Лэш повернул голову к Дэни и злорадно ухмыльнулся, но она его веселья не разделяла. Она начала уставать от того, что ей приписывали слишком юный возраст, как будто она все ещё была школьницей, и уж в любом случае не находила ничего забавного в том, что приходилось слушать такие разговоры.
- На самом деле, - продолжал Найджел Пойнтинг, - я в конечном итоге приехал сюда из-за мисс Эштон. Ваш брат подумал, что неплохо будет встретить её в Найроби и избавить вас от хлопот, показав ей город. Поэтому он любезно разрешил мне взять маленький отпуск, чтобы я вовремя прибыл сюда, а несносная девчонка не приехала! Она становится слишком обременительной, ведь я имею все причины полагать, что меня пошлют обратно её встретить, когда она наконец приедет. А я терпеть не могу летать. Я этого не показываю, но испытываю ужас каждый раз, оказываясь в самолете. А вы нет?
- Нет, - ответила Гасси Бингхэм, ухватившись за свой шанс. - Я не могу сказать, что боюсь. Но это потому, что я фаталистка. Я полагаю, если мне судьбой предназначено погибнуть в автокатастрофе, я погибну в автокатастрофе; а если так, то и беспокоиться не о чем. Все, мой дорогой мистер Пойнтинг, предопределено. Все! Нет никакого выбора. Однажды понимаешь эту нехитрую, но важную истину, и жизнь становится куда проще. И перестаешь волноваться.
Мистер Пойнтинг издал протестующий вопль.
- О нет, нет, нет, нет, миссис Бингхэм! Не могу с вами согласиться. Учение о предопределенности, даже если предсказания сбудутся, не может быть верным. Слишком бесхребетно. Следует использовать все свои возможности и формировать ситуацию по своему желанию!
- Так говорит Миллисент. Мы вечно спорим. Но я уверена, что когда мы думаем, что у нас есть выбор, мы всего лишь делаем то, что нам предписано было сделать, и не можем ничего избежать. К примеру, когда мы уехали из Лидон-Гэйблз в Лондон, мы успели проехать полдороги до станции, когда я вспомнила, что доставала свой паспорт из сумки Миллисент, чтобы показать одному знакомому (действительно смешная фотография!), и оставила его на фортепиано. Разумеется, мы были вынуждены поспешить обратно, и что же вы думаете? Мы обнаружили, что горящий уголек выпал из камина в гостиной и ковер уже дымился! Миссис Хагби могла не прийти несколько часов, и если бы мы не вернулись, дом вполне мог сгореть!
- Вам повезло, - заключил Найджел Пойнтинг.
- Повезло? Ничего подобного. Нам было предопределено вернуться. Мне было предначертано оставить паспорт, и потому мы не могли избежать возвращения.
Найджел сдержанно хихикнул.
- Предполагаю, вы опоздали на свой поезд и не смогли прибыть в Лондон и в аэропорт вовремя? Это тоже было предопределено?
- Но нам вовсе не было предначертано опоздать на поезд! К счастью, он сам прибыл с опозданием. К тому же, если бы этого и не случилось, мы бы все равно не опоздали на самолет, потому что прибыли в Лондон на два дня раньше, двенадцатого днем, и поселились в "Эрлайне" - Миллисент собиралась сделать кое-какие покупки и...
Дэни уловила какое-то движение рядом и заметила, как рука Лэша внезапно скомкала газету, так, что первые колонки невозможно стало прочитать. Но наверное он знал, что миссис Бингхэм и мисс Бейтс были в "Эрлайне"? И конечно, он не мог подумать..."Кто-то в самолете"... Гасси Бингхэм... Нет, это совершенно невозможно!
Найджел капризно возразил:
- Но в самом деле, миссис Бингхэм, нельзя поверить, что Провидение заинтересовано в таких делах, как падение угля из вашего камина в гостиной, или туман, задержавший ваш поезд, или тот факт, что фотография на паспорте всегда выглядит так удивительно неправдоподобно, что вы были вынуждены поделиться с другом. Лично я больше интересуюсь психологией, и готов поспорить, что, когда вы оставили паспорт на фортепиано...
Дэни вскочила. Она не желала больше слышать о паспортах, "Эрлайне" или о чем-то еще, что заставляло её думать о пугающих и ужасных вещах. Передав сложенный плащ Лэшу, она бросила:
- Я сейчас вернусь.
- Ты хорошо себя чувствуешь? - осведомился Лэш, приподнявшись, чтобы дать ей пройти. - Что-то ты побледнела.
- Нет, все в порядке, спасибо.
Дэни поспешно скрылась в туалете, где долго стояла, уставившись в окно на бесконечное синее небо и маленькие ленивые облака. Но мысли снова лезли в голову, и отогнать их не удавалось.
Гасси Бингхэм... Миллисент Бейтс... Джемб... мистер Ханивуд. Убийство в Маркет-Лидоне...
Дэни решила перестать ломать голову и вернулась на место.
Крошечная тень самолета, похожая на летящего дракона, скользила по грязной зеленой воде, заболоченным зарослям и пальмовым рощам... Момбаса.
- Прошу внимания. Световое табло покажет, когда пристегнуть ремни. Через несколько минут мы приземлимся...
Пассажиры покорно вышли под палящее солнце, с моря потянуло солью и йодом, и вдруг Дэни заметила худого араба в белом костюме, с которым так взволнованно разговаривал Салим Абейд этим утром в Найроби.
Очевидно, в самолете были ещё люди, которые его знали, потому что Найджел Пойнтинг при виде него покинул общество миссис Бингхэм и поспешил следом. Они обменялись рукопожатиями и несколько минут беседовали, стоя на горячем песке; Дэни, проходя мимо, услышала, как секретарь Тайсона сказал:
- Надеюсь, хорошо провели время? Откровенно говоря, Найроби не в моем вкусе. Но, конечно, вы - другое дело, у вас там друзья. Я ездил к северной границе с Банни, и...
Слова "восхитительная дикость" неслись ей вслед, когда она укрылась в тени входа в аэропорт.
Салим Абейд, выглядевший совсем неважно, прошел мимо неё в противоположный конец зала, где сел за маленький столик, заказал чашку черного кофе и начал читать арабскую газету, которую держал в заметно дрожащих руках.
В зале ожидания аэропорта было жарко и людно, Лэш предоставил её самой себе, Дэни купила наугад журнал в киоске и удалилась на сравнительно уединенное сидение у колонны. Но читать не могла. Она сидела, невидящим взглядом уставившись на печатный лист и отвлеченно вслушиваясь в разноязыкий говор, пока её внимание не привлекла большая реклама местной авиалинии, висевшая чуть левее.