Олег Григорьев (1943-1992).
Если где-то кому-то плачется,
Значит где-то очень хохочут.
Если кто-то от солнца прячется,
Значит кто-то погреться хочет..
Если мальчик любит труп,
Тычет в трупик пальчик,
Про такого говорят –
Некрофильчик мальчик!
Жена торговала колбасой,
И так разъелась на колбасе она,
Что когда входила в бассейн,
Вода выходила из бассейна.
Жену свою я не хаю,
И никогда не брошу её.
Это со мной она стала плохая,
Взял-то ее я хорошую.
Зашли мы к Сизову с приятелем,
Закрыт на замок его дом.
Такой был прием неприятен нам,
Ну что ж, подождём под дождём..
Земля тормознула резко,
Я о шкаф ударился с треском.
Все стекла и рюмки побиты –
Земля соскочила с орбиты..
Костёр пылает ярко,
Но как-то зябко мне –
Лицу ужасно жарко
И холодно спине.
Кресло рассохлось – не починить.
А на свалку выбросить жалко.
Буду друзьям и гостям говорить,
Что это кресло-качалка.
Кто-то не поленился,
Бросил кирпич в монумент,
От героя отбился
Самый важный фрагмент.
Лежу я в одиночестве
На человеке голом,
Ни мужском, ни женском,
Каком-то среднеполом..
Людей стало много-много,
Надо было спасаться.
Собрал сухарей я в дорогу,
И посох взял, опираться.
– Когда вернёшься? – спросила мама.
– Когда людей станет мало..
Мазохисту на лавке
Втыкали дети булавки,
Не от тоски, не от шалости,
А втыкали от жалости.
Меня ударили вчера
Тяжёлым аппаратом,
Вчера я круглый был с утра,
А к вечеру – квадратный.
Много нас по подобию божию
И всё-таки каждый с изъяном.
Будем считать что изъянами
Обязаны мы обезьянам.
На боку кобура болталась,
Сзади шашка отцовская звякала.
Впереди меня всё хохотало,
А позади всё плакало.
На заборе валенки
Вверх ногами сохли.
Значит, эти валенки
Вниз ногами мокли.
Один башмак мой чавкал,
Другой башмак пищал,
Покинуть предложили
Мне танцевальный зал.
Однажды Серёжа и Оля
Попали в магнитное поле.
Напуганные родители
Еле их размагнитили..
Петров лежал с открытым ртом
В фуфайке на спине,
И сверху вниз кубинский ром
Лить приходилось мне.
Вдруг замечаю – что за чёрт! -
Осталось мне так мало -
Я лью да лью, а он уж мёртв, -
Грамм восемьсот пропало..
Приехала жена из Сочи
Чёрная, как сапог.
Я даже вначале обрадовался очень,
Потому что сразу узнать не мог.
Пьём пытаясь не упасть,
Мы бутылку за бутылкой.
Есть хотим, но не попасть
Ни во что дрожащей вилкой.
Разбил в туалете сосуд –
Соседи подали в суд.
Справа винтовка, слева винтовка,
Я себя чувствую как-то неловко.
Растворил жену в кислоте…
Вот бы по кайфу зажили!
Да дети нынче пошли не те –
Взяли и заложили.
С бритой головою,
В форме полосатой
Коммунизм я строю
Ломом и лопатой..
Сизов, пропахший табаком,
И я, пропахший тмином,
Надели зимние пальто –
Запахли нафталином..
Сказал я девушке кротко:
– Простите за нетактичность,
Но бюст ваш, и торс, и походка
Напомнили мне античность.
Она в ответ мне со вздохом:
– Простите, но ваше сложение
Напомнило мне эпоху
Упадка и разложения..
Склонился у гроба с грустной рожей,
Стою и слушаю похоронный звон.
Пили мы одно и то же,
Почему-то умер не я, а он.
Соседку пнул сапогом,
Разрушил её конструкцию,
Привезли из больницы потом
Её реконструкцию.
У доярок глаза вытаращены,
Трактористы глядят зубрами:
"Уберём то, что выращено,
Сохраним то, что убрано!" .