Николай Анатольевич всегда чувствовал себя не в своей тарелке, когда разговаривал с Кучером. Матерый волк. Запросто может с потрохами съесть. И не подавится. А тут еще эта история с бабками.
– Помнишь, я тебя предупреждал, – Кучер смотрел на него исподлобья.
– По поводу?..
Он и Кучер – кролик и удав. Иначе и не скажешь.
– Ты людей на бабки кидаешь. Нехорошо это!
– Да я вроде как уже не того...
– Кого в последний раз кинул? Только горбатого лепить не надо.
Если Кучер спрашивает, нужно отвечать честно.
– Коммерсанта одного, Самсонова. На сорок штук.
– Но долг ты ему возвратил?
– Нет, не возвращал.
– А пятьдесят штук, которые с тебя скачали?
– Но так то ж киллер.
– Фуиллер! Лох ты по жизни, в натуре, – глумливо рассмеялся Кучер. – Как последнего тебя кинули. Не убивал никто твою девку. И киллер игрушечный, он тебя на пушку взял. А ты в штаны наложил и бабки на блюдечко ему вывалил. Должок отдал. И еще десять штук сверху положил. Придур ты!
Верещагин сидел, не зная, чем крыть. Крыть нечем. Лоханулся он. Тут Кучер прав на все сто.
– Короче, пацанов я тех найду. И накажу. Но ты мне за каждого по двадцать штук... нет, по двадцать пять отстегнешь.
– Но...
– Короче, как я сказал, так и будет!
Да, с Кучером спорить бесполезно.