Но все-таки до автобуса она его дотащила, и там Таран заснул вторично, правда, ненадолго, потому что автобус, как видно, должен был только перевезти "мамонтов" с одного края летного поля на другое. Там стоял транспортный самолет, возможно, даже тот самый "Ан-26", на котором Юрка улетал в "командировку". Только теперь лететь пришлось не в пассажирском салоне, а в грузовом, или, как его важно назвал здешний борттехник, транспортно-десантном отсеке. Как эта машина поднималась в воздух, Таран не запомнил, потому что заснул, едва уселся на лавочку и привалился к теплому боку Милки. С другого боку сидел тоже очень большой и теплый Топорик, который заботливо снял с себя вязаный подшлемник и натянул его Юрке на уши, потому что на высоте было очень даже прохладно.
Потом Тарана разбудили на месте посадки, довели до родного "мамонтовского" "ГАЗ-66", куда погрузили буквально по системе "за руки, за ноги". Там он в очередной раз заснул и проснулся уже на базе "мамонтов", "разоруженный и разоблаченный", как выразилась Милка, которая вместе с бойцами закатывала Тарана в койку. Народ при этом, кажется, ржал, поскольку когда с Юрки стащили трофейную камуфляжку и тельняшку, то под всем этим оказался еще и шикарный костюм с рубашкой и галстуком. Сути шуточек Юрка все равно не понял, а если и понял, то не запомнил. Все это двойное одеяние с Тарана сняли, укрыли одеялом, и уж тут он заснул до самого утра.
ГОРЕЧЬ УСПЕХА
По подъему Тарана не будили, и в этом ничего необычного не было. В "бойцовской" роте всем, кто накануне был "на боевых", давали отоспаться. Разбудили его только тогда, когда вся команда Ляпунова - их в общей сложности, не считая Тарана, было десять человек - собралась на завтрак. Умыться и побриться, конечно, не забыли, переоделись в свой нормальный камуфляж и, построившись в колонну по два, к которой примкнула вынырнувшая откуда-то Милка, отправились жрать.
После завтрака - он, как положено, был усиленный - Тарана опять повело в сон, но на сей раз поспать не пришлось. Ляпунов приказал ему отправляться на доклад к Птицыну.
Таран, конечно, этого вызова ждал. И, вполне естественно, немного волновался. Потому что нахлобучка, как ему казалось, даже в чисто воспитательных целях, предстояла немалая. Хотя вроде бы все делал по инструкции, и Аня, и дискета, и Полина, будь она неладна, оказывается, попали совсем не в те руки. И из-за этого десять бойцов во главе с самим Ляпуновым вынуждены были совершить налет на эту самую "Раболато-рию", или как ее там, рисковать жизнью и так далее.
Птицын, конечно, как всегда, мрачно-непроницаемый, выслушав доклад, что боец Таран прибыл, велел Юрке садиться.
- Ну, - произнес он, - докладывай от и до всю свою одиссею - от момента встречи с Колей и до того, как состыковался с группой Ляпунова.
Таран начал рассказывать. Конечно, по вопросам чисто деловым и боевым ему нечего было стесняться. А вот насчет всяких там мимоденежных общений с Аней, Фроськой, Василисой и Полиной язык с трудом поворачивался. Тем не менее Юрка, героически пересиливая себя, говорил начистоту. И видел, что брежневские брови Птицелова отображают некую двойственную реакцию полковника. С одной стороны, подчиненный явно впал в аморалку, с другой - проявлял искренность, достойную поощрения.
- Все? - спросил Птицын, когда .исповедь кающегося грешника была закончена.
Таран тяжко вздохнул и кивнул:
- Так точно.
- "Ну что тебе сказать про Сахалин?" - Птицын процитировал песню, которая была сочинена еще до Юркиного рождения, а потому Таран не врубился, при чем тут этот шибко далекий остров. Он даже подумал, не собирается ли Генрих его туда спровадить.
Однако следующая фраза сняла это недопонимание поколений.
- Знаешь, - с легким уважением к Юрке произнес Птицелов, - а ты растешь помаленьку. По крайней мере, если шкодишь, то уже не боишься в этом признаться. И действия свои анализируешь грамотно. Ты, конечно, влип в такие обстоятельства, где хрен поймешь, как надо крутиться. Я даже не говорю про этот последний этап. Потому что там, конечно, тебе просто-напросто повезло во многих местах. Хотя бы в том, что оказался в одной точке с Сережкой в одно и то же время, а не на час раньше или, того хуже, на час позже. Но в остальном работал хорошо. С трубой, конечно, ловко вышло, если не привираешь. Вообще-то умение быстро соображать в нашем деле не менее важно, чем умение быстро и точно стрелять. Но этот последний этап - не главное...
Птицын задумчиво потер чисто выбритый подбородок. Юрка хотел спросить: "А что главное?" - но Генрих его опередил:
- Главное в том, что ты осторожно и без суеты повел себя, когда столкнулся, громко говоря, с неведомым. То есть с этой Полиной, мать ее за ногу. Я бы, скажу откровенно, сам мог спасовать. С трудом себе представляю такие неравные условия. Девка может кого хошь заморочить, мысли читает с дальних дистанций и вдобавок явно сдвинута на сексе.
- Я думал, - признался Таран, - что вы мне насчет ее способностей не поверите.
- Не поверил бы, если б мне знающие люди кое-что не объяснили. Я человек уже немолодой, опять же воспитанный на марксистско-ленинской философии, которая всякие такие дела считала брехней, а экстрасенсов - шарлатанами или фокусниками. Однако же в Генштабе у нас одно время группу экстрасенсов содержали, да и КГБ, говорят, ими немало занимался. Возможно, и сейчас что-то такое имеется, только из-за недостатка финансирования, поди-ка, заглохло. А вот частники, как видно, заинтересовались. Денег немерено, и многим охота еще прибавить. Разве не приятно знать загодя, кто какие акции будет скупать, а какие обваливать? Приятно! Или, например, как здорово, если конкурент под твою диктовку будет работать, сам того не замечая? Я уж не говорю, что можно с правительством и министрами сделать, если на них какую-нибудь Полину натравить! Понимаешь, что можно наделать, если иметь такую силу?
- Догадываюсь, - вздохнул Таран.
- Вот этот тип, которого Ляпунов взял, господи Антон, немалые деньги на это тратил. И эту бывшую базу, сокращенную по ходу выполнения ОСВ-2, превратил в подпольный научный центр. К нему частично перешли те спецы, которые для нашего здешнего Дяди Вовы всякую новую шмаль из отходов химкомбината делали. Есть несколько человек из-за кордона, которых Интерпол ищет. Но наркота, даже самых сверхновых модификаций, - это просто товар. Он сразу приносит им большие бабки и позволяет финансировать дальнейшие, более глубокие разработки психотропных препаратов.