Пробираясь обратно к мостику, они проходили через фойе палубы A, в котором все еще толпились пассажиры. Все изучающе глядели на них, пытаясь обнаружить на лицах этих двух мужчин признаки добрых или дурных вестей, но тщетно - на их лицах ничего нельзя было прочесть.

Зато некоторые другие члены экипажа не были столь осторожны. Когда миссис Хенри Слипер Харпер из каюты D-60 попросила доктора О'Локлина убедить ее больного мужа не вставать из постели, пожилой врач воскликнул:

- Мне сказали, что сундуки в трюме уже плавают, так что вам уж лучше выйти на палубу!

В каюте С-51 сидели молодая гувернантка по имени Элизабет Шют и ее подопечная, девятнадцатилетняя Маргарет Грэм. Увидев, что мимо двери их каюты идет кто-то из должностных лиц, мисс Шют спросила его, не грозит ли им какая-нибудь опасность; тот бодро ответил, что не грозит, но потом она услыхала, как он, пройдя дальше по коридору, сказал:

- Еще какое-то время мы продержимся.

Мисс Шют взглянула на Маргарет: та нервно пощипывала бутерброд с цыпленком, рука ее дрожала так сильно, что кусочки куриного мяса непрестанно сваливались с хлеба.

В рабочем коридоре на палубе Е никто не задавал вопросов. Этот широкий проход служил кратчайшим путем из одной оконечности судна в другую и среди командного состава завоевал прозвище "Парк-лейн", а команда называла его "большой шотландской дорогой". Теперь на этой "дороге" толпились и суетились люди. Среди них находились и кочегары, изгнанные забортной водой из котельного отделения №6, но в большинстве своем это были пассажиры третьего класса, медленно пробиравшиеся по направлению к корме, таща с собой коробки, сумки и даже сундуки.

Им не нужно было говорить, что существует опасность. Для тех, кто размещался глубоко внизу по правому борту, столкновение не казалось "неясным скрежещущим звуком". Они услыхали "невероятный грохот", заставивший их выскочить из постелей.

Миссис Селини Ясбек - новобрачная с пятидесятидневным стажем супружеской жизни - выбежала со своим мужем из каюты в коридор. Они не стали совершать долго похода на одну из верхних палуб - причину всполошившего их звука легче было найти внизу. Как были, в ночных одеяниях, они подошли к двери, ведущей вниз в котельное отделение, и, взглянув в нее, увидели механиков, изо всех сил старавшихся ликвидировать последствия столкновения и пустить в ход насосы. Супруги Ясбек оказались понятливыми и тотчас опрометью ринулись обратно к себе в каюту, чтобы одеться.

Несколькими "этажами" выше них на палубе A Лоренс Бизли, пассажир из второго класса, отметил любопытное явление. Возвращаясь к себе в каюту, он стал спускаться по трапу и почувствовал, что ступени "не совсем на месте". Внешне они казались вполне горизонтальными, однако его ноги почему-то ступали не так, как им полагалось. Что-то увлекало их вперед, лишая его равновесия, как будто ступени трапа склонились по направлению к носу судна.

Майор Пошан тоже заметил это. Стоя с мистером Хейсом на носовом конце палубы A и наблюдая, как внизу пассажиры третьего класса играют кусками льда в футбол, он почувствовал незначительный уклон палубы.

- Почему судно накренилось? - воскликнул он, обращаясь к Хейсу. - Оно не должно крениться! Ведь море абсолютно спокойно, а судно стоит.

- Не знаю, - безмятежно отвечал мистер Хейс. - Наше судно невозможно потопить.

Почувствовали крен палубы и другие, но вслух говорить об этом казалось бестактным. В котельном отделении №5 кочегар Бэрретт решил ничего не сообщать об этом механикам, трудившимся над насосами. Аналогично прореагировали на замеченный ими крен и полковник Грейси с Клинчем Смитом, находившиеся наверху в фойе на палубе A. На мостике приборы показывали, что "Титаник" имеет небольшой дифферент на нос, а крен на правый борт составляет 5°.

Тут же рядом Эндрюс и капитан Смит быстро производили кое-какие расчеты. Вода в форпике, в трюме №1, в трюме №2, в почтовой кладовой, в котельном отделении №6, в котельном отделении №5... За первые десять минут после столкновения везде, кроме котельного отделения №5, вода поднялась на 4 м. Все вместе эти факты свидетельствовали о том, что судном получена пробоина длиной свыше 90 м. и первые пять отсеков безнадежно потоплены.

Что же в конце концов это означает? Эндрюс спокойно объяснил. "Титаник" может оставаться на плаву при затоплении любых двух из его 16 водонепроницаемых отсеков. Он может также сохранять плавучесть в случае затопления любых трех из первых пяти отсеков. Непотопляемость лайнера обеспечена даже при затоплении всех первых четырех отсеков. Но если вода затопит все пять первых отсеков, судно, как это ни прискорбно, не сможет держаться на воде.

Переборка между пятым и шестым отсеками доходит лишь до палубы Е. В случае затопления первых пяти отсеков нос судна погрузится в море настолько, что палуба Е над шестым отсеком войдет в воду и через ее люки отсек будет затоплен. Вслед за этим непременно будут последовательно затоплены остальные отсеки. Это ясно видно из расчетов, ничего другого просто не может быть.

И все же такой вывод казался чудовищным. Ведь "Титаник" считался непотопляемым - и не только в рекламных брошюрах. Сугубо технический журнал "Шипбилдер" ("Судостроитель"), освещая в специальном выпуске за 1911 год систему деления "Титаника" на отсеки, подчеркивал: "Капитан может простым нажатием электрического выключателя мгновенно закрыть все водонепроницаемые двери и сделать судно практически непотопляемым".

И вот все выключатели нажаты, а Эндрюс заявляет, что теперь это не имеет ровно никакого значения.

Смотреть таким фактам в лицо было трудно, в особенности капитану Смиту. Ему было 59 лет, после этого рейса он должен был уйти на заслуженный отдых. Он мог уйти на покой и раньше, если бы не традиция, в соответствии с которой честь командования вновь построенными судами, совершающими свой первый рейс, компания "Уайт Стар Лайн" всегда предоставляла капитану Смиту.

Всего шесть лет назад, по окончании первого рейса "Адриатика" новехонького лайнера этой компании, Смит заявил: "Сейчас трудно вообразить какую-нибудь ситуацию, могущую привести к гибели корабля, и я просто не могу представить себе какое-нибудь бедствие, которое могло бы вызвать потопление этого судна. Современный уровень судостроения не допускает кораблекрушений".