- Недурно, совсем недурно, - благодушно ответил он. - Можете, уважаемый, поблагодарить повара от имени, э... номенклатурного командировочного.

- Издалека следуете? - дружески поинтересовался администратор.

- Из столицы, конечно, друг мой, - ответил Гудаутов.

- Как там она?

Гудаутов лишь закатил глаза и многозначительно покачал головой, давая понять, что с Москвой все в порядке. Но метр этим не удовлетворился, решив, видимо, выудить как можно больше сведений о положении вещей в столице.

- Приезжих небось много? - спросил он полуутвердительно.

- Хватает, - Гудаутов начал раздражаться.

- И откуда?

Это уже было нахальством.

- С Луны, - ответил Гудаутов и хотел было добавить что-нибудь покрепче, но тут вдруг до него дошло все сразу: "И пристает неспроста, и пялится подозрительно, и в окружение взяли... Ах, чемоданчик, чемоданчик!"

Гудаутов молниеносно привел себя в состояние самообороны. В данный момент главной задачей стало не сказать ничего такого, что могло бы навести их на след. "А что им известно? Неужели по тревоге с поезда опознали чемоданчик? Я-то, идиот, выставил на обозрение! Однако никто вроде его и не замечает, все уставились на мой портрет. Усы не понравились, что ли?"

Гудаутов машинально провел рукой по своим мушкетерским усикам.

- А с других планет никого не встречали? - обаятельно улыбаясь, спросил статный администратор.

- Только с Марса, - быстро нашелся Гудаутов, тоже обаятельно улыбаясь. На какой-то миг ему подумалось, что местные шутники всего-то решили его разыграть. Но эта утешительная версия была перечеркнута сразу же, ибо слово "Марс" вызвало в зале необыкновенное движение. Артист, вскочив с места, завопил:

- Он, он, хватайте!

Лопух, повинуясь призыву, в два прыжка преодолел расстояние между столиками. В момент оказались здесь и официанты с добровольцами. Дюжина рук цепко ухватила Гудаутова, он оказался в центре плотного кружка, который, быстро обрастая любопытствующими из персонала и посетителей, на глазах превращался в толпу.

- В чем дело? Уберите лапы! - возмущался Гудаутов, не теряя самообладания.

- Он, не пускайте! - кричал Артист, взявший на себя распорядительские функции.

- Кто "он"? Чего орешь? - повысил голос Гудаутов. - Вы, как официальное лицо, - обратился он к администратору, - будете отвечать за это беспримерное издевательство над личностью гражданина.

- Он еще хорохорится! - сказал кто-то из ближайшего окружения.

- Посмотри-ка, какой кот, - добавил другой.

- Не запугаешь, мы вашу породу знаем! - продолжал голосить Артист.

- Вы не беспокойтесь, гражданин, - на всякий случай заявил статный администратор, - зря вас задерживать никто не станет.

- Чего время терять, отправьте его куда надо, - посоветовала какая-то дама.

- А в чем, собственно, дело? - спросил один из подоспевших.

- Платить не хочет, - разъяснил ему очевидец.

- При чем тут плата? - возмутился Артист. - Вы что, не видите, это ведь марсианин!

Кругом охнули.

- Что? - удивился Гудаутов. - Да вы все здесь спятили!

- Я сразу почувствовала, что он оттуда, - сказала дама, но без всякой враждебности, скорее даже с сочувствием.

- Какой там марсианин, чушь! - сердито заметил очевидец. - Он просто жулик!

- Я вам покажу жулика! - спокойно оскорбился Гудаутов.

- Не покажешь!

- А действительно, с чего вы взяли, что он марсианин? - обратился какой-то другой скептик к статному администратору.

- Я, товарищи, действовал по сигналу этого молодого человека, администратор кивнул в сторону Лопуха.

- Будушкин, - представился тот. - Я, строго говоря, тоже сомневаюсь в этой гипотезе.

- Какой гипотезе?

- Ну, что марсиане сумели к нам внедриться. Я читал у Айзека Азимова...

- Это к делу не относится! - оборвали его.

- Не морочьте нам голову, юноша. Возвели поклеп на человека, учинили скандал, а теперь сваливаете на какого-то ветхозаветного Исака.

- Да я, ей богу, ни при чем, - оправдывался Будушкин. - Это вот он, Сарафаненко, меня уговорил пойти к метру. Он его и опознал.

- Значит, сам с Марса, раз опознал. Хватайте и его, братцы! - пошутил скептик.

Вокруг засмеялись. Общественное настроение явно менялось, и Гудаутов ощутил, что вцепившиеся в него руки ослабили хватку.

Но тут на его беду появился невысокий полный и, по всему видно, очень уверенный в себе человечек.

- Позвольте, - говорил он, пробираясь через толпу, - позвольте мне, я знаю, я вам сейчас точно скажу.

Толпа послушно расступилась. Человечек посмотрел на Гудаутова в фас, потом в профиль и сказал твердо:

- Это он, марсианин, я его узнал!

- Конечно, он, господи, разве можно сомневаться! - истерически вскрикнула дама.

- Что же теперь делать? - растерялся администратор.

- В милицию его, - сказал очевидец, - там разберутся, ху ис ху.

- Ведите в милицию, - гордо заявил Гудаутов, поняв, что унести ноги не удастся, и вынашивая новый оригинальный план спасения. - За все ответите! - Он энергично погрозил пальцем администратору, ловко отпихнул под стол чемоданчик и двинулся к выходу. Стражи и любопытствующие повалили за ним.

ОГРАБЛЕНИЕ ПО-МАРСИАНСКИ

Небо было как потолок, выкрашенный в черное, а звезды как прорези в нем. Вселенная чуть пошатывалась.

Звонский вдохновился на стишок, который произвел на попутчика заметное впечатление. Но главной темой их задушевной беседы были события прошедшего вечера.

- Я к тебе всей душой, - говорил Звонский, - веришь?

- Верю, как же!

- Хорошо! Посуди, что за подлец этот Дубилов. Ведь опаснейшая в социальном смысле личность.

- Подлец, - согласился Гаврила.

- Мало. Это, скажу тебе, типичный охотник за ведьмами.

- Чего, чего?

- За ведьмами. Образное выражение, понимаешь. Есть такая порода людей, хлебом их не корми, дай врага вынюхать. Уж они его в ком угодно распознают, хотя бы и в отце родном. И на костер, и в петлю, и на плаху! К примеру... - Звонский задумался.

- Барри Голдуотер, - подсказал Гаврила.

Звонский от восхищения споткнулся.

- Я ведь, - продолжал Гаврила, - давно заметил, что Дубилов охотник за ведьмами. Сынишка мой у них учится, говорит, зверь, за корень квадратный или там косинус альфа удавить готов. Давеча жена ихняя приглашала кой-какую работенку по дому сделать. Сулила. Не пойду. Тьфу мне на его ведьмины деньги! - Гаврила твердо прислонился к забору.