Соприкоснувшись с полом, слизь покрывалась мелкой рябью и начинала шевелиться, как будто под ее поверхностью, укутанное коконом из протоплазмы, билось живое существо. Вслед за этим поверхность пузырей лопалась, выпуская наружу отвратительных существ, ужасных, как видения в наркотическом кошмаре. Или мороке, сотворенном для убийства.
По коридору, где пол был прочным, в отличие от предательских ступеней, стали расползаться странные создания. Они казались сплетением щупалец, ног, клешней, когтей и рук. В груди уродов бессмысленно пучился бельмастый бугор, вокруг которого шевелилась мягкая бахрома фиолетовых ложноножек. Свора этих тварей окружила волколака и теперь сжимала вокруг того кольцо в узком пространстве коридора.
Зверь, вздыбив шерсть, угрожающе зарычал. Попятился. И прыгнул, резко оттолкнувшись лапами от пола. Взмыл выше надвигающихся на него со всех сторон уродов и приземлился за спиной у одного из них. Резко развернулся, и мощные челюсти с острыми зубами сомкнулись на торсе чудища, почти перекусив его пополам. Из огромной раны на пол и на морду волка хлынула густая фиолетовая жижа. Шерсть там, куда попали капли крови неведомой твари, задымилась.
Волколак обиженно рыкнул и лапой нанес удар еще одному, стоящему рядом чудищу.
Урод отлетел к стене и вместо того, чтобы расплющиться об нее, канул, как в воду.
По стене даже пошли круги.
В тот же миг вся свора выбравшихся из стен страшилищ кинулась на волка, скрыв его под кучей тел. Щупальца пытались обвить мохнатое тело, руки вцепится покрепче, а клешни - отодрать кусок от животного.
Волк яростно взвыл, из-под груды тел донесся хруст ломающихся костей, отрываемых конечностей и влажные шлепки, как будто некто молотил куском сырого мяса об пол. Капли фиолетовой крови разлетались во все стороны, оставляя на полу и стенах дымящиеся прожженные следы.
Алексея засосало в податливую жижу уже по шею, когда груда тел будто взорвалась изнутри. Уроды, навалившиеся кучей на Олега, бросились врассыпную и бесследно исчезли в стенах, откуда выбрались за насколько минут до этого.
Волк, взлохмаченный и весь в клочьях дымящейся шерсти, с каплями крови, стекающими с оскаленных клыков, кинулся, было, Алексею на выручку, но встал, как вкопанный, перед преградой, отделившей его от товарища.
В этот момент Алексея окончательно засосало под липкой жижей, в которую обратились ступени. Он еще успел заметить недоуменное выражение на морде волколака, увидеть, как тот развернулся и мощными скачками понесся в конец коридора. Видимо, волчье чутье, помноженное на чувствительность к воздействиям на силовые потоки, подсказало ему верный путь к тому месту, где медленно сходившиеся до этого створки ловушки должны окончательно захлопнуться.
Проваливаясь в неизвестность, уже в третий раз за минувшие сутки, Алексей попытался сгруппироваться в полете и упасть так, чтобы не свернуть шею. Погружение было недолгим, зато приземление оставляло желать лучшего. То есть и не приземление вовсе. Охотник больно ударился спиной о поверхность, которая тотчас же разошлась под ним и сомкнулась над головой. Он забарахтался, завертелся под водой, грязной и мутной, как в ведре у уборщицы, и, вытянув руки, стал опускаться на дно.
Вопреки ожиданиям, до дна было не так уж и далеко. Метра два, не больше. Алексей оттолкнулся от него ногами, почувствовав при этом, как подошва заскользила по дну, покрытому каким-то налетом, и пробил головой поверхность воды, которая с неприятным чавкающим звуком выпустила его наружу. По лицу стекали капли грязной жижи.
Охотник протер лицо и осмотрелся, пытаясь удержаться на плаву. Он оказался в бассейне, до краев наполненном грязью. По ее поверхности плавали буроватые комочки, при внимательном рассмотрении напоминающие паутину. Жидкость, которую не поворачивался язык назвать водой, мерно колыхалась, будто на дне бассейна работал электромотор. Алексей порадовался тому, что не наглотался бурой дряни из этого водоема. Это могло закончиться как минимум расстройством желудка, которое сейчас было бы ой как не к месту, а как максимум… кто его знает. Двумя сильными гребками охотник подплыл к краю отстойника, как он про себя решил называть бассейн, и, вцепившись пальцами в борт, вылез наверх. Спрыгнул на пол и стал осматриваться по сторонам, чувствуя, как неприятно покалывает кожу и щиплет глаза.
Он оказался в просторном помещении, несколько метров в высоту, потолок которого терялся во мраке. Из мрака свисали обрывки веревок, казавшиеся мохнатыми от налипшей на них пыли, перекрученные тросы и цепи, покрытые ржавым налетом. „Блин, ну какая же убогая фантазия, - подумал Алексей, оглядывая помещение. - Как в плохом ужастике: веревки и цепи“. За свою карьеру охотника он несколько раз попадал в то место, которое именовал Изнанкой, или Потусторонним миром. И всегда там были цепи. Для чего и зачем, он не разбирался. Не до того было. Вот и сейчас он, судя по всему, опять, уже не по своей воле, выпал из мира людей в мир, населенный существами странными и даже страшными. Не всегда агрессивными, но и не очень дружелюбными. Тут были такие, что сосуществовали с человеком. Издревле их знали люди: домовые, овинники, банники. Все те, кто помогал в нелегком быту, питаясь за счет людей положительными эмоциями. Тем они и довольствовались, слабые и беззащитные жители этого призрачного мира.
Те, кто был немного сильнее, начинали пакостить человеку, вызывая в нем эмоции отрицательные и поглощая их эманации, которые, как известно, гораздо сильнее, чем эмоции, вызванные добрыми делами. Таких люди называли кикиморами, марами, лешаками.
Но были и такие, кто не довольствовался простыми человеческими эмоциями, такими, как злоба или радость. Они питались страхом, были гораздо сильнее первых и во много раз злобнее и хитрее вторых.
С первыми Алексей дружил, вторых предпочитал держать на коротком поводке, третьих… Вот именно с третьими ему все время и приходилось возиться больше всего. Мало того, что они были злобными и изворотливыми, так, вдобавок, отличались недюжинным интеллектом. Как тот, с которым он столкнулся пять лет назад, в самом начале карьеры охотника; его-то и предстояло прикончить, чтобы конфликт между ними пришел к логическому завершению.