Было бы разумным товары, требуемые в малых количествах и имеющиеся в торговой сети, приобретать здесь же, а не прибегать к конкурсу. Не следует слишком формально применять какой-либо принцип. Этим самым мы практически могли бы придти к саботажу принципа, который сам по себе и не плох. Каждый конкурс подразумевает, конечно, наличие значительного числа предлагающих товары. Оно теряет там свой смысл, где нет «рынка», – например, когда дело касается тяжелого оборудования, каким являются танки. Однако и в таких случаях выбор предприятия должен по меньшей мере исходить из принципов рыночного хозяйства. При помощи имеющихся средств надо всегда добиваться наилучшего и наибольшего результата. Исходя из признания этого общего экономического принципа, следует, прежде всего, решить вопрос, целесообразно и оправдано ли, с этой точки зрения, военнопромышленное производство в Германии и если да, то в какой мере.
Создание местной германской военной промышленности вызывает сильные сомнения с точки зрения экономии (вопрос фабрикации большими сериями) и ввиду необходимости огромных капиталовложений. Инвестированное здесь уже не может быть больше инвестировано в других секторах народного хозяйства. Это несколько примитивное понимание вещей, но оно очень веско в стране, где рынок капиталов находится еще в стадии воссоздания.
Тяжелое вооружение, изготовление которого в Западной Германии и только для нужд ГФР потребовало бы создания новых мощных производственных установок, представляет поэтому собой, вполне естественно, объект возможного европейского сотрудничества.
Я вел от имени ГФР переговоры об учреждении «Постоянной комиссии вооружений». Я надеюсь, что основная идея этого начинания – организация чего-то вроде расчетной палаты для европейского сотрудничества в области вооружений – получит в скором времени свое осуществление. Было бы желательно, чтобы все государства Европы отказались от стремлений к автаркии в области военного хозяйства.
К сожалению, первые попытки придти к настоящему сотрудничеству еще не дали конкретных результатов. Тут играет роль различное понимание вопроса: одни государства могут быть озабочены тем, что Западная Германия производит слишком много вооружения, другие же, наоборот, могут придерживаться точки зрения, что нами производится очень мало оружия. Эти различия в подходе к вопросу о вооружении и явились, возможно, одной из причин того, что планы совместного производства оружия еще не приняли определенной формы.
После того, как были преодолены некоторые препятствия и выяснены материальные потребности германских вооруженных сил, следует с настойчивостью повторно обратиться к другим западноевропейским государствам с приглашением придти к систематическому разделению труда в указанной области. Еще имеется время, чтобы воспрепятствовать развитию в неправильном направлении – не пойти путем расточительства сил. Если начнут стремиться к своему осуществлению хотя бы даже только зачатки собственной, то есть национальной, военной промышленности, в частности для выпуска тяжелого вооружения, то уже нелегко будет изгнать дух (вернее, злой дух) автаркии. Такие начинания, как организация военной промышленности, приобретают свой самостоятельный вес, и, соответственно этому, все труднее стало бы вносить изменения.
Желание отдать преимущество общеевропейскому производству оружия перед национальной автаркией в этой области вытекает также из ряда других экономических соображений, не говоря уже о политических и военных преимуществах. Прежде всего, стало бы возможным осуществить более рациональное производство, выпускающее продукцию значительно более крупными сериями. Все преимущества массовой и серийной продукции сказались бы на ее себестоимости. Отказ от производства у себя дома и вытекающая из этого необходимость получать тяжелое вооружение из-за границы оказались бы к тому же прекрасным средством для сокращения наших избытков в торговом и платежном балансе. И в этом отношении сектор вооружений следовало бы также расценивать лишь как составную часть наших общехозяйственных сношений с другими странами.
До сего времени мы были свидетелями лишь весьма незначительного совместного военного производства, организованного на европейской основе. Что касается вопроса о выпуске однотипных видов оружия, то разрешение его еще не вышло из зачаточного состояния. Такое неудовлетворительное состояние ни в коем случае не следует, однако, считать неизменным. Подобная фаталистическая точка зрения была бы равнозначна признанию идеи европейского объединения мифом. Я придерживаюсь взгляда, что именно на этом поприще дана прекрасная возможность придти к скорому осуществлению плодотворных сношений и связей и притом без того, чтобы годами разрабатывать на специальных конференциях сложные договорные соглашения. Организационно-технические рамки, как было упомянуто, для этого уже существуют.
Это признание необходимости европейского сотрудничества ни в коем случае не означает, однако, что в самой Германии распределение заданий по исследованию и разработке некоторых вопросов не будет иметь места. Исследования и разработка различного рода вопросов имеют, помимо своего специфического значения для экономики вооружения, незаменимую ценность для всего народного хозяйства. Поскольку эти работы поручаются частным предприятиям, необходимо распределять их таким образом, чтобы не давать повода к возникновению каких бы то ни было притязаний на получение в будущем соответствующих заказов; еще больше надо следить за тем, чтобы из этого не возникли притязания на ту или иную монополию в производстве. Такие тенденции противоречили бы вышеизложенным соображениям, а также желанию иметь руки не связанными для сотрудничества в более крупном европейском масштабе. Последовательное применение принципов рыночного хозяйства при осуществлении задач вооружения позволит принимать правильные решения также и по возникающим специальным вопросам, число которых исчисляется сотнями. Возьмем только один из многих примеров. Вхождение Западной Германии в организацию НАТО требует создания известных запасов, причем это требование касается, прежде всего, стратегически важных продуктов. Если эти запасы накапливать силами одного государства и путем создания гигантских складов, то такие мероприятия едва ли можно было бы совместить с принципами рыночного хозяйства, покоящегося на частной инициативе. Применение непосредственного принуждения, чтобы добиться накопления запасов, также противоречило бы свободному хозяйственному строю. Поэтому следовало бы заинтересовать народное хозяйство, например, путем налоговых льгот, чтобы достигнуть децентрализованного сосредоточения запасов, столь желательного с точки зрения обороны.
Принцип, согласно которому государству не следует создавать своих собственных предприятий там, где частный предприниматель справляется с задачей, запрещает также создавать государственное предприятие в секторе производства военных материалов. Такое решение вопроса, время от времени снова всплывающее на поверхность, должно быть отвергнуто категорическим образом.
Желание как можно безболезненней ввести сектор вооружений в общие рамки экономики ведет и к административно-техническим последствиям. Поэтому я предложил уже заблаговременно образовать так называемый «Комитет шести», в котором министерство народного хозяйства и министерство обороны могли бы свободно обсуждать вопросы, касающиеся обоих министерств. Данный Комитет провел, и в этом согласен со мной мой коллега Штраус, большую работу при решении всех хозяйственных вопросов, связанных с обороной.
При рассмотрении всех этих задач и пожеланий германский народ никогда не должен забывать, что в своих решениях ГФР не исходила из стремления связать вооружение с соображениями конъюнктурного порядка. Мы свободны от подобных ошибок. Лично я, исходя из чисто экономических соображений, охотно отказался бы от такого рода сомнительных импульсов. Дело в том, что вооружение представляется нам роковым образом необходимым не в силу экономических причин, а исключительно на основании весьма веских политических соображений.