Письмо девятое
Бернвиль 4 мая, 1959 г.
Драгоценная Кэт, можешь поздравить меня во многом! Приехал Боб, все улажено, все ясно. Праздновать свадьбу будем вместе с вами! Как здорово! Классно? Обдумай с Джоном когда лучше.
Твое письмо я получила перед приездом Боба. Ты оказалась почти во всем права.
Он приехал вечером. Сперва мы как-то стеснялись друг друга, но потом после первого поцелуя… Ах, что за поцелуй!..
Боб устроился в отеле, но мне идти туда было не совсем удобно и невозможно.
Поздно вечером я повела Боба в мой укромный уголок в саду… Не знаю, как я дошла туда… Я так была возбуждена, что у меня колени подкашивались, и мне хотелось тут же, где угодно лечь… Я с трудом передвигала ноги и всей тяжестью своего тела опиралась на Боба.
Боб конечно понимал мое состояние и, ни слова не говоря, снял пиджак, положил меня на него и лег рядом со мной. Целуя он осторожно и нежно поглаживал меня между бедрами, которые я раскрыла ему навстречу и, само собой, должен был заметить, что мои трусики были совсем мокрые. Когда он их снимал, я приподняла свой зад, чтобы помочь ему, а потом подняла ноги.
Все это я ожидала, но как бы тебе сказать, все произошло как-то неожиданно и не так как я думала.
Боб двигал мне «его» совсем не так, как Дик, а очень медленно плавно, без толчков. Его толстый член сначала придавил мои «губы», раздвинул их, уперся в чуть надорванную Диком пленку, нажал на нее… Я почувствовала боль и слегка толкнула Боба в грудь. Но его член неутомимо усиливал давление… И все сильнее… Я заерзала ногами от боли, забилась под ним, отталкивая его, но Боб крепко удержал меня под собой, вдавливая «его» все глубже, не раскрывая, а как-то больно, очень больно, мучительно растягивая «колечко» уже немного поврежденной пленки…
— Пусти!.. Пусти же!.. — прошептала я, чувствуя, что больше не выдержу такой муки.
— Ну потерпи…
Боб только сильно дышал и немилосердно давил, совершенно не двигаясь.
— Не мучь!.. Это же садизм!.. — прошептала я, чувствуя, что мой живот, бедра и лоб покрываются потом от неимоверной боли до предела растянутой пленки.
Я вновь забилась под ним и, не знаю может быть инкстинтивно, но я с силой подняла свои ягодицы, чтобы оттолкнуть его… Но вдруг резкая боль заставила меня вздрогнуть и я, кажется вскрикнула.
— Тише! — зажал мне рот Боб рукой.
Резкая боль тотчас же утихла и сменилось ощущением сильно расширенного толстым членом влагалища. Ощущение совокупления теперь было полным, удовлетворяющим. Его орган заполнил там всю меня. Я обняла Боба за шею и лежала неподвижно, слегка согнув колени.
— Тебе приятно? — спросил он.
— Да… — тихо ответила я.
Он делал сперва медленно, но сильно, а затем начал делать быстрее и ощущение сладости и, одновременно боли начала наростать у меня довольно быстро.
Но очень скоро я почувствовала, что он кончает. Кончил он мне на живот.
И вот представь себе, Кэт! На это раз я не кончила! Я даже сама удивилась. Может быть от того, что он не делал долго? У тебя не было так?
Боб вытер мне живот и между ногами, потом свой орган, лег и поцеловал меня.
— Ты кончила? — спросил он.
— Я не заню, что это такое — ответила я. Потом мы долго лежали на траве и он подробно рассказывал мне о том, как кончают мужчины и женщины.
— Я кончил тебе на живот… — сказал он после длинного и интересного своего объяснения.
— Почему? — спросила я.
— Потому, что ты еще маленькая, чтобы иметь ребенка, а если бы я спустил тебе туда… Мэг хочешь еще?
— Боб милый у меня все болит там!
— Ну хорошо, — сказал он, — поиграй немного пальчиком с ним.
Он взял мою руку и положил ее на свой член…
Я конечно стеснялась, неловко одергивала свою руку, но… он не отставал, а я едва могла совладеть с собой, чтоб не схватить его обеими руками… Долгая возня завершилась тем, что Боб второй раз кончил, но на этот раз мне в руку.
