Изменить стиль страницы

Друзья в честь его возвращения организовали небольшое торжество. Не успел Фрэнк Костелло, подняв бокал, произнести первые слова: «Я поднимаю тост за долгую свободную жизнь Саля и за то…», как Луканиа резко оборвал его:

– Я требую, чтобы с сегодняшнего дня все звали меня Чарли… Первый, кто промахнется с моим именем, пусть знает, что я не промахнусь и напишу его имя на его могиле…

Повеяло холодом. Но все тем не менее остались и допили, смакуя, последнюю бутылку самого лучшего французского шампанского «Мойэ э Шандон», которое могли себе позволить лишь богатеи и миллионеры, какими они сами хотели стать, хотя не могли выговорить даже название этого дорогого напитка.

Удобно устроившись, с сигарами во рту, они предались воспоминаниям о подвигах молодости, хотя в среднем им было всего лишь по двадцать лет. Из подростков они уже превратились в мужчин. Они ни в чем не сомневались и хотели составить себе «имя». Они хотели этого столь сильно, что все, кроме Бенджамена Сигела, уже решили с этой целью изменить свои собственные имена.

Франческо Кастилья стал Фрэнком Костелло.

Мейер Суховлянский, уроженец города Гродно, просто укоротил фамилию и стал Мейером Лански.

Более скрытный, более честолюбивый, более хитрый и недоверчивый Сальваторе Луканиа подбирал такое имя, чтобы ни у кого не возникало сомнений в его мужественности. В этот вечер и появилось имя Чарли. Он не ошибся, смутно понимая, как важно правильно выбрать имя, он, которому впоследствии предстояло стать Чарли Лаки Лучиано.

Кто же были эти люди?

Фрэнка Костелло отличали невысокий рост, открытый и широкий лоб, коротко подстриженные волосы, карие глаза, крупный нос и тонкие губы. Он был сдержан, обладал трезвым умом и дипломатическими способностями.

Мейер Лански – маленький, тщедушный, злобный, с изможденным лицом человека, которому суждено голодать до скончания века. Глаза у него были такими же черными, как и волосы, огромные уши оттопыривались. Пронизывающий собеседника взгляд заставлял забывать об его огромном носе, бледном лице и только следить за его отвислой губой, которая чуть вздрагивала, роняя с трудом выговариваемые слова.

Бенджамин Сигел походил на симпатичного подростка: брюнет с аккуратно уложенными волосами, с пробором на левой стороне, миндалевидными, красивыми глазами под темными бровями. У него были небольшие уши, нос с горбинкой, чувственный рот, тридцать два белоснежных зуба, уцелевших в самых яростных схватках. Настоящий красавчик, который вполне мог бы сделать карьеру в Голливуде. Он сделает карьеру, но благодаря той особой первой роли, которая будет принадлежать только ему одному. Самые огромные контракты, о которых не принято говорить громко, попадут в его карман. Женщины не могли ни в чем ему отказать, и поэтому он никогда не интересовался их мнением. Весьма сообразительный, он выводил из себя своих противников невыносимой спесью, цинизмом и язвительностью. Его крайний эгоцентризм не исключал поступков, казалось бы, продиктованных великодушием. Но это были только приступы, хотя они и случались. Как, впрочем, и приступы жестокости, которые были ему более свойственны и благодаря которым он получил прозвище Багс или Багси (Клоп),[20] однако произнести его больше одного раза, в присутствии Сигела не удавалось никому, так как посмевшего сделать это ожидала смерть.

Самым непостижимым из всех оставался Чарли Луканиа. Копна темных волос, зачесанных назад. Скулы высокие и широкие, лицо, суживающееся книзу, глаза темные, видящие все и ничего. Правильный нос. Хорошей формы рот. Среднего роста, худощавый, стройный, со скупыми, тщательно рассчитанными движениями, неторопливый, он производил впечатление человека, участвующего в опасной транспортировке не менее тонны динамита.

Все они были разными, но цель у них была одна.

Несмотря на то что они не походили один на другого, они нашли друг друга и настолько преуспели, что добродетельной Америке не суждено уже было избавиться от засилья преступности и коррупции.

Фрэнк Костелло, Мейер Лански, Багси Сигел, Чарли Лаки Лучиано – эти четверо и составили пять пальцев руки дьявола. Эта черная окровавленная рука задушит даже всемогущую мафию.

