- Ладно.
Я улыбнулась, и мы сели на скамью.
- Ну-с, сначала мы пошли взглянуть на дом, а потом - в трактир, выпить эля...
Возможно, я слегка преувеличила трудности и не слишком много места отвела Дарни в этой истории, но, глядя в умилительное лицо Джериса, не могла удержаться.
- Бесподобно! - выдохнул он, когда я завершила свой красочный рассказ. - Мы никогда не сможем в полной мере тебя отблагодарить.
- Еще бы! Кроме тебя мне никто даже спасибо не сказал. - Осознание этого задело меня сильнее, чем я ожидала, и дрожь в моем голосе слегка ошеломила меня.
- Нет, что ты, мы все благодарны. - Джерис немного огорчился. - Когда Шив сказал, что не может добраться до этой вещицы, мы подумали, придется возвращаться без нее. Дарни был в ярости.
- И тут вошла я и решила все ваши проблемы, - хмыкнула я. - Дарни мог бы выказать и побольше признательности.
- Я с ним поговорю, - твердо заявил Джерис, и я не Удержалась от смеха.
- Брось, я уже встречала таких.
- Да? - Джерис жаждал еще историй, и, польщенная его интересом, я пустилась в воспоминания, наслаждаясь возможностью похвастаться несколькими наиболее эффектными удачами.
Я не слишком удивилась, когда он по-дружески обнял меня за плечи во время моих объяснений самого последнего плана Каролейи по отделению релшазских властей от части их доходов, и поощрительно прижалась к нему. Я с удовольствием позволила ему поцеловать себя, когда мы сравнивали вывески на разных пивных в Ванаме; его дыхание было сладким от вина, а губы твердыми и сухими. Вряд ли он надеялся так скоро очутиться в своей постели, столь воспитанный мальчик, но я слишком долго спала одна и решила - хватит с меня одиноких ночей. Правда, в голове мелькнуло, что в последний раз, когда я смешала работу с наслаждением, кругом были сплошные слезы, но нежные руки и страстные поцелуи Джериса быстро прогнали мои сомнения.
Возможно, он был наивным в некоторых отношениях, но, насколько я могу судить, там, в Ванаме, осталось несколько счастливых девочек. Он показал себя хорошим любовником, еще не совсем привычным к игре, чтобы относиться к ней с благоговением, что выглядело довольно трогательно, но уже достаточно опытным, чтобы понимать: удовольствие разделенное - это двойное удовольствие. Чувствительный и отзывчивый, он сделал все от него зависящее, дабы не просто перекатиться на спину и заснуть, когда мы насытились.
- Спи. - Я смахнула волосы с его потного лба и поцеловала его.
Джерис подоткнул вокруг меня накрахмаленные простыни, когда мы угнездились, прижатые друг к другу как ложки. И я погрузилась в сон с его легким дыханием в моих волосах.
Ханчетский рынок, 15-е предосени
- Тпру, красавица!
Стиснув зубы, Казуел натянул вожжи. Помог расшатавшийся булыжник - он качнулся под копытами, и лошадь, попятившись, остановилась, неодобрительно фыркая.
- Ну то-то же. - Маг опустил тормоз двуколки и, оглядев рыночную площадь, в приятном удивлении поджал губы. - Я ожидал худшего. И добрались мы быстро, - добродушно заметил он.
- Так гораздо удобнее ехать, чем дилижансами. - Последний отрезок пути в открытой повозке придал одутловатым щекам Аллин привлекательный румянец.
Казуел взглянул по сторонам, высматривая постоялый двор: куда направиться? Рынок еще не кончился, и на городской площади яблоку негде было упасть.
- Эй, вы, освободите дорогу!
Какой-то крестьянин раздраженно махнул палкой в их сторону, и лошадь испуганно шарахнулась. Казуел уже хотел сказать этому олуху, что он о нем думает, когда вдруг понял, что остановился перед поилкой для скота. Презрительно глядя поверх голов нетерпеливых фермеров, ждущих своей очереди, чтобы напоить животных перед возвращением домой, маг щелкнул языком и хлопнул вожжами по крестцу лошади. Повозка накренилась, не трогаясь с места. Казуел вспомнил, что не убрал тормоз.
Где-то возле его колена раздался мальчишеский голос, в котором слышалась надежда.
- Что ты сказал?
В этих деревушках в стороне от главных трактов тот самый искаженный диалект еще сильнее, внезапно понял маг.
- Подержать вашу лошадь за медный четвертак, господин?
Казуел сощурился, но, поразмыслив, полез в карман за монеткой. Это ведь не Кол, в конце концов. Он показал целое пенни, и глаза юнца заблестели.
- Где можно снять комнаты и конюшню на ночь?
- Вон тама, в "Псе". - Мальчишка неуклюже поклонился. - Езжайте за мной.
С горем пополам Казуел направил лошадь через толпу.
- Видишь ли, в Хадрумале у меня не было большой нужды править лошадьми, - объяснил он Аллин, но девушка увлеченно глазела по сторонам и не слышала.
Во дворе трактира царило оживление, однако, увидев подходяще одетого возницу, конюх быстро подбежал к их двуколке.
- Нам нужно жилье и конюшня для лошади на ночь. - Казуел снял багаж и подал его конюху. - Возьми это и закажи нам две спальни.
- Ага, господин, сделаю. - Конюх, изобразив на лице легкий испуг, прижал к груди потрепанный чемодан Аллин.
Казуел спустился морщась - руки, непривычные к вожжам, болели. Посмотрев на толпу, растущую вокруг поилки, он поманил мальчишку.
- Поводи лошадь, пока не остынет, потом напои ее, приведи обратно сюда, и утром, когда я уеду, это пенни будет твоим.
Довольный, что заставил ребенка слушаться, Казуел пошел в трактир. Путаясь в юбках, Аллин слезла с двуколки и побежала следом, натолкнулась на него в дверях, когда он остановился, порядком огорошенный. Перед стойкой в три ряда толпились изнывающие от жажды крестьяне. Казуел неуверенно потоптался и стиснул зубы. Его будущее зависит от того, утешил он себя, что он здесь узнает.
- Простите... С вашего разрешения...
На вежливости далеко не уедешь, понял Казуел, когда чей-то локоть больно врезался ему в ребра и рослый фермер протолкался мимо, чтобы добраться до эля.
- Трактирщик!
Его незнакомый акцент грянул над гулом толпы. Все враз замолчали, устремив взгляды на мага.
- Мне, пожалуйста, кувшин эля. - Покрасневший Казуел стряхнул пыль со складок своего плаща с пелериной и кашлянул, чтобы скрыть смущение.
Вокруг возобновился гул разговоров, и трактирщик бухнул на стойку кувшин и кружки. Усевшись в конце стойки, маг с подозрением уставился на маслянистую поверхность напитка. На лице у Аллин тоже было написано сомнение.