Ах, Кэт, если он доверился сделать тоже самое мне!
И вот только ночью лежа в спальне в постели, я сделала это одна… Вот видешь, Кэт, как все неожиданно произошло. Два дня мы ничего не делали с ним. Вчера я только мяла рукой его член, но недолго. Сегодня у нас опять встреча. Незнаю, кончу я под ним или нет. После тебе напишу.
Кэт, а почему твоя японка Ицида интересовалась момими письмами? Пожалуйста не бросай их на столе, а прячь в шкатулку, как я твои. Ты ведь уже обещала мне хорошо хранить мои письма. Прошу тебя!
Вчера я отдала Элли переписанную мною тетрадь Ландаля «Побег», а она вручила мне его последние записки — «Мираж» и сказала, что это все и больше ничего нет. А потом она порылась в портфеле, перелистала одну небольшую тетрадку и сказала:
— Да совсем забыла! Вот еще его записки «Поиски». Вот теперь все.
Я ничего не сказала, но дело вот в чем. Все, что я тебе сообщила, храниться у Элли в особом кожанном портфеле, там записки Ландаля и дневники самой Элли. И все сложено по порядку и даже проставлены номера.
Между прочим все то, что я тебе рассказала из жизни самой Элли, буквально все записано у нее в дневниках, которые она мне и начала читать с первого же вечера.
Так вот. На этой тетрадке, которую я уже переписала для тебя, «побег», стоит цыфра 6 и 8. А другую седьмую тетрадь, почему она мне ее не хочет дать? Спросить?
Лучше, я думаю так. Сегодня вечером Элии уезжает на два дня. Последнее время она вроде очень часто уезжает куда-то. Ну и я загляну в ее портфель… Ах, Кэт! Это очень нехорошо! Но безумно все интересно! И ты же сама требуешь, чтобы было все, и все без пропусков и поскорее..
Пока я буду с огромным интересом переписывать шестую, очень тоненькую тетрадку «Поиск», а завтра загляну… Я должна убедиться, неужели Элли от меня что-то таит? Это письмо я еще допишу тебе. А пока помни, что я о тебе всегда думаю.
Твоя Мэгг.
ПОИСКИ
Записки Анри Ландаля
Впервые имя Динамит появилось в японских газетах после двух дерзких ограблений. В одном случае был ограблен ювелирный магазин, в другом — богатый биржевик-японец.
Подробности были противоречивы и маловероятны. В одних газетах говорилось, что небольшая шайка грабителей совершала вооруженный налет на ювелирный магазин и похитила на несколько тысяч долларов ценностей. Когда примчалась полиция грабители бросили несколько бомб, и ранив двух полицейских, скрылись. Другие газеты утверждали, что когда двое неизвестных проникли в дом богатого биржевика, редкие прожожие услышали взрыв в этом доме и сообщили об этом в полицию. Прибывший полицейский отряд установил только то, что в горящем доме вскрыт сейф, а грабителей и след простыл. Только садовник соседнего дома утверждал, что он якобы видел двух подозрительных людей, прохаживающих незадолго до взрыва у дома биржевика.
Все газеты однако сходились на том, что в обоих случаях в шайке была замечена женщина, причем, женщина необыкновенной красоты.
Вскоре было зафиксировано еще несколько случаев ловких и дерзких ограблений, всегда сопровождающихся взрывами. При этом было точно установлено участие женщины необыкновенной красоты.
Некоторые газеты указывали на странное совпадение такого рода: все подвергающиеся грабежам были так или иначе связаны с некоторыми сотрудниками полицейского отдела министерства внутренних дел.
Падкие до сенсаций и броских заголовков репортеры поспешили назвать неизвестную женщину "Мисс Динамит". "Кто будет взорван мисс Динамит Завтра?", "Полиция в панике", "Террористы из Москвы!", "Мисс Динамит грозит министерству внутренних дел!", "Кто следующий?"… Этими и подобными заголовками пестрели очередные выпуски газет. Появились даже фотографии никому неизвестных женщин, выдававшихся за "Мисс Динамит". На этих фото были изображены разные, совершенно непохожие друг на друга женщины… Вот с чего я начал продолжать свои записки.