Изменить стиль страницы

– Это можно.

Получив разведывательные данные и условившись с Максимом

Мисюрой о встрече, Федоров с отрядом ушел дальше. На рассвете они остановились в селе Золотое.

Утром кто-то постучал в окно. Хозяйка, стройная, хорошенькая девушка, выглянула в окно:

– Свои…

На пороге стоял плотный, приземистый молодец. Сказал, что он от Мисюры и назвался дядей Сергеем.

– Так вот ты какой, дядя Сергей! Совсем еще молодой. Ну, поскольку для племянников мы уже годами не те, – пошутил Федоров, – так давайте познакомимся ближе.

Незнакомец, впрочем, не спешил называть свою фамилию. Допытывался, кто да откуда прибыли. Федоров, не скрывая, рассказал, что его отряд входит в соединение генерала Сабурова…

– Значит, он тоже на Ровенщине! – воскликнул «дядя».

На Полесье уже к тому времени ходили слухи о том, что сабуровское соединение движется на запад. Много мелких партизанских групп искали встречи с ним, чтобы влиться в его ряды.

– Корчев я, Михаил Сергеевич, – только теперь представился прибывший. – Был политруком. В первые дни войны попал в окружение. Прятался по селам… А теперь вот под началом «дяди Петра».

– Опять-таки «дяди», – усмехнулся Федоров.

– Да нет, – поправился Корчев. – Для вас – Антон Петрович Бринский. Тоже из военных… полковник.

Разговор И. Ф. Федорова с М. С. Корчевым продолжался долго. Становились известными все новые и новые имена патриотов, самоотверженно борющихся с оккупантами. Некоторые из этих людей со временем стали командирами партизанских отрядов и соединений.

Во время этой беседы Корчев предложил:

– Здесь рядом – Воробинский спиртзавод. Быть может, вместе ударим на него, так сказать, для закрепления знакомства?

– Обстановку выяснили?

– Да. Все подходы изучены. Имеем и своих людей на заводе.

Поздним вечером группа автоматчиков подошла к главным воротам завода. Проводником с ними пошел врач Эрлих.

– Стой! Кто идет?

– Свои, свои, – привычно ответил Сергей Санков, ведущий группу захвата.

Блеск партизанских автоматов, красные ленты на шапках стали лучшим пропуском. Ни одного выстрела не было сделано в ту ночь. С трофеями возвратилась группа Санкова на базу.

Рейдовый отряд все ближе подходил к Большому Морочному.

Федоров был из тех командиров, которые не идут опрометчиво на боевые операции, прежде всего берег он людей, малыми потерями или и совсем без них добывал победу. Перед каждым боем тщательно разведывал оперативную обстановку, выбирал оптимальный вариант атаки. Так было во время разгрома гитлеровцев в Городном, Жолкино. Так было и во время подготовки наступления на Морочное. Повстречался с давним знакомым Г. М. Мельниковичем, назначенным немцами старостой в Вовчице. Но не предал своих земляков пожилой селянин. Все знали, что служит Григорий Михайлович не оккупантам, а Советской власти.

– Солдатни там много, Иван Филиппович, может, сотня и наберется. А хозяйничает в Морочном Адам Тарасюк, который встречал фашистов хлебом-солью и теперь лижет им…

– Слушай, Михайлович, а что, если нам как-то напугать этого подлеца. Письмо ему что ли послать…

Эта мысль так захватила Федорова, что он тут же сел сочинять «послание» гитлеровскому холую. Иван Филиппович весело напевал свою любимую песенку и старательно выводил «письмо турецкому султану», как шутя назвал его:

«Председателю районной управы в Морочном – предателю Тарасюку. Советские люди сообщили мне о твоих кровавых злодеяниях, которые ты чинишь над нашим народом…»

Дальше, не особенно стесняясь в выражениях, партизанский командир изложил изменнику все, что о нем думает, а в конце написал: «Сегодня ровно в 12 ночи буду в Морочном. Встречай. Иду с пехотой и артиллерией. Если после первого орудийного выстрела окажете сопротивление, Морочное будет взято с боем.

Командир партизанской бригады

И. Ф. Федоров».

– Ну как? – спросил Федоров.

– Очень даже ничего, – смеясь ответил кто-то. – Прямо как стих звучит.

– Ну вот и ладно. Так из меня и поэт получится, – шуткой на шутку ответил командир. – Надо эту записку через местных людей передать Тарасюку. Пусть староста села Вовчицы отнесет ее.

