Глава 44
Домой
Встав на колени перед дверью, Роза направила на нее фонарик. Сначала ей показалось, что кто-то закрасил царапины, но потом она их разглядела. Тонкие, едва заметные штрихи на зеленой краске. Роза вспомнила то утро, когда Сара пришла домой. Она тогда еще выскочила на улицу купить апельсиновый сок в угловом супермаркете, а на обратном пути обнаружила, что один из противных бритоголовых парней, которые пришли с девушкой, портит дверь. Тогда ей это показалось обыкновенным варварством, к которому она привыкла, живя в Лондоне. Зато теперь это обрело совсем другой смысл.
Розе показалось, что она может разобрать несколько букв — “О” или “М”, трудно сказать точно, потом пустое место и “Т”, “Е” и “Л”:
![Крыши graf2.jpg](https://litlife.club/books/8582/read/images/graf2.jpg)
Само собой напрашивалось “МОТЕЛЬ” или “ОТЕЛЬ”. Роза села на ступеньку и включила передатчик, рассчитывая, что соседи спят крепко и он им не помешает.
Роза добралась до дому поверху, используя стационарный путь, считая, что надо держать себя в форме, а не расслабляться в такси, чтобы потом не жаловаться на растянутую руку. Она уже больше не боялась бегать по крышам. Наоборот, теперь она чувствовала себя неуютно на земле. Дома и деревья возвышались над ней, как великаны, и закрывали небо. С сожалением она спустилась вниз с белоснежного торгового центра возле станции метро на Хэмпстед-стрит и задворками прошла к своему дому. Как раз в это время в безлюдном городе начался снегопад.
— Правильно. Похоже на “МОТЕЛЬ”, но без “О”. Что вы думаете? “ОТЕЛЬ”?
Роза переключила на “ПРИЕМ”.
— Понятия не имею, — ответил Роберт. — Может быть все, что угодно. “Хилтон”, “Ритц”, “Клэридж”...
— Нет, не думаю, — послышался голос Залиана. — Мы уже обыскали большинство отелей. Роза, нельзя ли поточнее? Что там? Есть “А” или нет?
Роза перевела фонарик на дверь.
— Трудно сказать.
— Если это “Отель” или “Мотель”, то почему пропущена “о”?
— Потому что это единственная круглая буква здесь. Наверное, ее трудно было изобразить. Извините, ребята, кажется, это тупик.
— Ты все сделала правильно. Мы на Хардвик-стейшн, над Юстоном. Вряд ли Чаймз знает, где мы сейчас, но его ребята скоро нас засекут.
— Я только еще раз взгляну и бегу к вам.
Она убрала передатчик в сумку, выключила фонарик. И почти тотчас услыхала шум за спиной, словно ботинок царапнул гвоздем по бетону. Едва она решила, что это ей показалось, как откуда-то появилась рука с татуировкой и зажала ей рот.
— Веди себя тихо, или я сверну тебе шею.
Краем глаза Роза разглядела бритую голову, поцарапанную щеку и сверкающий нож.
Потом он убрал с ее лица руку, но, пригрозив ножом, прижал девушку к стене. Вся его одежда спереди была вымазана кровью из раны, пробитой стрелой Спайс. Он наклонился ближе, приставив нож к груди Розы.
— Помнишь, мы уже встречались? Ты и я? Помнишь?
— Нет-нет, я...
Роза задыхалась.
— Нас было трое.
— Ты приходил с Сарой.
— Правильно. Сегодня мы все заканчиваем, и Чаймз хочет повидать девчонку, которая заварила эту кашу.
Он опустил глаза и заметил царапины на двери.
— Этот ублюдок еще что-то написал?
— Тебе лучше знать, — откашлявшись, проговорила Роза. — Вы стояли рядом, и ты совсем дурак, если ничего не заметил.
Риз сунул свободную руку в карман и вытащил наручники.
— Теперь тебе представится возможность узнать, что означают эти каракули. — Он одел на нее наручники. — Извини, что только я один буду сопровождать тебя, но мой напарник висит на дереве с проткнутым животом. — Он оглядел ее. — А ты ничего малышка.
Розе ударил в нос кислый запах, когда он прижался к ней. Неожиданно он облизал ей лицо языком.
— Мадам, вы увидите, как солнце встает над городом. — И он усмехнулся, обнажив редкие желтые зубы. — Только город тебя не увидит.
