- Думаете, я не сознаю этого? - В обычно мягком голосе Адама слышалась резкая нота. - Теперь, когда Рэндалла нет, Перегрин нужен нам даже больше, чем прежде. Я знаю, сегодня у него был трудный день. Но объяснения придется отложить до лучших времен. Сейчас у меня дела поважнее.
- Я мог бы остаться и помочь... если бы вы позволили.
Адам покачал головой.
- Спасибо, не. стоит. Вас тоже ждет работа, и вы должны отдохнуть, если намерены эффективно поработать. Мне, как Повелителю Охоты, предстоит связаться с другими членами Охотничьей Ложи, чтобы известить их о приключившейся трагедии. Если я не могу дать ответы, то я по крайней мере должен проинформировать...
Перегрин помедлил в крохотной прихожей, чтобы освободиться от верхней одежды, потом устало потащился на кухню. Ему едва хватило сил поставить чайник на огонь. Он рухнул на ближайший стул, стараясь ни о чем не думать, и согнулся, чтобы расшнуровать ботинки трясущимися от усталости пальцами.
В тот день художник был готов проклясть свой дар, сделавший его невольным свидетелем жестокого убийства. Душа все еще сжималась при воспоминании о том, что лежит в этюднике... оставшемся, как он вдруг вспомнил, в машине Адама. Но каким бы тревожным, даже отвратительным ни был этот опыт, утешала мысль, что его искусство все же помогло разобраться в обстоятельствах смерти Рэндалла Стюарта. Вспоминая свое поведение, Перегрин мысленно ругал себя за то, что едва не поддался слабости. Он надеялся лишь, что не поколебал веру Адама в свои способности, ибо понимал: к добру ли, к худу ли, он уже взял на себя некоторые обязательства. Юноше только хотелось придумать что-нибудь дельное... В конце концов, слишком усталый, чтобы попытаться разобраться в себе, Перегрин выключил чайник и рухнул в постель. К счастью, он не видел снов.
На следующее утро молодой человек проснулся на час позже, чем обычно, чувствуя себя вполне отдохнувшим и немного отстраненным от вчерашнего. Стряхнув оцепенение, он сумел принять душ, побриться и одеться, совершенно ни о чем не думая, однако проснулся по-настоящему, лишь когда вынырнул на крыльцо, чтобы забрать утренний выпуск "Индепендента". Бросившийся ему в глаза заголовок внезапно воскресил весь ужас предыдущего дня, показав смерть Рэндалла Стюарта под иным углом зрения.
"Преступление сатанистов в шотландских охотничьих угодьях" - вопила первая полоса, набранная черными жирными буквами в добрый дюйм высотой. И меньшим шрифтом, но не менее черными буквами: "Масонское убийство?"
Потрясенный, Перегрин уставился на зловещие заголовки, затем поспешно опустил взгляд на статью. На сопроводительной фотографии был только общий план с начерченными на снегу линиями и полицейскими офицерами в анораках. Автор статьи с омерзительным смаком живописал место убийства. Еще более сенсационными выглядели мрачные намеки на то, что смерть Рэндалла Стюарта демонстрирует ясную связь между Вольными Каменщиками и практикой черной магии.
Прочитанного оказалось достаточно, чтобы Перегрин метнулся в дом за пальто и ключами от автомобиля. "Моррис-майнор" стоял в гараже за сторожкой. Художник дал задний ход, и маленькая машина умчалась в брызгах воды и гравия. Через несколько минут он с визгом затормозил у двери западного крыла и выскочил, зажав мерзкую газетенку под мышкой. Поднятый им трезвон вызвал степенного и несколько удивленного Хэмфри.
- Он вряд ли ожидает меня, - выпалил Перегрин, - и все-таки могу я поговорить с сэром Адамом?
Адам стоял у окна эркера в утренней гостиной, когда услышал шаги в коридоре. Быстрая, порывистая походка сразу же указала на личность гостя. Перегрин даже не успел постучать, как Адам отвернулся от окна и тихо окликнул:
- Входите, Перегрин.
Дверная ручка с треском повернулась, и молодой художник почти ввалился в комнату, размахивая свернутой газетой.
- Доброе утро, - произнес Адам с безрадостной улыбкой. - Насколько я понимаю, "Индепендент" разделяет ту же фантастическую версию убийства в Балтэрни, что и "Таймс", и "Скотсмен".
Это сухое замечание заставило Перегрина остановиться на месте. Он глубоко вздохнул и молча кивнул, краем глаза заметив газеты, развернутые на столе среди остатков почти нетронутого завтрака.
- Я как раз собирался послать Хэмфри в деревню, посмотреть, что могут предложить другие ежедневники, - продолжал Адам, - но, похоже, все основные газеты согласны насчет мотивов, лежащих в основе убийства Рэндалла Стюарта.
К возмущенному Перегрину вернулся дар речи.
- Как им хватает наглости нести такую беспардонную ложь? Ведь то, что масоны предпочитают совершать свои ритуалы втайне, вовсе не причина полагать, будто они балуются сатанизмом. Нет никаких доказательств для подобных голословных утверждений. Это все куча вздора!
- Вы это знаете, и я знаю, - пожал плечами Адам. - Но сдержанность не способствует тиражам.
Перегрин нахмурился и бросил газету на стол.
- И вы ничего не в состоянии сделать, чтобы внести ясность?
- В такой короткий срок - нет, - ответил Адам. - Надеюсь, в конце концов нам удастся раскрыть реальный заговор, стоящий за этим.
Он старался говорить холодно и спокойно, однако разум и душа все еще были в смятении после долгой, полной боли ночи. С усилием оторвавшись от воспоминаний, Адам пристальнее посмотрел на бледное, напряженное лицо Перегрина.
- Вы что-нибудь ели сегодня утром?
Молодой человек покачал головой.
- В таком случае, - Адам потянулся за телефоном, - попрошу Хэмфри принести вам несколько тостов и свежего чая. Вы можете поесть, пока я позвоню Ноэлю и узнаю, было ли что-то новое с тех пор, как мы расстались вчера вечером.
Как и надеялся Адам, Маклеод сидел в своем кабинете в Главном управлении полиции. Инспектор взял трубку почти немедленно.
- Ага, я видел чертовы газеты, - прорычал он в ответ на вопрос Адама. Если вы не смотрели утренних передач, то они ничуть не лучше - только вместо черной магии говорят о коррупции в правительстве. Следовательно, они вообще ничего не знают. Хотя я далеко не уверен, что мы намного умнее - судя по тому, как обстоят дела на данный момент.