Время, тем временем, тоже шло, как и положено идти времени, не очень быстро, но и не очень медленно, и, обгоняя зверей время, проводив в прошлое жаркий день, встречало прохладный вечер и поторапливало приближающуюся ночь. Солнечный желток сел на край земли и уколовшись об острые верхушки лиловеющего леса, растёкся по горизонту золотистой полоской. Болотная жизнь потихоньку затихала, готовясь ко сну, народу на улицах становилось всё меньше и меньше, и густеющий воздух постепенно заполняла вечерняя тишина. Чуть слышно стрекотали кузнечики, в канаве у обочины негромко переквакивались лягухи, да ещё откуда-то неподалёку, из района Концертного зала, доносилось сухое потрескивание пистолетных выстрелов и хлопки газовых гранат - это местные секьюрити отгоняли приезжих папарацци.
Поглощённые приёмом пищи звери не заметили, как дошли до конца прошпекта и оказались перед недавно построенным, но уже довольно обшарпанным зданием ночного клуба, возведённого на пожертвования голодающим от Международного Красного Креста. Из-за зашторенных окон доносилась мелодичная попса, слышался звон бокалов и весёлое повизгивание разнополых анималов. На массивных дубовых дверях заведения висела медная доска с отчеканенными металлическими буквами "Калифорнийские холмы", а рядом, чуть сбоку, на свежепокрашенной в ядовитый розовый цвет стене белым мелом коряво, нетвёрдой детской рукой было написано Катькины сиськи.
- Как это право трогательно! - неожиданно всхлипнул Зайчик Т., - в наш жестокий век посттоталитарного практицизма, насквозь пропитанный духом беспринципного стяжательства и духовной разобщённости анималов, вот так наивно, непосредственно, с чистой детской душой, открыто и откровенно сказать, Катькины, Катькины...
- Сиськи, - всхлипывая, подсказал ему ёжик.
И зайчик радостно зарыдал, потрясённый бесконечным многообразием открывающейся перед ним жизни. Ёжик Г. деликатно отвернулся в сторонку, и украдкой смахнул с носа набежавшую слезу. Слеза ёжика блеснула золотой каплей в последнем луче заката и, упав вниз, потерялась в густой траве.
- Да будет Вам, будет, - успокаивал расчувствовавшихся друзей Хрюша. Будет Вам в следующей книжке и Катькины холмы и Калифорнийские сиськи. А сейчас уже слишком поздно, вернее нам ещё слишком рано, - сказал Хрюша, и поразился диалектической глубине собственной мысли. - Пора друзья потихоньку закругляться, надо заканчивать главу и расходиться по домам, пока совсем не стемнело.
- А почему мы не можем разойтись по домам в следующей главе? поинтересовались звери, вытирая носовыми платками просветлевшие лица.
- Потому что следующая глава будет последняя, заключительная, - объяснил Хрюша, и, бережно обняв уставших друзей за плечи, ободряюще добавил, - говорят наша жизнь прогнёт кого угодно, и мы уже не те... Но это только кажется... Надо чаще встречаться...
И звери, обнявшись, пошли назад, обсуждая какой интересный день они провели сегодня, и какой ещё более интересный день они проведут завтра.
За дружеской беседой несколько минут пролетели незаметно, обратный путь оказался совсем недолог, и вскоре анималы вышли к заброшенному гумну, темнеющему в зарослях непролазной ольхи. Ёжик Г. сердечно попрощался с друзьями и, договорившись обязательно встретиться на следующий день, ёжик на прощание шутейно подколол зайчика и поспешил домой, скрывшись по едва заметной тропинке в густой листве.
Хрюша проводил Зайчика до соседней поляны и Зайчик Т., пожелав Хрюше спокойной ночи, чмокнул его на прощание, по-дружески, в область пятачка, и полез спать под кочку, в свою земляную нору. Простившись с друзьями, Хрюша устало потрусил домой и, обойдя знакомые кочки, без особого труда отыскал свой дуб, резко выделяющийся чёрным, исполинским силуэтом на фоне темнеющего неба. Ловко забравшись по пупыристой коре вверх до первой развилки, Хрюша немного повозился с ключами и, открыв дверь, ввалился в дупло.
Включив свет, Хрюша захлопнул входную дверь и, облегчённо вздохнув, присел на табурет. Накопленная за день усталость тёплой волной заливала Хрюшу, и, принося телу ленивую тяжесть, приятной пустотой отзывалась в голове. Хрюша собрался из последних сил и, встав с табурета, вынул из шкафчика пластмассовую лейку. Наполнив лейку отстоявшейся водой из трёхлитровой банки, стоявшей за холодильником, Хрюша на подгибающихся копытах подошёл к окну и обильно полил сникший фикус. Поставив лейку на место, Хрюша дополз до кровати и упал в неё, широко раскинув копыта. В его закрывающихся глазах мелькали, словно кадры в кино, бурные события прошедшего дня.
- На выставку не сходил, - отметил Хрюша засыпая, - зато столько всего нового увидел и узнал! Может и вправду книжку какую написать? Неплохо бы стать известным и заработать немного денег, особенно когда тебе уже четыре года и скоро полтора месяца будет! А на выставку я обязательно завтра схожу с друзьями, - подумал Хрюша. Подумав так Хрюша, забыв раздеться и почистить зубы, ударил рылом в подушку и моментально заснул.
Глава 13
Заключительная.
Дым над водой.
На болото опускалась ночь, принося с собой холодный воздух из небесных глубин. Холодный воздух обнимал деревья, кусты, травы, и, соприкасаясь с хорошо прогретой за день почвой, обильно выделял влагу, бесчисленные капли которой собирались в болотных низинах, зарождая молодой туман. Болото неспешно засыпало и вскоре сделалось совсем тихо и темно.
Только вдалеке, на самом краю болота, клубился едва различимый в сумерках столб пыли - это мчался Прожорливый Кабан с Юным Дарованием на хребте, на ходу закусывая краковской колбаской. Вслед за ним скакал Чрезвычайно Раздражённый Носорог, впотьмах цепляя рогом торфянистые почвы, а вслед, наступая Носорогу на пятки, скакала неутомимая Тётушка Анит, тщетно высматривая в темноте своего потерянного коня.
Да ещё с другого края болота доносился едва слышимый радостный труб - это счастливо трубил Лось-ортопед, пролетая над Торфяновкой и узрев заплывшим глазом родные тундровые просторы, освещённые лучами незаходящего полярного солнца.
Туман, тем временем, усиливался, и, выползая из болотных низин, разливался по земле густым молочным киселём, плотно укутывая кусты, деревья и редкие возвышенные места. Бескрайние болотные просторы постепенно растворялись в белесистой мгле, и вскоре болото совершенно пропало, исчезнув за пеленой густого тумана. Сделалось совершенно непонятно, было ли всё это на самом деле или нет?