Покинув родную страну, Бостунич утратил почву под ногами и искал новых ценностей, которые могли бы поддержать его. Этот поиск привёл его к оккультизму. Он рассказывал о встрече со своим первым учителем по трансцендентальным предметам на Кавказе 1917/1918, а также о своём общении с болгарскими теософами в 1920. Джеймс Вебб утверждает, что кавказским учителем по всей вероятности был Гурджиев, а болгарские теософы в то время сосредотачивались вокруг Мастера Петра Дейнова, соединявшего эзотерический расизм Блаватской с образами славянского мессианизма. После неудачной попытки вернуться в Россию в октябре 1920 Бостунич поселился в Белграде. Следующие два года он путешествовал по Югославии, читал лекции о заговоре евреев и масонов раздражённым немецким националистам в бывших австрийских провинциях нового государства. Его первая книга, «Франкмасонство и русская революция», была опубликована в 1922 году в русском издательстве Новый Сад, между 1923 и 1926 годами выдержки из неё появлялись в немецких националистических и правых журналах. В августе 1922 Бостунич эмигрировал в Германию, где снова занялся чтением лекций о теории заговора. В соответствии с его оценкой послевоенного мира, все нежелательные изменения в нём и царивший хаос, нужно было связать со злобными происками евреев, масонов и большевиков. Но его интерес к оккультизму при этом не уменьшался. В 1923 он стал страстным антропософом, в 1929 обвинял движение Рудольфа Штайнера за пособничество силам заговора. Такое полное изменение взглядов, возможно, было связано с его манихейским и оккультным видением истории. Поскольку в 1924 году он натурализовался как немецкий гражданин, он изменил имя на Шварц-Бостунич. С Рейхштайном впервые встретился в Дюссельдорфе зимой 1926. Рейхштайн быстро оценил переполнявшее того чувство миссии и пригласил его сотрудничать с Ариософским Обществом. В феврале 1928 на него ссылались как на специалиста по взаимоотношениям русской и немецкой души и высоко ценили как эксперта по проблемам тайных, сверхнациональных организаций.
Помимо участия в ариософском движении, Шварц-Бостунич был очень активен в нацистских политических кругах. В 1920-х гг. он работал на новое агентство Weltdienst Альфреда Розенберга, а после этого выразил чувства преданности возникающей организации СС. Несмотря на возраст, болезни и сердечную слабость, Шварц-Бостунич был определён к службе на новую Германию в рамках, дозволенных ему здоровьем. Он много путешествовал по Германии (а позже – и по оккупированным странам) с лекциями о франкмасонах, еврействе и прочих врагах нацизма; он хотел также передать предполагаемому институту по теории заговора свою библиотеку, насчитывающую до 40 000 томов на этот предмет. В его письмах Гиммлеру в 30-е гг. – фанатическая преданность германской расовой миссии и лично патрону СС. По причине своих не вполне ортодоксальных идей, он всегда воздерживался от чтения лекций в форме, но зато в 1942 году подписывался как почётный профессор СС. В начале 1944 он и его жена были эвакуированы из Берлина в Шлосс Гнейзенау в Ризенгебирге в Силезии в целях обеспечения их безопасности. Годом позже Шварц-Бостунич получил звание штандартенфюрера СС (полковник) по личной рекомендации Гиммлера. Таким образом, его политическая карьера представляет собой сложный путь от антисемитизма в предреволюционной России до искреннего отождествления себя с нацистской Германией.
Другим сотрудником, которого Рейхштайн завербовал для Ариософского Общества в 1928 году, был Рудольф Джон Горслебен. С января 1927 журнал Горслебена носил название «Arische Freiheit»; в январе 1928 он объединился с журналом Рейхштайна по характерологии и начал называться «Zeitschrift fьr Geistes und Wissenschiftsreform». Об особом направлении оккультизма, отыскивающем арийские символы в мире природы и культуры, свидетельствуют названия его статей этого года: «Arische Schan ist Urschau», «Der radioactive Mensch», «Beitrag zur Christomythe», «Hag-All-Rune und Cheopspyramide», «Runen-Raunen-Rechten-Rat». В этом отношении Горслебен был ближелистовской традиции, чем сам Рейхштайн. Но сотрудничество между ними оказалось кратковременным и Горслебен предпочёл независимое издание собственного журнала в 1929. Свои оккультные занятия он завершил шедевром «Hoch-Zeit der Mensch-heit» (1930) и умер сравнительно, молодым 23 августа 1930. В конце 1920-х он, в качестве брата Риг вступил в ONT, общину Штауфена.
Как утверждал, Рейхштайн в начале 1926 года, Ариософское Общество было создано для того, чтобы предоставить данные характерологических и мантических наук в распоряжение целиком заслуживающих этого арийцев и тем самым внести начала определённости и устойчивости в послевоенный мир Германии. В августе 1928 был опубликован документ, подчёркивающий особый статус ариософских характерологов – они выступали в качестве наследников иерофантической традиции Armanenschaft. В Пфорцхайме, где Рейхштайн находился в то время, был провозглашён Neue Kalandsgesellschaft (NKG). Новое название ассоциации позволило её членам ощутить приближение к листовской интонации. Задачей этой организации, в соответствии с Верманом и Рейхштайном, было «осмысление воли древних германских посвящённых, королей-священников или Armenen – в наше время». Длинный лист предполагаемых сотрудников включал в себя новые имена: Франц Фридрих фон Хохберг, профессор Мораве, певец Шварц, Конрад Дуензинг, Герман Виланд, Vцlkisch историк Атлантиды. Были объявлены лекционные курсы NKG на предстоящую зиму: Верман предполагал читать по кармической астрологии и ариософии; Грегор Шварц-Бостунич – по проблемам франкмасонства и большевизма; Иссбернер-Халдан – по хиромантии и йоге (в июне 1928 он опубликовал справочник); Роберт Бротц – по графологии; Герберт Рейхштайн – по ариософии, астрологии и каббализму имён. Последняя дисциплина опиралась на иудейское представление о соответствиях между буквами и числами, хотя и имела очень простую, популярную форму: сумма нумерических эквивалентов букв в личном имени предположительно содержала в себе информацию о природе и судьбе этого человека. Интеллектуальное лидерство в NKG продолжало принадлежать Ланцу фон Либенфельсу, а он поддерживал и «ариомантические» исследования Гвидо фон Листа, и Эрнста Иссбернера-Халдана, и Бенито Муссолини.