- Думаю, в бою им не будет равных. Итак, каков план?
- Давай спросим Хэлис.
Ливак пронзительно свистнула. Хэлис оглянулась и подняла руку, давая знать, что слышит, но тут две женщины-наемницы остановили ее с каким-то вопросом. Обе были ниже ее ростом, одна хрупкая, с массой каштановых кудрей и нежным лицом, на удивление не гармонирующим с ее кольчугой и шлемом, увенчанным гребнем; другая принадлежала к числу тех немногих наемников, что не носили никаких доспехов. Ее кожаная одежда была грязна и залатанна, зато вся увешана впечатляющим количеством кинжалов. Черноволосая, с открытым приветливым лицом, она больше походила на хозяйку лавки или мамашу большой шумной семьи, чем на наемницу, предлагающую свои услуги тому, кто больше заплатит.
Быстро разделавшись с их вопросом, Хэлис направилась к нам. Ее походка стала ровнее, но все еще была неуверенной, и я вновь подумал о том, до какой степени излечена ее травма. Может, это уже предел? Если так, то ее будущее представлялось скорее в организации корпуса, нежели в сражениях. Возможно, это было началом ее работы в подобного рода деятельности.
- Каков план? - сразу спросил Шив.
- Розарн берет своих разведчиков и начинает прочесывать развалины, чтобы определить главные ориентиры - какие-нибудь здания или еще что - и дать нам указания на этот счет. - Хэлис махнула рукой на женщину в кожах; она теперь сосредоточенно изучала свежий пергамент вместе с неким малым, в котором я узнал одного из учеников ментора Тонина по имени Паррайл или что-то в этом роде. - Минейр и его парни должны расчистить причал и якорную стоянку, тогда мы сможем подвести корабль к берегу и нам не придется все время перевозить людей туда-сюда на шлюпках. - Хэлис с прищуром посмотрела на Шива. - Им было бы гораздо быстрее и легче это сделать, если б вы, маги, малость помогли, знаешь ли.
Я выругался и схватился за перила: перед глазами вдруг все поплыло и изменилось - заросли исчезли и показались солидные причалы из шлифованного камня там, где теперь обвалившийся берег съехал косо в воду, крепкие дома вокруг вымощенной плитами рыночной площади, люди, занятые своими повседневными делами и ведать не ведающие о приближении эльетиммской угрозы.
- В чем дело? - насторожилась Ливак.
- Д'Алсеннен, - отрывисто сказал я, с усилием разжимая побелевшие пальцы. - Я вспоминаю то, что он здесь видел.
В ее глазах мелькнуло неудовольствие.
- Тебе это не нравится, да? - с вызовом спросил я, зная, что не стоило этого делать, но мне уже надоело, что она все время меня избегает.
- А ты как думаешь? - вспылила Ливак. - Я знаю, это не твоя вина, и мне тебя очень жаль, но та эфирная магия убила Джериса, и она же убила Айтена. Один из тех эльетиммских ублюдков пролез в мою голову и едва не свел меня с ума. Одна мысль о чьем-то чужом разуме, таящемся внутри твоего, вызывает у меня мурашки.
- Я держу его в руках, - ответил я, не повышая голоса, хотя весь кипел от досады и злости.
- Я так не думаю. - Ливак покачала головой, ее лицо под веснушками, разбуженными солнцем и ветром, побледнело. - Последний раз, когда мы были в постели и ты растворился в страсти, твои глаза изменились, и ты опять назвал меня Гуиналь. Я постоянно вижу кого-то другого, глядящего на меня из твоих глаз, особенно когда ты устаешь.
Я прикусил язык, не давая воли тому возмущенному отрицанию, которое, очевидно, принадлежало Темару, но само понимание этого убедило меня в правдивости ее слов. Я увидел слезы в ее изумрудных глазах и как бы наперекор им решительно выпяченную челюсть. Я глубоко вдохнул, зная, что любой спор будет пагубным для нас обоих и мы подобно тем двум орлам, что сцепились когтями в схватке, вместе рухнем на скалы. Но мое хладнокровие поколебалось, когда я понял вдруг, что не могу определить, было это воспоминание о виденных в детстве орлах Темаровым или моим собственным.
Еще раз глубоко вдохнув, я посмотрел на Шива - тот смущенно переминался с ноги на ногу. Лицо Хэлис, как всегда, было непроницаемо.
- Эйрест пойдет с Лессаем и его отрядом, - продолжала она как ни в чем не бывало. - Мы хотим найти какую-нибудь удобную для обороны позицию, желательно с хорошим обзором береговой линии.
- Вам нужна усадьба Ден Ренниона. - Слова слетели с моих губ прежде, чем я успел удержать их, и я заскрежетал зубами.
Хэлис уставилась на меня, напряженно размышляя.
- Где она? Как она выглядит?
Я посмотрел на сушу, но незнакомые очертания реки и берега не позволяли мне соотнести их с воспоминаниями Темара.
- Все так изменилось.
- В течение поколений земной рельеф меняется, - задумчиво сказал Шив. - На океанском побережье, откуда ты родом, это не так заметно, Раш, но большие реки вроде этой постоянно подтачивают берег, а море с каждым сезоном наносит песок.
Я игнорировал его.
- Под конец это был большой добротный каменный дом, обнесенный прочной стеной, со сторожкой у ворот. Даже если крыша обвалилась, стены еще должны стоять. - Я моргнул; суждения, приобретенные, когда я еще был у локтя моего отца, странно смешались с воспоминаниями Темара о крепком доме Ден Ренниона. - Эта усадьба была на другой стороне небольшого залива от главной пристани, с отдельным подходом к реке.
- Попробуем ее найти. - Хэлис повернулась и махнула Лессаю, третьему из отрядных командиров Эйреста.
Лессай без лишних слов направился к нам, его подбитые гвоздями сапоги звенели на палубном настиле. Почти на целую пядь выше меня, он был тощ как палка, а его длинные белокурые волосы болтались сзади крысиной косичкой. Еще у него были смешливые голубые глаза и неясный акцент, задавленный лескарским за годы службы в этой стране. Я по-прежнему не мог взять в толк, как они с Эйрестом ухитряются так хорошо работать вместе, учитывая, что командир добивается выполнения своих приказов железной властностью, а Лессай - добродушными шутками и поощрением.
- Райшед думает, что ему известно безопасное место для лагеря, объяснила Хэлис.
- Да? И где? - жадно повернулся ко мне Лессай.
Я был благодарен, что он готов принять слова Хэлис за чистую монету; Эйрест был из тех людей, которые и слова, и монеты проверяют всеми возможными способами, разве что не плавят их. Глубоко вдохнув, я попытался посмотреть на речной берег глазами Темара или, наоборот, - он должен смотреть моими? Я рассеянно покачал головой, отыскивая в памяти какие-нибудь сны об этом поселении, навязанные мне Д'Алсенненом. Пейзаж передо мной внезапно растаял, и дневной свет угас, сменившись зимними сумерками. Яркое сияние разгоняло темноту, теплые оранжевые огни отвергали холод конца зимы. Суровеющий ветер принес ароматы благовоний и душистых поленьев, горящих на жаровнях, а от костров аппетитно запахло жареным мясом. Смех и обрывки музыки отражались от каменных высот, донося праздник к кораблям. Порыв ветра бросил мне в глаза пригоршню мокрого снега, и я вздрогнул, но когда поднял руку, обнаружил, что мое лицо сухое.