- Генри, прошу тебя, -не говори о ящике маме. Мне уже все равно, я привык, но ей покажется обидным.
Такие минуты признания случались слишком редко, и оба почувствовали нежность друг к другу, потребность продолжить откровенный разговор.
- Мне дали странное поручение, - сказал Прайс. - "Медикал-Секьюрити" состряпала лекарство для призраков Вудхольма.
- Лекарство для призраков?
- Не совсем обычное лекарство. Призраки распадаются, им не хватает энергии. Через полгода Вудхольм может очиститься от этой дряни. Поэтому "Медикал-Секьюрити" придумало лекарство. Просто очень дорогие водородно-цезиевые батареи. Призраков нужно подкормить энергией. Это продлит их существование.
- С ума сойти! Кому они нужны?
- Сложная борьба, мальчик. Туристские компании надеются добиться открытия Вудхольма для туристов, им нужны призраки. Домовладельцы в ярости. Еще бы! Они хотят как можно скорее вернуть свои дома. Когда Великий Театр Призраков разорился, домовладельцы не получили компенсации. Мне думается, туристские компании сильнее - приток валюты, оживление торговли...
- А пока что ты должен тайком тащить в Вудхольм лекарство для призраков?
- Сегодня ровно в полночь я передам старику Дунну образцы батарей.
- Это опасно, папа?
- Ничуть. С чего ты взял? Призраки не опасны. Читай газеты.
- Там патрулирует полиция. Вход живым в район Вудхольма запрещен. Там творятся темные дела.
- Я знаю законы. Никто не может запретить мне честно торговать.
- Кроме того, так приказал тебе ящик номер семь?
- Да. Я должен идти.
Два дня тому назад Генри получил срочное задание. Он оборудовал полицейские машины инфраискателями, которые на расстоянии пятидесяти ярдов отличали живого человека от призрака. Появиться теперь в районе Вудхольма значило почти наверняка подставить себя под дуло снайперпулемета.
Конечно, если повезет, то... В сущности, полицейских патрулей не так уж много, а Вудхольм - самый крупный район города... Надо предупредить отца насчет инфраискателей... Бесполезно... Он пойдет все равно. Отец никогда не был трусом, но Директора он боится больше, чем снайперпулемета.
- Отец, я пойду вместо тебя. Разреши мне.
- Зачем? Ты боишься за меня? Напрасно. Со мной ничего не случится. Впрочем, если тебя не затруднит. У меня так болит лодыжка. Та, которую раздробило капканом. Пойди, мальчик, дело пустяковое. Уверяю - никакой опасности. Я могу заплатить тебе. Наверное, вам с Моди нужны деньги...
- Спасибо, отец. Потом, когда вернусь.
Он хотел сказать "если вернусь", но сдержался. Жаль отца. Рисковать должны молодые - это закаляет.
Они отправились в гараж, и Прайс передал Генри черные коробки с батареями - лекарство для призраков.
9
Черную коробку капрал принял за бомбу и нажал кнопку снайперпулемета. Когда капрал выбрался из машины и подошел к Генри, тот уже был мертв. Коробок с батареями капрал не нашел. Призрачные помощники старика Дунна оказались проворнее полицейских.
По опознавательному жетону, оставшемуся на шее Генри после очередной учебной атомной тревоги, удалось быстро разыскать его семью. Получив извещение о гибели сына, Прайс сгорбился так, будто на него навалили свинцовую плиту. Ему захотелось исчезнуть, сжаться в комок, скрыться в темной норе, окаменеть, не двигаться. Он погасил свет в крохотной кухне и сидел, не шевелясь, тупо уставившись в окно.
Время от времени яркие вспышки синего огня озаряли пустырь, где стояли фургоны. Это выброшенные на улицу безработные, устаревшие роботы, пытались продлить свое бесполезное существование. Они пробовали нелегально подключать свои энергозапасники к воздушной высоковольтной линии, проходившей через пустырь, и погибали в конвульсиях короткого замыкания.
Прайс ждал рассвета. Сали не было дома, она уехала к младшей сестре. Завтра он должен сказать ей, что Генри погиб. Как сумеет он сделать такое? Он всегда хотел добра семье, хотел доставить им радость. Вместо этого принес зло и горе - послал на гибель сына. Он никому не желал зла, он любил делать добро, а погубил Хэмста, выпустил на волю стадо чудовищных призраков, которые прогнали с насиженных мест тысячи обитателей Вудхольма... А сам он разве не призрак? Им правит кто-то, кого он никогда не видел, правит призрак, заставляя делать призрачное дело. А разве там, в темной конуре Хэмста, при свете огарка они не были похожи на призраков? Разве кругом его мало призраков? Да они всюду - призраки Корыстолюбия, Тщеславия, Лицемерия, Продажности, Жестокости... Они расползлись по городу, и весь город как район Вудхольма...
Он ждал рассвета, когда приедет Сали. Предстоит тяжелый разговор, но по крайней мере их будет двое. Наступит утро, и кончится одиночество... Призраки тоже исчезнут. Когда наступает утро, они пугливо прячутся...
Утро наступает всегда.
Послесловие В странах капитала рядом с техникой, производящей действительно полезные вещи, процветает и развивается техника подглядывания и подслушивания, технология похищения чужих изобретений и новинок. Созданы специальные агентства и фирмы, занимающиеся промышленным шпионажем. Беззастенчиво рекламируется многообразная шпионская техника: "...электронное устройство "Снупер" усиливает звук в 1 000 000 раз. Вы можете направить его на группу инженеров, обсуждающих важный проект, и слышать каждое слово с расстояния 200 метров..." "...Параболический микрофон Рубинстайна улавливает микроскопические вибрации оконного стекла и регистрирует разговор, происходящий за закрытым окном..." "..."Снайперской" фотографирует чертежи в темноте..." Ярость конкуренции не знает пределов. Промышленные шпионы, оседлав вертолеты и вооружившись телеобъективами, совершают воздушные налеты, пытаясь сверху фотографировать новые цехи, химические реакторы и аппараты конкурентов.
Охота за новейшими изобретениями, химическими рецептами и прочими новинками часто кончается трагически. Папример, изобретатель оригинальных способов производства нейлона Уэллес Каротерс, ограбленный фирмой "Дюпон", покончил с собой. Город Кенигсхофен (пригород Страсбурга) лишь по счастливой случайности не был сметен с лица земли - западногерманские агенты Лосе и Линдербаум, похитив чертежи новой электропечи, хотели напоследок... взорвать завод в центре этого города.