Глава вторая. Дело поважнее, чем у Генри Форда

«Банда четырех» вскоре отказалась от мелких барышей и принялась за более крупные аферы. В результате всякого рода махинаций был сколочен капитал в три тысячи двести долларов. Сумма в ту пору довольно значительная, которую членам банды хотелось сохранить, не подвергаясь при этом риску.

Мейер Лански предложил открыть счет в Банке Соединенных Штатов, учреждении Лоуэр Ист-Сайда, о котором хорошо отзывался его дядя.

Фрэнк Костелло фыркнул:

– Я не доверяю этим чинушам. Когда хочешь вложить деньги, они всегда на месте, но, когда хочешь получить их обратно, получишь…

Недоверие к банкам заставило его на месте проверить свои сомнения. Вернулся он значительно повеселевшим:

– Ребята, у меня предложение. Я готов пойти в Банк Соединенных Штатов… но не для того, чтобы всучить ему наши деньги, а чтобы избавить его от своих.

Во время своего посещения банка Костелло отметил, что он плохо охраняется. Спустя две недели без единого выстрела члены банды совершили успешное нападение на банк, что принесло им немногим более восьми тысяч долларов.

Теперь они представляли свое будущее в самых радужных красках. Однако вступление Соединенных Штатов в мировую войну едва не поставило под угрозу само существование их союза. Весной 1917 года Костелло был освобожден от воинской повинности в связи с хроническим заболеванием горла. Его единственный физический недостаток и тот принес ему пользу. Багси Сигел и Мейер Лански были еще слишком молоды для ужасов войны.

– Обхохочешься, – так реагировал на это Багси. Но оставался Чарли Луканиа, которого признали годным к военной службе. Его дружки не хотели его отпускать, чтобы, кто знает, не убили б их приятеля ни за что, ни про что. Оставалось найти выход. Но какой?

Несмотря на длительные раздумья, ничего подходящего не придумали и уже начали свыкаться с мыслью о Чарли-солдате, как вдруг самый молодой, но самый искушенный в возможностях прекрасного пола, другими словами, Багси Сигел, предложил:

– Лучший способ – это подхватить хорошенькую гонорею…

Поначалу Луканиа, проявив некоторую стыдливость, свойственную сицилийцам, воспротивился, но затем, будучи реалистом, попытался отклонить этот вариант по другой причине:

– Мне не нужна эта гадость ни за какие деньги. За два месяца меня вылечат и заарканят.

– Не совсем, – вмешался Фрэнк Костелло, – хороший врач может сделать так, что ты будешь фонтанировать круглый год, и так до самого окончания войны.

Мейер Лански утверждал, что война больше года не продлится. Благодаря его настойчивости удалось уговорить Луканиа. И он подцепил что хотел. Однако избавиться от этого приобретения ему стоило большого труда. В дальнейшем это привело к загадочной слабости, на которую он с горечью жаловался своим близким друзьям. Но на войне как на войне. Во всяком случае, он избежал участия в боях во Франции, ранено было лишь его самолюбие, за что не предусмотрено ни пособий, ни орденов.

Доход от преступных махинаций рос, становился все более значительным. Квартету стало тесно в своем районе, и его участники не мешкая пристроились к грозной в то время «Банде пяти точек» – самой старой шайке Нью-Йорка. Название свое она получила в связи с тем, что орудовала на стыке Бродвея и Бауэр-стрит. В основном она состояла из уцелевших в междоусобной войне членов других шаек. За эти годы полиция насчитала свыше шестидесяти жертв сведения счетов.

Джонни Торрио в это время курсировал между Нью-Йорком и Чикаго. Там, в Чикаго, его дядя Джеймс Колосимо, он же Джим Кид, он же Биг (большой) Колосимо, контролировал всю проституцию, получал долю доходов от спекуляции и содержал ресторан на Саут-Вабах-авеню. Ресторан пользовался популярностью у самых влиятельных людей Чикаго, второго по величине города Соединенных Штатов. Здесь они любили пощеголять друг перед другом.

вернуться

20

Это «ласковое» прозвище было дано Сигелу его другом детства М. после одного из их первых «дел», когда, выстрелив из двух револьверов, Сигел убил двух человек. В день его «боевого крещения» Багси было… четырнадцать лет!