- Для меня слишком рано, - отказался Коган.
- Рано? - удивился Митч. - Уже полдень.
- Все равно рано. Но ты пей, если хочешь.
- Ну и выпью, - буркнул Митч и пошел в ванную.
Чернокожая девица попыталась застегнуть молнию на платье и вся выгнулась, но напрасно.
- Милый, - повернулась она к Когану, - ты мне не поможешь застегнуться?
- Нет, - буркнул тот.
Митч пустил в ванной воду.
- Трахаться - так трахаться! - пропел он.
- Ублюдок, - прошипела девица, глядя на Когана. - Я думала, ты шутишь.
- Я никогда не шучу, - кивнув он в сторону ванной. - Валяй.
Из ванной вышел Митч, неся стакан со скотчем и водой.
- Никто ничего не умеет, - жаловался он. - Просишь кого-то поработать, готов заплатить, все обещают, а делают лишь наполовину.
Девушка повернулась к нему спиной.
- Застегни мне платье, милый, - попросила она. - Твой дружок отказался.
Митч застегнул ей молнию.
- А сами, - продолжал он возмущаться, - только и знают , что требовать деньги. "Нет, сэр, не половину, все деньги." - Он вернулся к креслу, потягивая напиток. - За половину работы.
Девица села на кровать и надела красные туфли.
- Для парня, который три дня развлекается, - сказал Коган, - ты слишком много ноешь и брюзжишь.
- Я за это плачу, - ответил Митч. - Плачу сам, могу и побрюзжать. Ты знаешь эту девку, эту Полли?
Девица встала, поправила платье и взглянула на Митча.
- Милый?
- На столе, - буркнул Митч и выпил. - Бумажник на столе.
Девица прошлась по комнате, виляя бедрами.
- Все знают Полли, - сказал Коган.
Девица взяла бумажник.
- Там сто семьдесят три бакса, - заявил Митч. - Когда я встану, я хочу найти там сто сорок восемь, поняла?
- Ла-адно, - протянула девица, достала деньги, пересчитала и положила остаток обратно. Затем взяла свою красную сумочку и спрятала свою долю туда, предварительно уточнив. - А как насчет чаевых, милый?
- Обойдешься, - буркнул Митч.
- Ведь ты знаешь, милый, - продолжала она, - мне все прийдется отдать моему парню. А нужно что-то и себе оставить.
- Обойдешься, - повторил Митч.
- Ты оригинальный тип, - заметил Коган.
- Да пошла она, - буркнул Митч и снова выпил.
- Сам ты пошел, - ответила девица, закрывая за собой дверь.
- Она сказала, ей платят две-три сотни за ночь, за то, что она делает. Это правда? - спросил Митч.
- Полагаю, да, - кивнул Коган.
- Все вы дураки, с этими девицами, - сказал Митч и допил свой стакан. - Я не видел ни одной нормальной задницы ещё с Флориды.
- Та, другая, была недурна, - возразил Коган.
- Ее звали Санни, - сказал Митч. - И я полагаю, ты сам её трахнул, когда я ушел.
- Митч, - вздохнул Коган, - когда мы с Диллоном заявились сюда, она была с тобой. Когда мы ушли, она все ещё была с тобой, верно? Ты здесь сколько уже?
- Три недели.
- Три недели. Я же был здесь всего пять дней. И как я мог умудриться это сделать?
- Не знаю, - буркнул Митч. - Опять стакан пустой. А ты точно не хочешь присоединиться?
- Еще недостаточно поздно, - ответил Коган.
Митч пошел в ванную и бросил там лед в стакан.
- Сэмми это сделал, - крикнул он оттуда.
- А, тот востроглазый итальяшка из Детройта? - спросил Коган.
- Сэмми еврей, - поправил его Митч.
- Ладно, неважно.
- Да, он правда смахивает на макаронника, - признал Митч. Лучше бы он им и был.
Митч вышел из ванны с новой порцией.
- Я сам виноват, - сказал он. - В ночь перед отъездом мы ужинали, а он пришел, и я его всем представил. Не понимаю, почему это меня напрягает.
Он сел и поставил стакан на стол.
- Когда я там, она со мной. Когда я уезжаю, ты там, и она с тобой.
- Она не была со мной, - ответил Коган.
- Ну, я не тебя имею в виду. Любого. Она пойдет с любым. В прошлом году я провел там три недели - это сколько дней?
- Двадцать один, - подсказал Коган.