Националист Тарасюк, верно служащий оккупантам, прочитав партизанский ультиматум, оторопел. Потом, придя в себя, дрожащим от испуга голосом приказал старосте:

– Пошли к коменданту!

И уже через полчаса полицаи покинули Морочное.

Ровно в полночь в центре разорвался снаряд. Ответа не последовало. Отряд И. Ф. Федорова вошел в районный центр. Освободили из тюрьмы заключенных патриотов, захватили склады.

Рейд отряда «За Родину» имел большое значение для активизации местных партизанских групп. Во время похода Федоров связался с надежными товарищами, на которых была возложена задача создавать новые отряды. Были собраны ценные разведывательные сведения о противнике. Началось объединение разрозненного движения народных масс, которое в полной мере было осуществлено несколько позже Ровенским подпольным обкомом КП(б)У и областным штабом партизанского движения.

Как только в партизанском крае прошел слух о прибытии В. А. Бегмы, довоенного первого секретаря Ровенского обкома партии, Иван Филиппович сразу же загорелся желанием поскорее встретиться с ним. Известие о прибытии Василия Андреевича он воспринял как весточку о приезде кого-то очень родного и близкого.

За В. А. Бегмой снарядили самых надежных хлопцев. И вот он в отряде. Депутат Верховного Совета СССР В. А. Бегма приехал вручить партизанам награды.

– Служу Советскому Союзу! – над затаившим дыхание строем звучит голос командира. На груди у И. Ф. Федорова засверкала высшая награда Родины – орден Ленина. Бойцы рассматривают новенькие, еще не виданные ими награды.

Примостившись на колодах сруба, Василий Андреевич ведет неторопливый разговор с Федоровым. Вспоминает, как приезжал секретарь до войны к ним в Морочное на тяжелой машине «ЗИМ» и как пришлось всем селом Млынок перетаскивать огромный лимузин через полотно узкоколейки. Эти воспоминания как-то сразу сблизили их.

Иван Филиппович рассказал Бегме о своем нелегком партизанском житье-бытье.

– Жаль, что раньше, там, в Москве, не знал, что вы тот самый Федоров из Морочного. Теперь непременно попрошу откомандировать вас в мое распоряжение. Ведь вы знаете и обстановку, и людей на Ровенщине.

Просьбу В. А. Бегмы в Москве уважили, и отряд «За Родину» стал ядром Ровенского соединения партизанских отрядов.

Партизанской столицей было названо село Озерск. Здесь Василий Андреевич Бегма 17 июня 1943 года издал свой первый приказ. В нем говорилось о сформировании областного штаба партизанского движения. Был образован и первый в западных областях Украины Ровенский подпольный обком КП(б)У.

Членом областного партизанского штаба и секретарем обкома партии был утвержден наряду с другими товарищами И. Ф. Федоров.

С созданием обкома партии и областного партизанского штаба уже не сотни – тысячи отважных бойцов встали под партизанские знамена.

Возникла необходимость изучить, обобщить и распространить опыт боевых действий народных мстителей. Для этого 25 марта 1943 года, в первую годовщину создания федоровского отряда «За Родину», в селе Дубровск обком партии созвал первую в истории Великой Отечественной войны партийную конференцию. Докладчиком был Иван Филиппович Федоров. Отважный чекист, которого война сделала одним из первых организаторов всенародного отпора гитлеровским оккупантам, рассказал собравшимся о становлении партизанского отряда «За Родину», о его пути.

Конференция послужила новым импульсом в подъеме партизанской борьбы на Ровенщине, которая, как говорил об этом легендарный С. А. Ковпак, стала на Украине центром сосредоточения соединений. Здесь начинались главные рейды партизан по тылам врага. И одним из тех, кто вел народных мстителей на священную войну, был И. Ф. Федоров.

* * *

Там, где начинается квартал нарядных застроек с фонтанами и газонами, возвышается красивое панно, увенчанное золотыми буквами: «Почетные граждане города Ровно». Маслом написаны портреты людей, которых «столица сильных духом» удостоила этой чести. Есть среди них и портрет Ивана Филипповича Федорова. Глядя на этот портрет, вспоминаю слова, сказанные о Федорове бывшим начальником Украинского штаба партизанского движения генерал-лейтенантом Т. А. Строкачем: «Умные карие глаза. Горбоносое лицо. Что-то есть в нем соколиное, смелое».