Этим декретом были заложены все основные положения принудительного труда, ставшего неотъемлемым элементом государственной жизни Советского Союза и постепенно трансформировавшегося в ныне существующую систему рабского труда.
1919 год был не только годом узаконения системы принудительного труда в лагерях, он был также годом выявления и учета значительной группы населения СССР, первая часть которой была заключена в лагери немедленно, вторая часть физически уничтожалась все последующие годы и третья часть перманентно заполняла и заполняет еще и сейчас концентрационные лагери Советского Союза. Мы имеем в виду "Постановление Народного Комиссариата Внутренних Дел о порядке регистрации бывших помещиков, капиталистов и лиц, занимавших ответственные должности в царском буржуазном строе (инструкция)", изданное 26 сентября 1919 года28.
Итак, тексты первого и второго декретов утверждали в 1919 году в каждой губернии (а иногда и в уезде) лагери принудительного труда, а специальная инструкция НКВД определила ту категорию населения, которая начала заполнять эти лагери. В России было 97 губерний и областей29. Так как в 1919 году еще никаких административно-географических реформ произведено не было, надо считать, что и количество лагерей (не включая уездных) в этом году было 97.
Одним из первых лагерей для политических заключенных был лагерь на Соловецких островах. Немедленно после его создания начали комплектоваться вспомогательные лагери: Вагиракша в Кеми и Попов остров на Белом море (последний являлся пересыльным пунктом на Соловки). Система этих лагерей называлась УСЛОН (Управление Соловецких Лагерей Особого Назначения).
При создании первых лагерей советское руководство приходит к мысли об использовании заключенных в лагерях как рабочей силы для разработки лесных массивов в Карелии, Сибири, районе Печоры и полезных ископаемых на Ухте, Печоре, острове Вайгач, сибирских приисках и т. д.
Начинается постепенное расширение лагерной сети. В необжитые отстоящие иногда на сотни километров от административных центров районы, в тайгу, тундру, на острова привозятся заключенные, первой задачей которых является построить помещение для администрации и охраны, а себе шалаши, землянки, бараки, огородить лагерь проволокой, а потом начать изнурительную физическую работу в лесу, штольнях, на сплаве и т. д., которая для лагерников в подавляющем большинстве заканчивалась смертью.
Состав заключенных в период 1918 -- 1927 гг. состоял в основном из:
1) представителей русской аристократии и государственного аппарата дореволюционной России, не успевших эмигрировать за границу;
2) захваченных и не уничтоженных участников Белой армии;
3) представителей белого и черного духовенства, отказавшегося от снятия сана, а также большого количества монахинь;
4) лиц, принадлежащих к различным сектам;
5) обвиненных в серьезных политических преступлениях, но не расстрелянных. Эта категория включала в себя в основном представителей старой интеллигенции;
6) "нэпманов", т. е. лиц, организовавших во время нэпа (1921 -- 1928 гг.) частные предприятия (главным образом -- торговые);
7) крупных уголовников-рецидивистов, обвиненных в тяжелых уголовных и повторных преступлениях;
8) бандитов. Эта категория проявила себя особенно ярко в послевоенные годы и годы нэпа. Она состояла не из профессионалов преступного мира, а из молодежи, выбитой из колеи нормальной жизни, не имевшей возможности поступить в высшие учебные заведения и избравшей путь погони за легкой наживой. Эта категория на языке лагерного начальства носила название "уголовно-бандитствующий элемент" и вместе с остальными семью вышеприведенными категориями составляла контингент заключенных, находившихся в наиболее тяжелых лагерных условиях;
9) категория, называвшаяся официально на языке лагерного начальства "соцблизкими" (политически и социально близкий большевикам элемент). Эта категория состояла из приговоренных по бытовым статьям (растрата, насилие над несовершеннолетними, первая кража и т. д.) и выполняла в лагерях обязанности внутрилагерной администрации: нарядчики, бригадиры, воспитатели, заведующие пищевыми и вещевыми складами, внутрилагерные коменданты. К этой категории причислялись также и обвиненные по 35-й статье Уголовного Кодекса (см. текст статьи в приложении);
10) советских военных и чекистов, обвиненных не в политических преступлениях, а за превышение власти, бытовое разложение и т. д. Из этой категории формировалась лагерная охрана, военизированная охрана (ВОХР), внутрилагерная следственная и контрразведывательная часть.
Общая направленность внутрилагерной политики в отношении заключенных сводилась в этот период к созданию "декорума приличия" -- осознания существования советской власти в действительности30. Заключенным воспрещались антисоветские разговоры, однако политически-перевоспитательная работа с ними не проводилась. В среде интеллигентской элиты, создавшейся во всех крупных лагерях, в узких кругах проводились беседы, разговоры и дискуссии политического характера, проходившие на высоком интеллектуальном уровне. Контрразведывательная часть лагеря постоянно пыталась вербовать доносчиков из среды этой интеллигенции. Но завербованные (главным образом, путем шантажа и угроз) рано или поздно распознавались путем открытого разговора о том, что такой-то сделался "стукачом", что приводило к быстрому переводу расшифрованного в другой лагерь.
2. Период создания лагерей заключения, обеспечивающих новые крупные строительства (1928 -- 1934 гг.)
Период 1928 -- 1934 гг. характерен тем, что к лагерям, занимающимся разработкой природных богатств страны, прибавляются многочисленные лагери для обеспечения крупных государственных строек, осуществляющихся при помощи эксплуатации физического и умственного труда заключенных. Так были созданы системы и управления строительств Беломорского канала в Карелии, Свирьстроя в Ленинградской области, Нивостроя на реке Ниве близ Кандалакши, Туломской заполярной ГЭС около Мурманска, прокладки железнодорожной линии Котлас -Ухта в Коми АССР, Байкало-Амурской железнодорожной магистрали (БАМ) и т. д.