В темноте ничто не двигалось, но в комнате стоял странный запах. Необычный резкий запах, который казался знакомым, но в то же время пугающим. Он пугал её так же, как и невидимка, находившийся в комнате.
Потом часы стали видны снова. То, что их загораживало, переместилось справа налево. Значит, оно двигалось перед ней.
Дэни открыла рот, чтобы закричать. Но её горло так пересохло и было сведено ужасом, что единственным вырвавшимся звуком стал громкий булькающий хрип.
Это было большой ошибкой.
В темноте что-то двинулось к кровати. Внезапно к ней вернулись рожденные инстинктом самосохранения мужество и способность четко мыслить. Этот глупый вздох только помог кому-то к ней приблизиться. А если она закричит, может разбудить Лэша, но он ей не поможет, поскольку она заперла дверь. Вероятно, она сможет вскрикнуть только раз...
Дэни собрала все свои силы, быстро перекатилась на другую сторону кровати и вскочила на ноги.
Очевидно, неожиданное движение застало пришельца врасплох, поскольку она услышала резкое дыхание и почувствовала быстрое движение, за которым последовал невольный стон. Все-таки он был человеком, поскольку ударился о ножку кровати. Этот стон выдал его положение, как её собственная попытка закричать выдала её, и это ей помогло.
Дэни попятилась в темноте и вдруг поняла, что, кто бы ни находился в её комнате, он не был обычным вором. Вор, увидев, что она проснулась, не теряя времени бежал бы через окно. Но этому типу нужно было заполучить её Дэни Эштон! Убить ее? И на какой-то миг пред ней возникло непроницаемое лицо мистера Ханивуда.
Убийство... Теперь это было не просто слово в газетных заголовках. Это стало реальностью. С ней, в этой комнате. Убийство.
Когда она двигалось, пришелец делал то же самое. Когда она, прислушиваясь, замерла, он тоже не шевелился и слушал. Готовясь набросится...
Она дрожала так, что с трудом могла стоять на месте. Дэни чувствовала, что сходит с ума от страха. Она утратила ориентировку и, даже ведя похолодевшими руками по стене, уже не знала, в какую сторону идет. Шла она к двери в соседнюю комнату или в другую сторону? Где осталась кровать? Где окно?
Потом на краткий миг она опять увидела часы и поняла, где находится. Но тут раздался стук, короткий смешок - пугающие звуки в темноте - и снова все стихло. Часы были сброшены вниз, чтобы они больше не могли служить ориентиром или выдавать движение.
Но она была уже в ярде от двери. Еще три шага, и она спасена...
Что-то резко ударило в стену позади нее. Дэни едва сдержала крик и попыталась не делать никаких резких движений. Ее лоб похолодел, ладони стали влажными, но, сделав следующий шаг, она поняла, что этим спасла себя.
Ночной пришелец швырнул через комнату один из её бархатных тапочек, чтобы заставить её вскрикнуть или совершить какую-то оплошность. Он хотел знать, где она находится. Ее нога коснулась тапочка, Дэни тихо и спокойно наклонилась, подняла его и бросила в дверь ванной комнаты.
Тапочек ударилась об стену и с мягким звуком упал вниз. Снова Дэни услышала резкое дыхание, потом звук шагов к месту падения. Она уже дошла до двери в соседнюю комнату, и ключ был у неё в руках. Девушка повернула его и потянула ручку на себя. Ее руки были влажными и так дрожали от ужаса, что поначалу дверь не поддавалась. Потом она открылась, и Дэни вырвалась. Натыкаясь на невидимую мебель, она отчаянно звала Лэша.
Дэни услышала, как её преследователь подошел к полуоткрытой двери, но Лэш уже проснулся.
- Какого черта? - спросил он.
Звук его голоса сопровождал быстрый недоверчивый вздох и несколько шагов, за которыми последовал щелчок замка. Они остались одни.
Лэш потянулся к ближайшему выключателю, но ему мешала вцепившаяся в него Дэни. Наконец удалось включить свет, и он изумленно зажмурился, машинально поглаживая её дрожащие плечи.
- Лэш... Лэш... О, Лэш! - шептала Дэни, дрожа от слез и страха.
- Все в порядке, - успокаивал Лэш. - Я здесь. Все хорошо. Приснился кошмар, малышка?
- Это был не кошмар, - всхлипнула Дэни. - Это был убийца! Убийца!
- Не думай об этом, - посоветовал Лэш. - Не нужно давать волю фантазии. И перестань реветь, малышка.
Но Дэни угрожающе сжала кулаки.
- Ты не понимаешь... Я не спала... Это было на самом деле...
- Ну хорошо, это было явью, - согласился Лэш. - Но не нужно меня бить. Как насчет капельки виски и пары таблеток аспирина?
Не получив ответа и увидев, что Дэни не собирается его отпускать, он уложил её на диван, сел рядом и ласково обнял. Потом протянул руку над её головой и взял кувшин.
- Теперь послушай меня. Ради всего святого, сядь и успокойся. Вот, выпей - это всего лишь вода... Хорошая девочка. Знаешь, сейчас тебе больше всего нужен носовой платок. Даже шесть носовых платков. Давай, малышка. Успокойся! Я весь мокрый от твоих слез и скоро простужусь.
Дэни подняла голову с его плеча, села, подняв заплаканное и перекошенное ужасом лицо, и беспомощно огляделась вокруг.
- Что ты ищешь? - поинтересовался Лэш.
- Платок, конечно.
- Если ты меня отпустишь, я принесу.
Он освободился от судорожной хватки Дэни, оставив её на диване, достал чистый носовой платок из кармана своего пиджака и протянул ей.
- Кажется, я помню этот пеньюар, - заметил Лэш, закуривая и улыбаясь ей сквозь дым. - Ты была в нем и ещё в каких-то газетах, когда мы встретились впервые. Все как в старые времена. Я признаю, сейчас твое личико выглядит не лучшим образом, но, если это тебя утешит, глаза все компенсируют.
Замечание не произвело никакого эффекта, и улыбка исчезла с лица Лэша, сменившись сочувствием.
- У тебя была тяжелая ночь, да? Но сейчас все в порядке. Ты же видишь. Ну, давай, ты уже проснулась.
Дэни бросила носовой платок и посмотрела на него испуганными, полными слез глазами.
- Ты все ещё думаешь, это был сон? Но это не так. Кто-то был в моей комнате. Я услышала шум и проснулась, а потом я... потом я увидела часы. Понимаешь, циферблат светится в темноте. А потом... потом внезапно он исчез, потому что кто-то его загородил.
Ее вновь охватила крупная дрожь, она застучала зубами. Лэш переменился в лице. Он выбросил сигарету, быстро оказался у двери в спальню и протянул руку к выключателю. Щелчок - и лампа осветила смятую кровать и занавески, лениво колебавшиеся от легкого дуновения ветра. В спальне никого не было.