15

Среди Йоркширских холмов i_015.png

Я должен вернуться к тем дням, когда Джон Крукс нас покинул, а я еще не свыкся с мыслью, что он не вернется. Не верилось, что больше не услышу в трубке, как этот звучный голос говорит, чтобы я продолжал спать, а в морозную тьму к телящейся молодой корове поедет он. Но главным было не это. Как я уже упоминал, тогда я был еще достаточно молод, чтобы подружиться с помощником, и вот я потерял друга — а вернее, двух, когда Джон и Хетер отправились строить собственную жизнь в Беверли, — и на душе у меня было пусто.

Но что толку переживать? Нам требовался новый помощник, наше объявление в «Ветеринари рикорд» не осталось без ответа — и кандидат ожидался с минуты на минуту. Я взглянул на часы. Почти половина третьего, и поезд, на котором Колем Бьюканан должен приехать в Дарроуби, прибывает через четверть часа. Я побежал к машине и покатил на станцию.

Из поезда на платформу сошел только один пассажир в сопровождении крупного ларчера. Пока он шел по направлению ко мне, я успел разглядеть потрепанный чемодан, пышные черные усы и очень темные глаза. Однако мое внимание приковало какое-то мохнатое животное, перевесившееся через его плечо.

Он протянул руку и ухмыльнулся до ушей.

— Мистер Хэрриот?

— Да-да… — Я потряс его руку. — А вы, следовательно, Колем Бьюканан.

— Совершенно верно.

— Отлично… отлично… Но вот у вас на плече…

— А это Мэрилин.

— Мэрилин?!

— Ну да. Моя барсучиха.

— Барсучиха!

Он рассмеялся. Беззаботным смехом.

— Извините. Наверное, следовало предупредить вас в письме. Она моя верная подружка. И ездит со мной всюду.

— Всюду?

— Безоговорочно.

На меня нахлынули всевозможные дурные предчувствия. Как помощник ветеринара будет справляться со своими обязанностями, когда у него с плеча свисает дикий зверь? И какой человек способен явиться на новое место работы не только с барсуком, но еще и с гигантским псом?

Впрочем, последнее я узнаю незамедлительно, а потому отогнал эти мысли и проводил его к машине под перекрестным огнем недоуменных взглядов кассира, двух сидящих на платформе дам и носильщика, который чуть было не протаранил стену своей тележкой с грузом ящиков.

— Как вижу, у вас и собака.

— Да. Буран. Очень милый и ласковый.

Ларчер завилял хвостом и посмотрел на меня добрыми глазами. Я погладил косматую голову.

— Да, это видно сразу… Между прочим, ваши имя и фамилия наводят на мысль о шотландском акценте, но у вас его нет.

Он улыбнулся:

— Я родился в Йоркшире, но мои предки были выходцами из Шотландии. — Глаза у него сверкнули, и он вздернул подбородок.

— А, так вы ими гордитесь?

— Да. — Он кивнул, а его лицо стало по-настоящему серьезным. — Очень горжусь.

Когда мы приехали в Скелдейл-Хаус, я показал Бьюканану его машину и помог загрузить ее всем самым необходимым, что мы всегда захватывали с собой: лекарствами, инструментами, акушерским халатом, защитным комбинезоном, затем отвел новичка наверх в квартирку, где его, по-видимому, заинтересовала не обстановка, а открывающаяся из окна перспектива длинного сада — птицы и цветы.

— Ах, да! — спохватился я. — Совсем из головы вон. Вы обедали?

— Обедал?

— Да. Вы что-нибудь ели?

— Ел?.. Ел… — В темных глазах появилось задумчивое выражение. — Да. Я уверен, что вчера как будто ел.

— Вчера! Но сейчас уже почти четыре. Вы же умираете с голоду!

— Да нет, вовсе нет, нисколько.

— Как! Вы не голодны?

Этот вопрос, видимо, показался ему странным, если не загадочным, и он только неопределенно пожал плечами.

— Все равно, — сказал я, — сейчас схожу вниз, посмотрю, что там найдется, чтобы вы перекусили.

В шкафу в приемной обнаружился большой фруктовый бисквит, который Хелен только что испекла, чтобы нам было чем заесть чашку кофе между вызовами. Я положил его на тарелку, захватил нож с вилкой и вернулся в квартирку.

