Поднимаясь на пригорок, Сашка отчетливо увидел, что на стенах города собралось множество народу. "Болельщики", - подумал он...
Венценосный сакс шагнул навстречу князю и, величественным движением отбросив полу плаща, протянул руку...
Что-то звонко лязгнуло, и Мстивой пошатнулся, ухватившись за пробивший кольчугу на груди металлический штырь. Остальные саксы, мгновенно обнажив оружие, кинулись к князю, чтобы добить его. Венценосный молниеносным движением выхватил меч, ударил!
Клинки с лязгом столкнулись в воздухе. Сашка успел проскочить между мгновений, чтобы прикрыть Мстивоя. Тот пятился назад, и было совершенно непонятно, как он еще стоит на ногах!
- Предательство!!! - Бранивой с ревом обрушил секиру на голову одного из саксов. Другой подскочил сбоку... Сашка неистово рубился сразу с тремя нападающими, прикрывая отход князя... Воеводы, завывая волками, бросились в битву... Над полем взметнулся рев, как будто сама земля закричала, увидев рану молодого князя. Это рать бодричей, разъяренная предательством, пошла на приступ.
Вражеские клинки со всех сторон! Как медленно приближается помощь!
Сашка впервые сражался вот так, без возможности отступить, сманеврировать! Он должен прикрыть князя! Оружие венценосного взблескивает у самого лица. Удар! "Перо Ворона!" Отбив! "Меч в листве!" Копье пытается пронырнуть мимо, добраться до Мстивоя. Кисть сама проворачивается, крылом клинка ссекая наконечник. Стальная паутина звенит и завывает вокруг... У лица мелькает стрела... Со стены? "Целят в князя!"
Он удвоил скорость, хотя казалось - это уже невозможно. Та самая часть сознания, которая наблюдала за всем со стороны, вдруг отметила, что Савинов больше не отступает. Наоборот! Один из нападавших уже мертв. Богданов клинок отсек ему полголовы. Второй лишился кисти руки и пятится, надеясь оказаться подальше от смертоносных полукружий мечей. А венценосный еще сражается, но в глазах его стынет ужас, потому что проклятый венд не только отбивает все атаки, но еще и успевает сшибать в стороны стрелы, пущенные в князя со стены!
И когда противник уже рухнул с раскроенным черепом, Сашка не сразу остановился, потому что стрелы продолжали лететь...
Стариград взяли в тот же день. Бодричи настолько рассвирепели, что ничто не могло их остановить. Они лезли на стены, как муравьи, переливались через верх железным потоком и врывались в город.
Там сразу же что-то вспыхнуло: начался пожар... И резня. Саксов перебили всех до единого - не меньше трех тысяч человек, все взрослое население города. Женщин и детей, выживших во время резни, согнали на площадь. Сашка не совсем понимал, что с ними хотят сделать озверевшие воины. Перебить? Пересчитать по головам и погнать на рабский рынок в Хедебю, к датчанам? Ему совершенно не нравилось то, что произошло.
Да, саксы поступили гнусно, попытавшись убить князя и этим сорвать нападение. Хотя сами убийцы наверняка считали, что совершают подвиг. Но, пробираясь по улицам, заваленным трупами защитников, и видя ручейки крови, стекающие в канавы, Савинов понял, что готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы не допустить еще хоть одно убийство...
На площади стояли стон и плач. Дети испуганно жались к матерям, женщины затравленно смотрели на воинов в забрызганных кровью доспехах...
Сашка остановился, не зная, что ему делать. Кто здесь командует вообще?
- Эй, воевода! Хочешь девку? Тебе за сегодняшний подвиг полагается!
Какой-то воин подтащил к Савинову девушку с растрепанными русыми волосами. Сашка невидящими глазами скользнул по его лицу и опустил взгляд на девушку. Та молча плакала, прикрыв лицо ладошками.
Но воин расценил взгляд Савинова как приказ и с треском разодрал на ней платье. Сашке показалось, что на миг время просто остановилось. На площадь мгновенно упала тишина. Обнаженное юное тело - под жадными взглядами сотен разгоряченных битвой мужчин. Одно его, Савинова, неверное действие, и бодричи ринутся насиловать, так же рьяно, как только что рвались убивать. "По праву войны!" - вспыхнула в сознании невесть откуда взявшаяся фраза.
Сашка медленно поднял взгляд на окружающих его людей. Они стояли безликой серой стеной. И в этом заключалась опасность. "Толпа, - подумал он. - Один камешек сдвинет лавину". Затем снова посмотрел на девушку. Она подняла на него полный муки и мольбы взгляд.
"Черт! - подумал он. - И у этой зеленые глаза!"
- Как тебя зовут? - спросил по-русски, но пленница поняла и ответила:
- Снежана...
Что-то взорвалось у Сашки в голове. Он повернулся к услужливому воину и тихо спросил:
- Ты кого мне привел? Свою сестру?
Тот отшатнулся - настолько страшным было лицо Савинова.
- Но я же не знал...
- А откуда ты знаешь, сколько их еще в этой толпе?! Мы пришли освободить их или убивать своих?!
Он с яростью посмотрел на воинов, переводя взгляд с одного лица на другое. Люди опускали глаза. "Проняло!"
- Ваш князь ранен! Но только он может решить судьбу всех этих людей. Это - княжий город. И жители его - княжьи. За насилие и грабеж - смерть! Никого из города не выпускать. Сотникам - расставить стражу. Этих, - Сашка указал на пленниц, - отпустить по домам.
Он расстегнул пряжку и протянул девушке собственный плащ.
Мстивой приподнялся на ложе. Его глаза лихорадочно блеснули в полумраке.
- Тебя, Олекса, послали мне боги. Не зря буря пригнала тебя обратно. Не случись этого, и я был бы уже мертв! А мои воины перебили своих родичей! Кровь пролилась... Мертвых не вернешь. Но ты не дал свершиться более страшному... Спасибо тебе! Проси чего хочешь! Все, что в моих силах, сделаю.
Савинов посмотрел князю в глаза.
- Не знаю я, княже, чего просить у тебя. Больше всего я хотел бы сейчас отправиться домой... Но одна просьба... Нет, скорее, пожелание. Мне волею судьбы выпало знать будущее твоей земли. Ее возьмут немцы. Твой народ будет держаться долго, но вы проиграете в конце концов! Оттого, что нет у вас единства... Пока лютичи с бодричами и поморянами биться будут, враги придут в вашу землю и завладеют ею!
Мстивой слушал не перебивая, бледный, с расширенными зрачками, в которых плясало отражение пламени очага. Лишь когда Савинов замолчал, князь спросил: