— Теперь слушай, Анатолий Петрович. Ни в какую Москву ты сегодня не ездил. Никакую женщину сюда не доставлял. И никого не видел. Ничего не было! Ты работал в обычном режиме. Не выполнишь эти мои требования, будешь иметь крупные неприятности! Ты все понял?
— Понял, не дурак.
— Ну ладно, езжай, а за женщину — спасибо! Свободен.
Толик быстренько завел «пятерку», развернулся и, набрав скорость, погнал свои «Жигули» обратно домой, проговорив:
— Да, дела! А мужик этот на самом деле крут, ничего не скажешь! Хорошо, что деньги не забрал, а мог. Без базара, мог. Эх, жизнь ты наша жестянка! Кому рассказать, не поверят. Но говорить нельзя. Ни в коем случае. С такими, как этот на «Ауди» с мигалкой, шутки плохи. Такие шуток не понимают и не прощают! Буду молчать! Ничего не поделаешь.
Полуянов вернулся к «Ауди», сел за руль.
— Сейчас поедем ко мне, Лиля, там обо всем и поговорим.
— А это удобно?
— Удобно, — бросил Вадим.
Через полчаса они вошли в уютную квартиру Вадима Полуянова.
Подполковник тут же набрал номер и сообщил:
— У меня гость.
Лиля удивилась:
— Почему ты перед кем-то отчитываешься?
— Это требования безопасности организации, Лиля, в которой я на данный момент прохожу службу.
— А что за организация такая? — спросила Лиля, пройдя в гостиную и устроившись в удобном полукруглом кресле.
— Не обижайся, Лиля, но этого я пока сказать не могу. Но давай о тебе. Что же все-таки заставило тебя бежать и от бандитов и от милиции? Даже из больницы. Наверняка охраняемой. Что случилось, Лиля?
— Что случилось? — Женщина помрачнела, глаза наполнились слезами. — Случилось, Вадим, страшное. — Лиля заплакала.
— Лиля! Ну что с тобой? Успокойся, прошу тебя. Сейчас я тебе коньячку налью.
Женщина мотнула головой.
— Извини, Вадим, не сдержалась, ничего не надо, сейчас все пройдет.
Вадим отпил из бокала.
Лиля взяла себя в руки.
— Ты, Вадим, спросил, что случилось? Тамары и Оли больше нет! Николая, скорее всего, тоже!
До Полуянова не сразу дошло сказанное.
— Как это больше нет?— побледнев, спросил он.
— Их убили, Вадим!
— Что??? Убили??? Кто? За что?
— Сейчас расскажу тебе все по порядку.
— Значит, и твое ранение…
— Да, и меня хотели убить! Но дай собраться с мыслями.
Полуянов машинально взял бутылку и стал пить коньяк прямо из горлышка.
Коля Стариков убит! И Тамара с Олей! А Лиля ранена! Что за нелепость? Не снится ли ему все это? В мирное время, после стольких боев и смертельных схваток убиты? Кем? За что? Почему?
Он закурил, не замечая, что стряхивает пепел мимо пепельницы, сделанной из панциря черепахи. Сувенир из далекого Афганистана, который они с Николаем прошли бок о бок.
Наконец Лиля заговорила: — Началось все с того, что Николай устроился охранником в так называемый Молодежный развлекательный центр, будь он проклят, бордель этот. Проработал почти два месяца. За это время он очень сильно изменился, было видно, что работа его тяготит, но платили хорошо, а семью кормить надо! И вот однажды после дежурства Коля пришел ко мне, чего раньше не бывало, после смены он всегда торопился домой. А в то утро пришел ко мне. С бутылкой водки! Я сразу поняла, что он не в себе. Он ведь не пил, да ты не хуже меня это знаешь.
Лиля рассказывала, стараясь не упустить малейшей подробности.
Вадим стоял у окна и курил сигарету за сигаретой, сжав кулаки и скрипя зубами.
— Вот что, Вадим, произошло у нас в городе. Тамару и Оленьку звери дикие растерзали. Николай исчез, и его пытаются представить убийцей, маньяком, представляешь? Но, думаю, его тоже нет в живых. Правда, тело не обнаружено. В доме оставили только трупы Тамары и Оли, дом подожгли, рассчитывая на то, что обгоревшие тела найдут, а улики сгорят, чтобы все свалить на Николая. Это одна из версий следствия. Но сильный дождь не дал пламени разгореться. Когда два негодяя ворвались ко мне, я спала, они надели на меня наручники, а рот заклеили скотчем. И потом этот Седой, — Лиля вновь заплакала.
— Ну, ну, дорогая! Если тяжело, не говори, потом доскажешь.
— Нет, Вадим, я должна сейчас рассказать все. Так вот этот Седой, как его называл подельник, решил, прежде чем убить, изнасиловать меня. Я сопротивлялась, как могла, тогда он стал меня избивать. Сначала на диване, потом бросив на пол.
— Ну сволота, ну тварюги! — Полуянов кипел от ярости.
— Но это еще не все. Седой снова бросил меня на диван, достал нож и сказал: «Видишь этот клинок? Им я медленно твоей племяннице перерезал горло, от уха до уха. А тебе, если будешь сопротивляться, отрежу голову». В этот момент подъехал сосед Василий, который служит в ОМОНе, со своими сослуживцами. Они и спугнули извергов.
— А кто ранил тебя? Все тот же Седой?
— Нет, стрелял в меня некий Валет.
— Но милиционеры должны были слышать выстрелы и начать немедленно действовать, и если не захватить бандитов, то завалить их из автоматов?
— Не могли омоновцы слышать выстрелов, Вадим!
— Глушитель?
— Да.
— Понятно. Значит, Седой и Валет?
— Да, Вадим, они называли какого-то Крюгера и еще кого-то, и я поняла, что именно Крюгер издевался на даче над Тамарой и Олей.
— Крюгер, Крюгер! «Кошмар на улице Вязов»!
— Что?
— Да нет, ничего, это я так.
— Вадим, я добиралась к тебе, чтобы просить о помощи.
— Найти и уничтожить убийц и насильников. Угадал?
— Да, угадал.
— Ты правильно сделала, что нашла меня. Убийцы будут уничтожены, это я тебе обещаю! Клятву и слово свое я держу всегда! А сейчас, — он посмотрел на часы, 4.32, — у тебя лекарство еще осталось?
— Нет, ты вколол последнюю ампулу.
— Ну ничего, пару штук я у себя найду. До утра продержимся, а сейчас давай я осмотрю твои раны, не разошлись ли швы? Обработаю их, сделую новую повязку, дам тебе снотворное — и спать. Постель в спальне чистая, я там почти не сплю, все больше на диване или на службе в кабинете. На раскладушке.
— А сам?
— Мне, Лиля, надо подумать. Крепко подумать.
— Ты правда достанешь их, Вадим?
— Достану! Не волнуйся.
Он снял с Лили старую повязку, место вокруг швов покраснело, но они не разошлись. Обработав раны, Вадим наложил чистую повязку.