Изрубив на своем пути несколько подвернувшихся печенегов, Брагода добрался до руян. Берег был свободен. Русы, еще раз показав себя бешенством своих стрел, внезапно отошли к реке. Теперь все решали минуты, Припадая к днищам лодок, воины налегли на весла. Уже у воды Брагода заметил, что нигде рядом нет Млавы. Мерно покачивался на волне «Сын Грома», поджидая воинов.
— Млава на корабле? — спросил Брагода у сотника.
— Нет, она была с нами!
— Млава! Млава! — Брагода бросился на берег. Печенеги еще не опомнились. Перебегая от одной груды тел к другой, воин все дальше отрывался от корабля. Внезапно он увидел руянку. Мохнатое оперенье стрелы, высоко вздернутой над ее грудью, трепал ветер. Она была мертва. Брагода присел на землю. Он не осознавал, что с ним происходит. Живой Брагода потерял её, но Брагода — дух сейчас не отпускал её уходящую от себя.
Симаргл застыл в ожидании.
— Ну что же ты медлишь? Идем, он поднимет нас обоих.
Брагода смотрел на это народившееся создание с бархатисто-нежным свечением бестелесной кожи и не мог пошевелиться
— Я слабею, ты же видишь. Идем!
— Нет, Млава.
— Что тебя держит здесь? Это не твой мир, ты здесь чужой,
— Ну ты же не просто женщина, ты же воин, как же ты не понимаешь, что мы не в праве потакать своим желаниям. Довольно того, что я так свободно шагнул сюда оттуда. Я не могу подвязаться к чужой смерти…
— Прощай!
— Млава!
— Ты потерял меня на земле и нашел для того, чтобы потерять на небесах. Прощай! Симаргл взмыл в небо.
Брагода поднял руянку и понес ее к кораблю. Рядом били по земле стрелы, но воин не замечал их.
Глубокой осенью, затерявшись в студеных штормах, корабль отмерял свои последие дни до Руяна. Остров встретил дружников снегом. Он сгорал в черноте воды, оставляя в глазах непроглядную свою поволоку. Высадившись на берег в одном переходе от Арконы, воины уже проникались зимовней беспечностью островитян, живущих одной судьбой с морем. Стаскивали скарб на приготовленные в пути дровни. Хотели кого-то отрядить за лошадями для подвод. Ночевать готовились на берегу. Брагода шел вдоль скалистых пристенков Руяна, размышляя о своей завтрашней встрече с Арконой. Она уже держала его в объятиях воспоминаний, и он осознавал в себе явственность своего возвращения. Внезапно за спиной взревел голос боевого рога. Что-то произошло. Аркона оборвалась в его сознании, уступив место остроте воинских инстинктов. Перескакивая с камня на камень, Брагода спешил к кораблю. Еще издали он увидел бой. Рука воина протянулась к Насару. В этот момент из-под наворота каменных глыб метнулся чужой. Брагода ничего не успел сделать и только тоскливая неисполнимость начатого провалилась в одно большое чувство — Аркона.
Они увидели друг друга.
— До того момента, пока ты не поднялся в Вырий и не оказался в стране туманов, нас будет во времени двое.
— Нет, я думаю, что мы с тобой не в прошлом, а в будущем. Взгляни-ка туда!
В развернутой пасти небес, в невесомой своей осадке скользил корабль. Таким его видели оба берега Варяжского моря. Таким его помнили Цареградские ромеи и Корсуньские греки. Это был «Гром Небес»! Впереди над бортом застыла могучая фигура.
— Перун! Посмотри, это — Перун!
— Да, Брагода. Идущий в прошлое повторяет будущее. Все взаимомерно.
— неслось с «Грома». Он стал уже досягаем. Брагода двинулся вперед навстречу идущему к нему кораблю.
![Аркона lodiya.jpg](https://litlife.club/books/85189/read/images/lodiya.jpg)