- Приведи Планира.
Казуел задохнулся, но Аллин уже туго затягивала свой кушак вокруг грубой повязки, наложенной на его рану.
- Не двигайся и, ради Сэдрина, не трогай нож, - приказала она и побежала со всех ног по набережной, не обращая внимания на удивленные взгляды людей, спокойно занимающихся своими делами.
Всасывая слабые вдохи, Казуел привалился к шесту и широкими от страха и отчаяния глазами наблюдал за хаосом на их судне. Теперь он безошибочно мог видеть темноволосого Дарни в красном плаще. Радостный солнечный свет плясал на его мече, когда он колол какого-то невидимого врага и замахнулся на еще одного противника. Вот он повернулся кругом и нанес удар одному из матросов, но, презрев случайную жертву, стал преследовать видимых ему одному фантомов. Его меч качался и подскакивал, затем рубанул пустой воздух. Дарни снова нанес удар, но его движения становились все более и более рваными - близкий к панике, он огляделся вокруг, атакуемый теперь с двух сторон, нет, с трех и даже больше.
Камарл, пригнувшись, медленно пятился вдоль кормовых перил, держа перед собой кинжал. Другой рукой эсквайр тянулся назад, проверяя свое положение, и не сводил глаз с какой-то невидимой угрозы. Он бросился вперед, потом назад и вбок, как бы избегая воображаемого удара. Вот он вздрогнул от боли, прижал руку к плечу, тело согнулось, чтобы защитить рану, которую представлял себе его ум, рука беспомощно повисла, клинок выпал из онемевших пальцев. Снова пятясь, Камарл внезапно сорвал свою зеленую накидку и бросился за борт, нырнув в быстрые воды гавани. Маг увидел, как его голова снова на миг появилась, но с ужасом понял - молодому дворянину никак не удается плыть из-за внушенной ему убежденности, что его рука бесполезна.
Еще несколько белых сгустков пены на тускло-зеленой воде сообщили об участи тех, кто упал со снастей. Реи и паруса океанского корабля бешено раскачивались взад и вперед, словно пойманные в какой-то маниакальный вихрь, тогда как ярко окрашенные паруса рыбацких лодок мягко полоскались на легком ветерке. Канаты набрасывались под невозможными углами, чтобы опутать руки и ноги, инструменты и рангоут снимались с палубы, чтобы дубасить незащищенные головы. Бочка с водой вылезла из подставки и покатилась на двоих парней, съежившихся у рубки, безжалостно давя их. И все это время вокруг кровавой бойни весело кипела повседневная жизнь порта, ничего не замечая.
- Проклятие!
С трудом подняв отяжелевшую голову, Казуел увидел Отрика, взирающего на него сверху вниз. Гнев и ужас смешались на лице старика. Казуел поднял окровавленную руку, чтобы указать на запруженный людьми причал.
- Белые головы, - выдавил он сквозь стиснутые зубы.
Отрик наклонился вперед, глаза сузились.
- Ну я покажу этим ублюдкам!
Женщины, ждущие своей очереди брать корзины с серо-голубыми панцирями, заозирались, когда пальцы ветра дернули за их шарфы и шали. Двое рыбаков недоуменно взглянули на ясное голубое небо. Порывы ветра хватали за юбки и плащи, и напор толпы начал ослабевать. Вода потекла по причалу, тут и там зазвучали восклицания - женщины сердились из-за внезапно намокших чулок и оглядывались посмотреть, кто это так небрежно выливает помои, или же мусор забил один из наклонных стоков, идущих поперек причала. Несколько женщин споткнулись о невесть от чего расшатавшиеся булыжники. Одна безымянная фигура поскользнулась и упала, смятение кругами расходилось по толпе: наткнувшись на ту женщину, кто-то еще упал, а покатившаяся корзина поймала третью неосторожную жертву. Веселое настроение утра поколебалось, люди оглядывались, недоумевающие и смущенные.
- Вот так-то!
Отрик щелкнул пальцами, и яркий голубой свет затрещал в его глазах, вспыхнувших на солнце. Блондины почти достигли океанского корабля, но растущее волнение среди толпы на причале сдерживало их, хотя по-прежнему казалось, будто никто не видит чужеземцев; однако с соломенными волосами, сияющими над абсолютно черной одеждой с матовыми от морской соли серебряными заклепками, их нельзя было не заметить. Внезапная чмокающая волна оторвала гроздь краболовных суденышек от причала, канаты лопались, ждущие горожане отпрянули от брызг и оставили одетых в черное людей раскрытыми. Вода заклокотала вокруг их ног, белая пена закипела меж булыжников. Разверзлись щели, хватая их подбитые железом каблуки. Чужеземцы зашатались, словно под зимним штормовым ветром, хотя женщины всего в нескольких шагах от них могли двигаться беспрепятственно. Крики тревоги и досады раздавались над шумным плеском воды и криками чаек. Темная туча выросла из ниоткуда и заслонила солнце.
- Просто сбей их с ног, я не хочу ничего слишком драматического.
Появился Планир с Аллин, идущей за ним по пятам, и поднял руку, когда Отрик собрал искрящийся голубой свет вокруг своих пальцев.
- Нам не нужен бунт. Мне и так придется слишком много объяснять мессиру!
Старый маг неодобрительно фыркнул, но чернота растаяла, и блондины просто упали на булыжники, словно избитые дубинками.
Торговки и моряки вдруг заметили чужаков - истошные вопли понеслись со всех сторон. Одни начали убегать прочь, другие двинулись ближе, но подходить не решались и встали, удивленно жестикулируя.
- Корабль! - Аллин ткнула дрожащим пальцем.
Хаос на судне и не думал стихать. Всполошившиеся пираты жались в кучки, отбиваясь от канатов и парусины, рангоута и груза, а неодушевленные предметы вокруг них продолжали атаковать. Иные матросы пытались добежать до перил и спрыгнуть в воду, но незакрепленные брусья раскачивались на канатах, злобно кося любого, кто решался на такую попытку.
- Кто ж это делает? - пробормотал Планир и, сжав губы, повернулся, осматривая набережную и холм, ведущий к городку.
- Я не чувствую этой магии. Как сии ублюдки ее творят? - Отрик скривился от досады.
- Там, - указал Планир, и неопределенного вида фигура, полуспрятанная за ларьком, согнулась пополам. - Ищи того, кто никуда не бежит.
- И у кого на руках кровь Казуела, - добавила Аллин. - Вы могли бы его найти?
Отрик потер ладони и нахмурился.
- Вижу одного, там, у трактира.