- Простите, сэр, - вежливо прервал его носильщик, нагруженный двумя чемоданами. - Вы загораживаете проход.
Взвившись, словно небольшой смерч, Чиун обрушил весь свой гнев на него.
- Тебе не потребовалось бы столько места, если бы ты не тащил целых два чемодана! - язвительно прокричал Мастер Синанджу. - Разве не слышал, что в дорогу нужно отправляться налегке?
- Но эти вещи не мои, - попытался возразить носильщик.
- Хорошо, раз ты продолжаешь отравлять безмятежное течение моей жизни, я избавлю тебя от этого груза!
С этими словами Мастер Синанджу, в движениях которого угадывалась тщательно сдерживаемая ярость, ударом ладоней срезал ручки обоих чемоданов, вылетевших из рук изумленного носильщика. Тяжелые вещи, словно потеряв в руках Чиуна вес, внезапно завертелись и, повинуясь движению морщинистых рук с длинными ногтями, полетели к ближайшему эскалатору. Беспорядочной кучей рухнув на пол, чемоданы раскрылись, явив взорам груду яркой летней одежды.
Внушительного телосложения дама, шедшая следом за носильщиком, издала пронзительный вопль.
- Мой багаж! - взвыла она.
Собравшиеся вокруг пассажиры уставились на Чиуна, на которого носильщик указывал рукой.
Подбежавший в этот момент Римо, не теряя ни секунды, схватил старого корейца за локоть и потащил в ближайшую телефонную будку.
- "Безмятежное течение"! - передразнил Римо, опуская в автомат двадцатипятицентовую монету.
- Этот человек был со мной груб! - продолжал кипятиться Чиун. - Я поражен, что ему удалось так долго прожить с той женщиной!
- Сомневаюсь, что это была его жена, папочка. Кстати, а что это ты отчитывал его за слишком громоздкий багаж - ты, который даже на пикник не отправился бы без четырнадцати сундуков?
- Которые бездарные слуги постоянно теряют или отправляют не туда. А знаешь ли ты почему?
- Дай-ка угадаю, - ответил Римо, набирая условленный телефонный номер. - Все это потому, что люди вроде того носильщика занимают своими жалкими вещами место, которое по праву предназначается для твоих сундуков.
- Совершенно верно, Римо! Я рад, что ты меня понимаешь.
- Нет, тут я тебя понять не могу, - заметил Римо, слушая, как автомат службы "Анекдот по телефону" рассказывает очередную бородатую историю. Когда должна была прозвучать заключительная фраза, Римо устало проговорил: "Не знаю, кто он такой, но вез его Горбачев". Он ненавидел эту свистопляску, которую Смит устраивал из соображений секретности. Вполуха слушая щелчки, пока его переключали на другой номер, Римо повернулся к Чиуну. - Он имеет такие же права на четыре места багажа, как ты - на свои четырнадцать.
- Жалкий обыватель! - проворчал Чиун, отворачиваясь.
- Привет, Смитти, - сказал Римо в трубку, как только послышался резкий голос его босса, доктора Харолда В. Смита. - Я в аэропорту Даллеса. Полагаю, вы об этом догадываетесь, раз уж приказали доставить меня сюда. Как дела?
- Римо, у меня очень мало времени, - сказал Смит. - Я вылетаю в Вашингтон.
- Хотите, чтобы мы вас подождали?
- Нет, для вас с Чиуном есть задание чрезвычайной важности. Группа террористов захватила мемориал Линкольна. У них полно взрывчатки. К счастью, дело обошлось без заложников. Национальная гвардия окружила, памятник. Но один из террористов утверждает, что у него подрывной механизм, реагирующий на сжатие. Если он разожмет руку намеренно или будучи убит, памятник взлетит на воздух.
- Опять террористы? Мне только что пришлось иметь дело с захватом самолета, впрочем, как и Чиуну.
- Сущая эпидемия! Полиция застрелила какого-то араба, пытавшегося заложить взрывчатку в усадьбе Линкольна в Маунт Вернон. Другая группа бандитов просто открыла пальбу по зрителям на авиашоу в Дэйтоне, штат Огайо. Одного из зачинщиков этой бойни удалось схватить живым. Его доставили в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне для допроса, туда я и направляюсь. Каждые несколько часов докладывают об очередном инциденте. Такое впечатление, что террористы всего мира объявили Соединенным Штатам войну.
- Что еще новенького?
- Хотите верьте, хотите нет, Римо, но эти люди, несмотря на всю свою жестокость, с политической точки зрения всегда были очень осторожны. До настоящего момента они были нацелены на зарубежные сферы влияния США, но на этот раз все ограничения, похоже, сняты. Мы не имеем ни малейшего понятия, что послужило тому причиной, но это должно быть что-то очень серьезное. Вот почему я направляюсь в Вашингтон - хочу лично допросить этого человека. Чем быстрее мы получим ответы на интересующие нас вопросы, тем быстрее сможем дать подстрекателям действенный отпор. На данный момент мы занимаемся тем, что боремся с ними локально.
- А почему бы не позволить провести допрос нам с Чиуном? Мы выжали бы из мерзавца правду быстрее, чем дозвонились до "скорой помощи".
- Ничего не выйдет. Памятник Линкольну - один из символов нашей страны. Если он взлетит на воздух, пусть даже и без жертв, национальному престижу будет нанесен урон почище, чем в Перл-Харборе. Весь мир увидит, что мы неспособны защитить даже свою столицу.
- Понимаю, однако памятником мог бы заняться один Чиун.
- Я просто не мог рисковать - не уверен, что он понял бы техническую сторону дела, касающуюся детонатора.
- Я прекрасно все слышал, - громко проговорил Чиун.
- Что такое? - спросил Смит.
- Это Чиун - он просто рвет и мечет. Я проболтался, что вы иногда находите его довольно трудным в общении.
- Боюсь, что его чувства в настоящий момент для нас не самое главное, - вздохнул Смит.
- Это я слышал тоже! - крикнул Чиун.
- Ничего страшного, - вставил Римо. - Мы уже едем к памятнику Линкольну.
- Вы должны предотвратить взрыв любой ценой! - предупредил Смит.
- Все будет в порядке. Можете на меня рассчитывать.
Римо повесил трубку и повернулся к Мастеру Синанджу, который, все еще кипя от негодования, нетерпеливо притоптывал ногой.
- После стольких лет, - причитал Чиун, - стольких лет, когда я верой и правдой служил Императору, я наконец узнаю, что он на самом деле обо мне думает!
- Остынь, Чиун. На Смита просто навалилась бездна проблем. А нам нужно такси.