Он убрал нож в карман и достал веревку.
— Помогите! — заорала Роза и, подпрыгнув, ударила его ногами в низ живота. — Помогите! Насилуют! Свет зажегся в одном окне. В другом.
— Ты, корова! — простонал Риз и, схватив Розу за волосы, столкнул ее с крыльца в снег.
Роза скользила, падала на мокром тротуаре и кричала что было сил, пока Риз тащил ее в боковую улочку, к вересковым зарослям у подножия холма. Освещенных окон было довольно много, но ни один человек не осмелился выйти на улицу. Два раза она падала и больно ударялась боком об асфальт, и оба раза Риз поднимал ее и тащил дальше. Когда они добрались наконец до плохо освещенного сквера, Роза поняла, что теперь ей не вырваться.
Роберт прислонился спиной к стеклянному навесу над станцией и подставил горящее лицо под снег.
— Кажется, я не в форме, — задыхаясь, проговорил он, не переставая тереть плечи. Он поглядел на Спайс, которая проделала точно такой же путь, но дышала, как всегда, ровно. — Удивительно, почему у вас еще руки не похожи на лапы горилл.
— Поначалу всегда так, — сказала Спайс. — А потом ничего, привыкаешь. Это одно из наших преимуществ перед людьми Чаймза. Мы здесь дольше, чем они, и физически им до нас далеко.
— Но их преимущество в количестве.
Спайс закурила сразу две сигареты и одну протянула ему.
— Если тебе эта дорога трудно далась, — не желая идти у него на поводу, предложила Спайс, — попробуй как-нибудь путь Рена.
— К собору Святого Павла?
— Да. Он короткий, но очень крутой. Это была наша первая дорога, прежде чем мы успели переломать себе руки-ноги. А собор Святого Павла выбрали потому, что это часть Римского храма, посвященного Диане.
— Вон опять луна появилась, — заметил Роберт. — Куда мы теперь?
Изо рта у него вырвалось облачко пара.
— Поищем на станции всех наших.
— В пятидесятые годы здесь была наша главная база, — вмешался в их разговор неожиданно подошедший сзади Залиан. — До 1963 года, когда Британская железная дорога додумалась уничтожить знаменитую галерею на Юстон-стрит и примыкавший к ней отель. Пошли, надо двигаться, чтобы не замерзнуть.
Оттуда, где они стояли, хорошо были видны пути, которые уходили с восемнадцатой платформы и скрещивались с другими путями, образуя тяжелую стальную паутину.
— А нас не видно снизу? — спросил Роберт, осторожно ступая по бетонной дорожке между двумя рядами стекол.
— Да нет, снизу стекло почти непроницаемо, — ответил Залиан. — Хотя...
— Ну да, знаю. Никто не смотрит наверх. Впереди Ли и Тони уже ступили на широкую бетонную площадку с металлической электробудкой посередине.
— Джей здесь все переделал, и получился склад, — сказал Ли, стряхивая снег с крыши и доставая ключ. Он открыл дверь и вытащил из будки свернутый трос, ножи, бинты, фонари и — о, чудо! — пиво плюс нечто, похожее на бутерброды.
— Тайник Спайс, — усмехнулся Тони, помогая Ли разгрузить будку.
— Я-то думала, никто не знает... — недовольно пробурчала Спайс, беря пиво. — Ладно, не волнуйтесь, у меня есть и другие тайники. О них уж точно никто не знает.
Роберт припомнил, как она появилась на крыше Планетария в самом начале их знакомства.
— Ты вроде все продумала, — не удержался он, чтобы не съязвить, и открыл банку холодного пива.
— Не все, иначе мы с самого начала не попали бы в переплет, — вмешался Залиан.
Симон стал по цепочке передавать продукты. Все уже здорово промерзли.
— Думаешь, в послании есть смысл?
— Даже если есть, — заявила Спайс с набитым ртом, — мы его не поняли.
— Надо подумать. Может быть, кто-нибудь догадается. Все уныло молчали, а снег тяжелыми хлопьями ложился на стеклянную крышу.
— Есть идея.
Роберт стоял спиной к остальным и лицом к западной части города.
— Ну?
— Нет, посмотри сама. — Он подбежал к Спайс, схватил ее за руку и показал пальцем, куда надо смотреть. — Видишь, Спайс? А теперь вспомни буквы.
Спайс молча вглядывалась в даль.