.
1987
Фальшивый крест на мосту сгорел
Он был из бумаги, он был вчера
Листва упала пустым мешком
Над городом вьюга из разных мест
Великий праздник босых идей
Посеем хлеб, соберем тростник
За сахар в чай заплати головой
Получишь соль на чужой земле
Протяжным воем веселый лай
На заднем фоне горит трава
Расчетной книжкой моё лицо
Сигнал тревоги — ложимся спать
Упрямый сторож глядит вперёд
Рассеяв думы о злой жене
Гремит ключами дремучий лес
Втирает стёкла весёлый чёрт
Смотри с балкона — увидишь мост
Закрой глаза и увидишь крест
Сорви парик и почуешь дым
Запомни, снова горит картон
октябрь 87
Под руки в степь, в уши о вере
В ноги поклон — стаи летят
К сердцу платок, камень на шее
В горле глоток — может простят
Ленту на грудь столько искали
Сжатые рты — время, вперёд
Крест под окном, локти устали
Знамя на штык — козёл в огород
Серый покой, сон под колёса
Вены дрожат — всё налегке
Светлый, босой кукиш у носа
Рядом бежать на поводке!
Вечный огонь — лампы дневные
Тёмный пролёт, шире глаза
Крепкий настой — плачьте, родные
Угол, свеча, стол, образа
Под руки в степь
Стаи летят
Может, простят
август 87
Мы по колено в ваших голосах
А вы по плечи в наших волосах
Они по локоть в тёмных животах,
А я по шею в гибельных местах
Мы под струёй крутого кипятка,
А вы под звук ударов молотка
Они в тени газетного листка
А я в момент железного щелчка
Мы под прицелом тысяч ваших фраз,
А вы за стенкой, рухнувшей на нас
Они на куче рук, сердец и глаз,
А я по горло в них и в вас и в нас.
август 87
Мне придется отползать
От объявленья войны на все четыре струны
От узколобой весны во все четыре стены
От подгоревшей еды за все четыре беды
От поколения зла в четыре черных числа.
Накинуть старый мундир, протертый кем-то до дыр
Мне придется обойтись
Без синих сумрачных птиц, без разношёрстных ресниц
Да переправить с утра что не сложилось вчера
Оставить грязный вагон и продолжать перегон
По неостывшей золе на самодельной метле
Раскинуть руки во сне чтоб не запнуться во тьме
Мне придется променять
Осточертевший обряд на смертоносный снаряд
Скрипучий стул за столом на детский крик за углом
Венок из спутанных роз на депрессивный психоз
Психоделический рай на три засова в сарай
Мне все кричат — Берегись!
Мне все кричат — Берегись!
1987
Посвящается Ю. Шерстобитовой
Я оставляю ещё полкоролевства
Восемь метров земель тридевятых
На острове вымерших просторечий
Купола из прошлогодней соломы