- Ну вот, я снял её на четырнадцать ночей, и мне это стоило три тысячи.
- Я бы никому столько не заплатил, - заметил Коган, - и плевать на то, что она умеет делать...
- Я тогда был ещё в профсоюзе, - объяснил Митч, - и ребята всегда были со мной более чем любезны. Никаких диких кошек мне не присылали. Нет, я в неё не влюблен, просто...
- Она по-прежнему классно выглядит, - заметил Коган.
- Точно. Ух, этот козел Сэмми! В чем она была, когда ты видел?
- По правде говоря, - признался Коган, - я и не заметил. Что-то желтое.
- Да, и наверняка открывало достаточно, чтобы насладиться зрелищем, добавил Митч. - Когда Сэмми появился, на ней было что-то серое, как мокрый шелк, с открытой спиной. Я здорово на неё запал. Мы провели все ночи вместе. Ну вот, а тут приходит Сэмми, я его представил, и вскоре мне приспичило выйти. Я там пробыл долго, ну, ты понимаешь, трудно было в таком возбужденном состоянии. Мне наплевать, что ты скажешь, но я пересмотрел здесь за это время все задницы.
- Ты их пересмотрел за эту неделю, - хмыкнул Коган.
- Но мне это нравится, - сказал Митч. - Это вроде хобби. Дома я ничего такого не делаю, но раз в году езжу на бега и там отрываюсь на всю катушку. Правда, в этом году я на бега не поеду.
- Я бы так не смог, - заметил Коган. - Я бы обессилел. А вот ты, похоже, в хорошей форме.
- В твоем возрасте я бы тоже так думал, - кивнул Митч.
- У меня работа, - добавил Коган.
- Когда-то и я так думал, - опять кивнул Митч. - А потом, сам не знаю, как это случилось и почему, но начал срываться с катушек. В первый раз, как я приезжал сюда, у меня были проблемы с Марджи. Она все узнала и устроила скандал, кричала, что из-за этого начала пить. Но вот что я тебе скажу нет ничего лучше задницы еврейской шлюхи.
- Я это запомню, - пообещал Коган.
- Та девчонка, - продолжал Митч, - ещё училась в колледже. А потом бросила. Что ты об этом думаешь?
- Ты придешь в себя к завтрашнему вечеру? - спросил Коган.
- Да я уже пришел в себя, - огрызнулся Митч. - Оставь меня в покое, а? Так вот, она бросила колледж и пошла на панель. Вот такие и работают, как надо. Они знают свое дело. А эта штучка, Санни, она вполовину моложе моей жены, а знает такое, о чем Марджи и не подозревала.
- Ну так вот, возвращаюсь я из сортира, а они там вдвоем, и Сэмми очень вежливо себя ведет, а потом он уходит, а мы идем в номер, и там, скажу я тебе... три сотни - это недешево, но оно того стоит.
- Митч, - сказал Коган.
- На следующий день я с утра пораньше опять её трахнул. Но это было на ходу - у меня был самолет в полпервого. Даже трахнуть Санни на ходу в сто раз лучше, чем провести весь день с кем-нибудь еще. А потом я отдал ей остальные деньги. Знаешь, обычно платишь половину, а в конце - остальное. И она ушла и провела с Сэмми следующие две недели, и он заплатил ей четыре сотни.
- Слушай, - сказал Коган, - мне надо встретиться с парнем, а тебя отвезет мой приятель.
- Я не могу уйти, - возразил Митч.
- Ты ведь приехал сюда, чтобы кое-что сделать, - напомнил Коган. - Вот для этого и выйдешь. Мне надо поговорить с ним, и если я останусь доволен, он сможет кое-что сделать без своего братца, который вечно рядом. Я приведу его сюда и смогу все обсудить с тобой.
- Со мной все в порядке.
- Рад это слышать. Но со мной не все в порядке. Потому что ты не сможешь нынче вечером сделать свое дело, а я не хочу, чтобы этот парень слишком долго думал, а то он расскажет братцу.
- Ладно, - фыркнул Митч, - где он там? Приводи.
- А ты, - сказал Коган, - отправишься спать.
- Я не устал, - запротестовал Митч.
- Ты выглядишь усталым. Иди спать, сейчас полтретьего. Я позвоню в полвосьмого и разбужу тебя, а если не проснешься, позвоню копам, и они приведут тебя туда, куда надо.
- Ага, - кивнул Митч.
- Никаких девок, - наставлял его Коган, - никакой выпивки. Прими душ и спать, а утром я позвоню.