Некоторое время все молчали. Потом Брэггс произнес:
-- Эта грязь... -- и умолк. Я увидел, как он вздрогнул при звуке собственных слов. Я знал, что он хотел сказать, и закончил его мысль:
-- Эта грязь, -- громко заговорил я, нарушая трепетное волнение, охватившее нас, -- покоится тут вот уже полтора столетия, с того самого утра, как колодец заполнился водой. С того дня и начались разные беды. Но мы пришли сюда не для того, чтобы отметить печальный юбилей или позволить себя испугать... Мы должны сделать свою работу, и мы сделаем ее, Дег, -- приказал я, -- сфотографируй все это. Мисс Линда, не хотите ли приняться за дело? Прошу вас!
Мои товарищи посмотрели на меня с изумлением, едва ли не с обидой, но всем, похоже, стало немного легче. Пока Дег делал первые снимки, Линда открыла кожаную сумку, висевшую на плече, и достала из нее небольшой прибор, похожий на транзисторный приемник. Девушка направила прибор в сторону колодца и нажала кнопку. Послышалось негромкое тиканье. Мы все внимательно смотрели на нее. Она скривила губы и, взглянув на нас, объявила:
-- Легкие следы лучей дельта.
-- Тогда идемте на берег, -- предложил я. -- Раз речь идет о туннеле, через который поступает вода в колодец во время отлива, то давайте не медля искать это место. Мы не имеем права терять время.
Дег поспешил вперед, чтобы сделать снимки. Мы вдруг увидели, как он споткнулся и упал. До нас донесся металлический лязг.
-- Дег! -- крикнул я, и мы поспешили к нему, но он уже поднялся.
-- Проклятье! -- воскликнул он. -- Именно тут это должно было произойти.
Оказывается, он упал в яму, заваленную металлоломом и мусором. Никто из нас даже не улыбнулся. Мы двинулись дальше на север. На песке не было видно никаких следов, лишь кое-где встречались прогалинки зеленой и желтоватой травы.
Спустя какое-то время мы увидели еще одну сторожку и под нею колодец, в котором нашел смерть Роберт Ресталл и трое его отчаявшихся товарищей. Из длинной железной трубы, торчащей в гранитной скале, с легким плеском лилась, устремляясь к колодцу, вода. Недалеко стоял джип, мотор которого служил, очевидно, генератором электричества, рядом лежало несколько канистр из-под бензина.
Илк наклонился, поднял резиновый сапог и перевернул его. Он был полон воды. Неподалеку валялась почти засыпанная песком старая кожаная куртка.
Мы осмотрели колодец. Он был глубиной метров в десять и медленно заполнялся водой. Внизу виднелись балки. Именно там погибли от внезапного выброса газа четыре человека. Казалось, тут ощущалось какое-то ледяное, смертоносное дыхание. Тот, кто прорыл этот колодец, защитил его с изощренной фантазией, с жестокой решимостью, на какую только был способен. Внезапно во мне родилось сильнейшее чувство протеста. Ну, что ж, если нам брошен вызов...
-- Пошли, ребята, спустимся к берегу. Начнем оттуда!
Мы не стали больше обращать внимания на окружающее нас -- на утесы, покрытые мхом и маленькими розовыми цветочками, на деревья, сгибающиеся от ветра, на могучие дубы. Мы двинулись вдоль берега, и Линда пристально следила за стрелками своего небольшого прибора.
Мы уже два часа обследовали побережье. Профессор Брэггс с тревогой спросил:
-- Опять ничего, мисс Линда?
В его голосе звучал едва ли не страх. Девушка сжала губы и покачала головой:
-- Легкие следы... Такой уровень радиоактивности можно обнаружить повсюду.
-- Ну, а у тебя, Дег, как дела со снимками? --спросил я у фотографа.
-- Я сделал немало хороших кадров. И должен признаться, -- добавил он, -- немного проголодался.
Мы преодолели гряду скалистых камней, усыпанных ракушками, и прошли небольшой участок песчаного пляжа. Я помогал Линде перебираться по камням, на которых росли низенькие, ярко-зеленые сосны. Волнение усилилось. Море словно нападало на нас, время от времени обдавая колючими холодными брызгами. В одной из скал на берегу я заметил широкую расщелину, где вода бурлила и пенилась как-то особенно сильно.
