Настал момент, когда разошедшиеся диспутанты были уже окончательно готовы вцепиться друг другу в глотки, но тут рыжий гигант ухватил маленького Лиса за плечи и силой усадил на скамью.
-- Посиди-ка! -- громыхнул он.
Гневный, но полный достоинства. Странник гаркнул зычным голосом:
-- Совсем распустились! Ужель совсем уваженья в нас к себе не осталось! Умолкните немедля! Это обоих касается.
-- Но как же!.. -- завопил было Хеймдалль.
Движением руки Странник заставил его замолчать.
-- Далеко не все, что сказать ты желаешь, выслушать следует. Если кто-нибудь из вас до ночи хотя бы пикнет -- буду я очень разгневан.
Хеймдалль притих, уселся на дальнем конце стола и оттуда принялся молча буравить взглядом Лиса, которому ничего не оставалось, как платить ему той же монетой.
Тьяльви прошептал ошеломленному Ши:
-- И так всякий раз. Чуть соберутся втроем-вчетвером -- и пошло, и пошло... Ведь именно Они должны подавать нам пример благородства! А посмотришь -- ну просто шайка пьяных берсерков.
-- А все-таки: кто такие Они?
-- Ты что, правда ничего не знаешь? -- Глаза Тьяльви были полны откровенного деревенского недоумения. -- Просто с ума сойти. Знаешь, если бы ты не попросил репы, я бы тебе ни за что не поверил. Ну вот, смотри: тот, что сцепился с Хеймдаллем -- это Локи. Рядом с ним, здоровый такой, рыжебородый -- Тор. Старик, Странник -- Один. А толстый -- Фрейр. Ну что, узнал наконец?
Ши пристально посмотрел на Тьяльви, но не увидел в его лице ничего, кроме абсолютной серьезности. Может, формула вызвала у него продолжительный сон, граничащий с бредом? Или его просто разыгрывают? А может, эти пятеро действительно какие-то скандинавские вожди, зачем-то называющие себя именами, позаимствованными в замшелом северном пантеоне? Единственная оставшаяся версия -- что перед ним и в самом деле боги -- по-прежнему выглядела слишком уж дико. Хотя эти птицы... И взгляд Странника, который он испытал на себе... А Одина всегда изображали одноглазым,..
Меж тем рыжий гигант -- тот, которого звали Тор -- встал и пошел к двоим, которых Тьяльви окрестил Одином и Фрейром. Они пошептались, собравшись в кружок и заговорщицки сблизив головы. По окончании конференции Один поднялся, нахлобучил свою бесформенную шляпу, завернулся в голубой плащ, глотнул на посошок медовухи и широким шагом вышел за дверь.
Как только та захлопнулась. Локи с Хеймдаллем повскакали было со своих мест, но Тор с Фрейром тут же их остановили,
-- Хватит? Сыны Асгарда, поберегите себя до Времени!
Тор усмехнулся.
-- А если вам так хочется подраться, давайте со мной! -- И поднял кулак величиной с окорок.
Противники притихли.
-- Спать пора. Пойдем, Локи. И ты, Тьяльви.
Тьяльви с недовольной миной поднялся.
-- Утром я замолвлю за тебя словечко перед Дядюшкой Лисом, -- шепнул он на прощанье. -- Хотя знаешь, работать на асов -- это тебе не орешки щелкать. Народ они горячий. Но все же лучше быть с ними, чем без них, когда наступит Время. Знаешь, как Ульф-поэт говорит:
Когда грохот дружин, И дрожит вся земля, Знамя даже важнее оружья!
Спокойной ночи.
***
Трудно сказать, так ли уж хотелось Ши работать каким-то там "ворлоком" у Локи. Да и сам Локи чем-то ему не приглянулся -- было в нем что-то скользкое, неприятное. Вот Хеймдалль -- дело другое, -- думал он, -честный, благородный воин, хоть и с чувством юмора туговато.
За дверьми что-то загромыхало, потом оттуда высунулась голова Сверра. Он обвел глазами комнату и снова исчез. Исчезли и дородные скандинавские красотки -- ушли, прихватив с собой деревянные блюда. Обитатели дома определенно укладывались спать, а вот у Ши сна ни в одном глазу не было. Времени-то от силы девять. Впрочем, здесь и ложатся, и встают по солнцу -- с факелами не особо-то рассидишься ночью. Неужели и у меня, -- размышлял Ши, -- появится эта дикая привычка? Не исключено -- особенно если не получится вернуться обратно. Мысль эта была не из веселых. Но, черт возьми, на риск он шел совершенно сознательно! Пусть этот мир -- не совсем то, что он ожидал увидеть, но ведь он -- человек двадцатого века, и у него имеются кое-какие преимущества перед этими дикарями! Сейчас психовать нечего, вот когда...
-- Эй, как там тебя?.. Репка! -- неожиданно рявкнул из своего угла Хеймдалль. -- Наполни-ка пару кувшинов да тащи их сюда поживей!
Ши затрясся от негодования. Кто он такой, этот Хеймдалль, чего он тут раскомандовался?! Впрочем, с ним здесь считаются. И вообще-то, несмотря на повелительный тон, в голосе его явственно ощущалось добродушие. И Ши подчинился.
-- Садись. -- Хеймдалль ткнул пальцем в скамью. -- Э-э... как бишь тебя? Харальд?
-- Да. А тебя зовут Хеймдалль, как мне сказали?
-- Истинно так. А еще известен я как Страж, и как Сын Девяти Матерей, и как Дитя Гнева, и как Златорогий. Предпочитаю именно эти титулы.
-- Слушай, Хеймдалль, а что это все...
-- Когда ко мне обращаются отпрыски человечьи, они сии титулы употребляют. Или по крайней мере говорят "сэр", -- строго объявил Хеймдалль, слегка надувшись от важности.
-- Простите, сэр.
Хеймдалль опустил свой длинный нос и соизволил улыбнуться, сверкнув золотыми зубами.
-- Ладно, не против я некоторой фамильярности. Есть у меня еще одно имя -- Друг Людей. Правда, владыка Асгарда не одобряет этого...
-- Это вы про Одина говорите?
-- Про него и никого другого.
-- Это тот старикан... Пардон, то есть пожилой джентльмен с одним глазом?
-- Ты просто кладезь мудрости!
-- Вчера я столкнулся с ним на болоте, и он привел меня сюда.
-- Сне не сокрыто от меня. Я видел тебя.
-- Вот как? Где же вы были?
-- Далеко на востоке. Слыхал я, что ты ему лепетал... Ты знаешь хоть, как повезло тебе? Вот упал бы замертво...
Ши едва не ляпнул: "Ну да, заливай больше!" -- но, вспомнив леденящий взгляд Одина, вовремя прикусил язык. Поменьше болтать, побольше слушать, узнать, как управляется этот мир -- вот что было важнее всего. Ухмыляющийся Хеймдалль разглядывал его с любопытством.
-- Я слышал даже, как ты признался Тьяльви, что не имеешь отношения к ворлокам. И даже якобы не знаешь, что это такое. Издалека ты -- это точно. Однако, -- улыбнулся он при виде испуганной физиономии Ши, -- не думаю, чтобы кого-то это чересчур огорчало. Ладно, я тебя не выдам. Разыграем слегка Властителя Прохвостов, ха-ха-ха!