Но поверить пришлось - после подписания контракта. Зато теперь вера пропала у меня самого. Мне не нравилось, как снимается фильм, хотя игра Дэниса Куэйда и Лу Госсетта была выше всяких похвал. Да, в фильме есть моменты, когда изобретенные мной персонажи произносят придуманные мной слова, позволяющие предположить, насколько хорош мог бы быть фильм; но в сослагательном наклонении маловато проку. И все же очень многие любители фантастики утверждают, что "Враг мой" - чуть ли не их любимый фильм. Возможно, проблема с фильмом - моя собственная, мало относящаяся к самому фильму.
Между прочим, на одном симпозиуме фантастов, вскоре после крушения Советского Союза, один русский гость, преподававший тогда в Университете Чикаго, тоже утверждал, что "Враг мой" - его любимый фильм. Он рассказал, сколько денег и нервов ему стоило раздобыть кассету и тайком привезти ее в Россию - где фильм вышел на экраны спустя какие-то несколько недель.
На "Виндиконе", ежегодном симпозиуме, устраиваемом чикагскими любителями фантастики, у меня впервые зародилась мысль, впоследствии развившаяся в третью книгу серии, "Последний враг". Один мой знакомый написал книгу и прислал мне экземпляр на рецензию. На симпозиуме я ее дочитал. Больше всего меня заинтересовал в ней тезис, появляющийся в заключительной беседе двух персонажей: племя прежде всего. Оно превыше рациональности, чести, здравого смысла, эгоизма, милосердия, любви, справедливости. Хочешь остаться членом племени - чти его пуще всего остального.
Я подумал: а ведь это квинтэссенция происходящего на Ближнем Востоке, в Северной Ирландии, Боснии, Руанде... Из-за подхода "мы - они" наша планета на протяжении тысячелетий барахтается в крови.
На военном секторе симпозиума мы подробно обсудили тезис и новую книгу моего знакомого. Я сделал себе пометку: предложить знакомому начать с той же мысли новую книгу и решить с ее помощью ближневосточную проблему и дилемму самовоспроизводящихся войн и терроризма.
Знакомый, с которым я встретился на другом симпозиуме, моим предложением совершенно не заинтересовался. С его точки зрения, любой в Израиле, кто попытается примирить евреев и арабов, будет убит в течение нескольких минут. Даже имея в своем распоряжении все инструменты и все волшебство фантастики, он относился к миру как к заведомо гиблому делу. Я был поражен. Впервые до меня дошло, что есть люди, которым мир ни к чему. Некоторым даже нравится иметь вечных врагов. Другие не согласны с миром, при котором на другой стороне остаются живые. Мы или они! Племя на первом месте, на втором - пустота. Либо мы, либо смерть.
Не слишком ли рискованная тема? Сам я не видел ответов, так почему ждать их от других? На Ближнем Востоке многие израильтяне и палестинцы предпочитают поддерживать ситуацию на точке кипения, хотя все тамошние проблемы - земля, права, деньги, репарации - могли бы быть решены ко всеобщему удовлетворению. Но нет, столкновения будут вспыхивать все равно. Слишком много у обеих сторон ран - застарелых, рваных, бессмысленных, глубоких. Кажется, лечение отсутствует - возможно только полное искоренение противной стороны. Нет, я не видел ответов, однако не мог об этом не размышлять.
Ну как я мог про это забыть, если кровопролитие на планете Амадин из "Грядущего завета" - очень близкий аналог конфликтов на Ближнем Востоке, в Северной Ирландии, в Боснии? Именно поэтому мир на этой планете был невозможен, а для достижения мира в остальном Секторе пришлось прибегнуть к нестандартным мерам. И все-таки в конце "Грядущего завета", в условиях галактического мира, проблема войны на Амадине остается нерешенной. Отсюда оставался один шаг к третьей книге. Попробовать покончить с войной на Амадине! Над названием долго раздумывать не пришлось: "Последний враг". Другое дело, как с ним быть дальше...
И тут я узнал, что Стюарт Вик из "Уайт Вулф Паблишинг" собирается заняться фантастикой и ждет от меня предложений. Я предложил "Последнего врага" - и не ошибся.
"Последний враг" писался нелегко. Сначала надо было сделать войну неизбежной, но это проще всего: достаточно было взглянуть на мир вокруг. Дальше - достоверный способ достижения мира. По-моему, он мне удался. Никто еще не пытался пойти этим путем, хотя никаких несуществующих технологических решений он не требует. Единственное, чего пока недостает, это целеустремленность, убежденность, желание добиться результата. Но рукопись закончена, и я очень этому рад.
Будет ли в серии четвертая книга? Дописав "Последнего врага", я взглянул напоследок на ситуацию и на персонажи, прикинул, куда они могут отправиться и кем стать, - и ощутил знакомый зуд. Тут есть о чем подумать.
Основные дракские слова и выражения
А
Ааква - Бог; огонь; свет; звезда, вокруг которой вращается Синдие
Ааква Луа - Синий свет (частное детективное агентство на планете Дружба)
Аэ - да
Адзе - ты знаешь? можешь говорить?
Акава - жечь
Асаам - летчик
Ашра - преступник
Ашзаб - сумасшедший преступник
Аи - три
Айвида - третий
Б
Бенга - быстрее
Бреша - крушение
В
В'... - новый, как в Be Бутаан - Новый Бутаан; в'тин - новорожденный
Ва - твой
Ваа (=йаа, арх) - выражает злость, нетерпение, отвращение
Ва ну - твой собственный
Be - обозначение принадлежности (родительный падеж): ве+Мадах=Маведах, племя Мадаха
Ви - мой; "враг мой" по-драк-ски - Нефанген Ви. Моя беременность - Ви несса
Видиапак - дракское кушанье из сухой рыбы и сыра
Вига - смотри
Во - городок, деревня
By - город
Вул - тот, кто проявляет извращенный вкус в любви
Г
Гавей - понимаю, понимаешь
Гефх - умирать; смерть
Гис - где
Гис на ча? - где ты?
Д
Да - это
Дасу - вставай, поднимайся
Даулта - сомневающийся
Денвадар - принадлежащий к денве; воин, солдат; тзиен денведах - бойцы Фронта; элитное соединение, ударная сила дракской армии; воюющее племя
Денве - война; соединение, аналогичное дивизии
Дев - вместе с
Диеа - совет; палата; организация; политико-административная единица