-- Посмотрите-ка сюда, мисс Линда, -- попросил я, -- а потом отправимся в другую сторону, чтобы...
-- Мартин! -- перебила меня девушка. -- Идите сюда!
Подбежав, я услышал, как громко -- словно большие напольные часы -тикает приборчик в ее руке.
Глава 7. НАКАНУНЕ
Нам показалось, будто ветер внезапно утих и море успокоилось: мы слышали только ритмичное тиканье счетчика, суровое и настойчивое, словно голос, доносящийся из какого-то иного мира.
Мы окружили Линду и, затаив дыхание, смотрели на ее маленький прибор, на котором то загоралась, то гасла желтая сигнальная лампочка, казавшаяся нам живым существом.
Я спросил:
-- Что все это значит? Есть радиация?
Линда с трудом оторвала взгляд от прибора и посмотрела на меня. Мне показалось, она была испугана.
-- Да, -- ответила она не совсем уверенно, -- лучи омикрона и... очень сильные. Смотрите! Стрелка указывает на отметку 32, это значит...
-- Неважно, что это значит, мисс Линда, -- прервал я ее. -- Мы все равно в этом не разбираемся. Нам ясно только одно -- вход, видимо, здесь.
Я посмотрел на широкую расщелину в скале. Оттуда из-под этого мрачного укрытия сквозь бурлящую воду какой-то таинственный голос вот уже Бог весть сколько веков шлет свой загадочный призыв. И все это время, вплоть до сегодняшнего пасмурного утра, он оставался не услышанным. Услышать зов предстояло нам -- услышать, понять и ответить. Наступило долгое молчание. Я понял, что все мои товарищи тоже страшно волнуются, предчувствуя непредвиденные испытания. Первым заговорил Брэггс. Он неуверенно шагнул по скользким камням, взглянул на бушующие у самых его ног волны и обратился к нам:
-- Вы сказали "видимо", Мартин? Почему? Вы не уверены, что это... именно здесь?
Я ответил не сразу. А прибор между тем настойчиво и равномерно тикал.
-- Нет, профессор, -- пожал я плечами, -- у меня нет уверенности в этом. .Вполне возможно, что в каком-нибудь другом месте на побережье в ста метрах отсюда или в одной миле прибор мисс Линды обнаружит еще более сильные сигналы. Может быть, и напрасно, -- добавил я, -- но необходимо продолжить обследование.
В это время ветер усилился, высокая волна накрыла всех с головой и рассыпалась в дюнах за нашими спинами. Брэггс невольно пригнулся. Потом он опять заговорил. По лицу его крупными каплями стекала вода, глаза выглядели усталыми.
-- Да. Мартин, вы правы, -- медленно сказал он, -- лучше... лучше продолжить поиски. Но я возразил:
-- Если только вы не устали, профессор, и вы тоже, мисс Линда...
-- Идемте дальше! -- дружно ответили они, и голоса их звучали одинаково решительно.
Мы продолжали поиски, продвигаясь вдоль кромки воды. Низкие темные тучи наползали на море, от чего вода становилась свинцово-серой. Мы опять пробирались по нагромождениям серых камней, чередовавшихся с небольшими просветами песчаного пляжа, и Линда отважно карабкалась рядом, наблюдая за прибором, который теперь упрямо молчал.
Я чувствовал, как во мне нарастает какое-то мучительное возбуждение, желание поскорее предпринять что-то еще. Дважды мы в волнении останавливались, когда раздавались тихие сигналы прибора, боясь, что он опять затикает громко и неумолимо. Ведь тогда нам придется выбирать...
В абсолютном молчании мы добрались до южной оконечности острова, где начинался болотистый берег. Тут я остановился и решил:
-- По-моему, бесполезно идти дальше. Фокс и Лемб искали воду, когда наткнулись на этот вход... Мало вероятно, чтобы они дошли до этой низины.
Мы не спеша вернулись к расщелине в скале и молча присели отдохнуть. Илк открыл фляжку и протянул ее Линдс. Резко и сладко запахло ромом. Линда отпила глоток.
-- Спасибо, -- проговорила она. Потом взглянула на меня и с робкой улыбкой протянула фляжку мне. Я передал ее Дегу:
-- Выпей, мальчик, -- предложил я, -- потом сходи к Спленнервилю и попроси его привести "Монитор" сюда. Скажи, что это здесь.