— Вот, пожалуйста, — сказал я, ставя тарелку с бисквитом на стол. — Угощайтесь, а пообедаете позже.

Тут я услышал шаги на лестнице, и в комнату влетел Зигфрид.

— Колем Бьюканан — Зигфрид Фарнон, — представил я их друг другу. Они обменялись рукопожатием, а затем Зигфрид дрожащим пальцем показал на плечо молодого человека.

— А это еще что, черт подери?

Колем улыбнулся своей обаятельной улыбкой.

— Мэрилин, моя барсучиха.

— И вы намерены держать это животное здесь?

— Совершенно верно.

Зигфрид сделал глубокий вдох, выпустил воздух через нос — очень медленно — и ничего не сказал, а только продолжал сверлить взглядом нашего нового помощника.

Молодой человек непринужденно рассказывал о том, как проходил практику, упомянул, до чего он рад, что будет жить в таком симпатичном городке, как Дарроуби, заговорил про сад.

Тем временем он принялся за бисквит; но даже не взял нож, а машинально отламывал кусок за куском, продолжая говорить:

— Какая великолепная глициния! Красивее я не видывал. И такой прелестный снегирь, а на вашей яблоне я видел обыкновенную пищуху, они теперь такая редкость! — И сунув в рот кусок, нашпигованный изюмом, вдруг воскликнул: — Да это же черный дрозд-альбинос вон на той ветке! Какой красавец!

Зигфрид — завзятый натуралист и орнитолог, и при нормальных обстоятельствах этот разговор его увлек бы, но теперь он молчал и только переводил взгляд с барсука на собаку, а с собаки на быстро исчезающий бисквит.

Наконец Колем собрал пальцами последние крошки — по-моему, он попросту не замечал, что ест, — , и отвернулся от окна.

— Очень вам благодарен. А теперь, если можно, я распакую чемодан. Я сглотнул.

— Очень хорошо. Увидимся попозже.

Мы спустились на первый этаж, и Зигфрид потащил меня в пустую приемную.

— Что, черт подери, на нас свалилось, Джеймс? Помощник с чертовым барсуком на шее! И собачище ростом с осла!

— Ну… да… Но он производит симпатичное впечатление.

— Пусть так, но и очень странное. Разве вы не заметили? Он умял весь бисквит!

— Да, я заметил. Но он изголодался — ничего не ел со вчерашнего дня. Зигфрид уставился, на меня.

— Не ел со вчерашнего дня? Вы уверены?

— Практически. Но он сам толком не знал.

Мой партнер застонал и ударил себя ладонью по лбу.

— Боже мой! Нам следовало бы сначала с ним встретиться, а уж потом приглашать. Но университет дал такие блистательные отзывы. Я полагал, что ошибиться мы не можем.

— Как знать. Не исключено, что он умеет работать, а ведь это главное.

— Ну, будем надеяться, хотя он чертовски странный тип, и я предчувствию, что из-за него будет много хлопот.

Я промолчал, однако дурных предчувствий у меня тоже хватало. Джон Крукс при всех своих выдающихся способностях в остальном был обычным приятным человеком, но в его темноглазом преемнике ничего обычного не замечалось.

Размышления прервал телефонный звонок. Я взял трубку, принял вызов, а потом обернулся к Зигфриду.

— Звонил Майлс Хорсли. У него первый отел.

Мой партнер кивнул, задумчиво пожевал губами и решительно взмахнул пальцем.

— Прекрасно. Пошлем нашего нового помощника. Вот посмотрим, как он работает, и все сомнения разрешатся сами собой.

— Погодите, Зигфрид, — перебил я. — Он же только-только получил диплом, а это Майлс Хорсли. Он настоящий знаток и по пустякам к нам обращаться не стал бы. К тому же — молодая корова. Первый отел. Случай может оказаться очень сложным. Так не лучше ли все-таки поехать мне?

— Нет! — Зигфрид энергично мотнул головой, — Я хочу проверить этого типа в деле. И чем скорее, тем лучше. Покричите-ка его.

Колем выслушал инструкции с полным хладнокровием и тихонько насвистывал, пока мы показывали ему дорогу по карте. Потом повернулся к двери, и Зигфрид напутствовал его напоследок:

— Работа может оказаться трудной, но не возвращайтесь, пока корова не растелится. Вы поняли?