Она почувствовала огромное облегчение, как будто избавилась от тяжести или от держащей ее неослабной хватки. Ее затопил страх, но она его распознала и справилась с ним; надо снова напомнить себе, что ее беспокойство - на этот раз не только об обычных военных проблемах.
Флора фыркнула и покачала головой:
- Заставлю моих дьяконов молиться. Определи, в каком месте нам быть. А ты где будешь при этом лунном перелете? Как всегда, впереди?
- Я не пойду с отрядом. Я встречусь с вами в городе, перед зарей.
- Ты сделаешь что?
Чтобы согреться, Аш похлопала холодными руками. В местах соприкосновения пальцы закололо от притока циркулирующей крови. Лицо студил холодный влажный воздух.
Она встретилась глазами с Флориан: глаза ее горели фанатическим, решительным огнем.
- Пока отряд будет входить в Дижон сегодня ночью, мне надо выяснить кое-что. Я хочу пойти в лагерь визиготов и поговорить с Фарис.
4
- Ты спятила!
Во влажном туманном свете дня Аш вдруг усмехнулась сама себе.
"Я, оказывается, все-таки могу разговаривать с Флориан. По крайней мере, могу хоть это".
- Нет. Я не спятила. Согласна - в Карфагене мы потерпели поражение. Согласна: мне надо было подумать. Признаюсь тебе: я намерена кое-что сделать, - и поддразнила Флору: - Когда мое знамя поднимется над Дижоном, Фарис тут же поймет, что я осталась в живых.
- Ну так не поднимай его! - в раздражении Флора не выбирала слов, жестикулировала. - Брось, Аш. Оставь рыцарские манеры. Пусть знамя останется скатанным. Можешь свалить, когда мы все-таки выберемся из Дижона! Но не говори мне, что ты намерена пойти туда и поговорить с ней!
- Да у меня уйма причин, по которым мне надо поговорить с командиром визиготской армии, - Аш обтерла грязные руки одну об другую, вытащила заткнутые за пояс все еще мокрые перчатки и надела их, хоть ощущение было неприятным. - Мы - наемники. От меня ждут такого поступка. Я должна искать более выгодной сделки. Может, она захочет заключить с нами договор.
Флора пришла в ужас.
- Ничего себе шуточка! После Базеля? После Карфагена? Как только они увидят твое лицо, тебя сразу на корабль - и назад, на ту сторону Средиземного! И вздернут за побег! И уж тогда Леофрик поковыряется в твоих останках!
Аш потянулась, ощущая боль в мышцах после ночной вылазки; наблюдала, как лагерь укладывается.
- Я от кого угодно приму помощь, хоть и от визиготов, мне бы отряд вывести отсюда, пока не начнется то, что Дикие Машины уготовили для Бургундии.
- Нет, ты точно спятила, - категорично заявила Флора.
- Нет. Вовсе нет. И я представляю, какого приема мне ждать. Но, как ты сказала, нельзя же вечно скрываться.
Грязное лицо Флоры насупилось.
- Более сумасшедшей идеи я от тебя еще не слышала. Зачем тебе соваться туда, где тебе грозит такая опасность!
- Даже если мы благополучно войдем в Дижон, все же это только попытка спрятаться. Временная, - Аш помолчала. - Флориан, подумай, - ведь на всей Божьей земле только она слышит каменного голема.
Аш в наступившей тишине заглянула в лицо Флоры.
- Ну и что?
- Как что... Мне надо знать - слышит ли и она Дикие Машины? - Аш подняла руки кверху. - Или их голоса звучат только в моей голове. Мне надо знать, Флориан. Вы все видели гробницы калифов. Вы все мне поверили. Но только она одна на всей Божьей земле знает. Кто еще слышал то же, что и я!
- А если она не слышала?
Аш пожала плечами.
Помолчав, хирург спросила:
- А... если слышала?
Аш снова пожала плечами.
- Думаешь, она об этом знает что-то, неизвестное тебе?
- Она, видишь ли, настоящая. А я - ошибка эксперимента. Кто знает, в чем ее отличие от меня? - Аш сама услышала, с какой горечью она это сказала. Она вскинула серебристую бровь и усмехнулась: - И только одна она может убедить меня, что я не спятила.
Флора сардонически проворчала:
- Да ты всегда была чокнутой!
Реакция Флоры была знакомой, знакомо было и ее неохотное, но не высказанное словами согласие. Аш непроизвольно заулыбалась высокой грязной женщине:
- Ты доктор, тебе и знать!
И рывком повернула голову на резкий звук - шпок! Увидела Рикарда с его рогаткой; кора на дереве в тридцати ярдах от них была ободрана, обнажилась белая древесина. Это он сделал тренировочный выстрел:
- Если ты себя обнаружишь, не только Фарис будет знать, где тебя искать. И Карфаген, и король-калиф, и Природные Железные Машины, - заметила Флора.
- Знаю, - согласилась Аш. - Но мне это надо сделать. Как всегда, говорит Роберт - ошибаться-то я могу. Но кому я нужна, если я не в здравом уме?
В тот же день в сумерках - они наступили рано, потемнело холодное безоблачное небо; под которым ее офицеры многословно сетовали после того, как она объявила о своем намерении, - Аш отдала свои последние приказы.
- Луна в первой четверти взойдет после вечерни* [9 часов вечера]. Тогда и отправимся, после мессы. Если будут сообщения от Ансельма, их немедленно ко мне. Если соберутся облака, позовите меня. Но сначала я посплю часа два!
Когда она вошла в палатку, там воняла и мигала последняя сальная свеча, извлеченная со дна тюка. Рикард встал, в руках у него была книга.
- Почитать тебе, командир?
У нее осталось две книги, и они находились в тюке Рикарда: Вегеций и Кристина Пизанская.* [Дочь врача-астролога, овдовев, с тремя маленькими детьми, Кристина Пизанская зарабатывала на жизнь как профессиональная писательница. Кроме многих других трудов, она создала "Книгу искусства владения оружием и рыцарского духа" (начала в 1409 г.), "Ревизию Вегеция" и "Практическое пособие по ведению войны", имевшее широкое применение при полевых действиях великими капитанами ее времени. Ссылка во "Фраксинусе", скорее всего, относится именно к этой книге.] Аш добрела до ящика, служившего постелью, и рухнула на холодный соломенный тюфяк и козлиные шкуры.
- Давай. Почитай мне из книги Пизанской об осаде.
Черноволосый юноша, что-то еле слышно бормоча, отыскивал по оглавлению нужную главу, поднеся книгу близко к тусклому источнику света. В воздухе клубился белый пар его дыхания. На нем было надето все его имущество: две рубахи, две пары рейтуз, камзол, стеганый камзол, и поверх всего ободранный подпоясанный плащ. Из-под края капюшона торчал красный нос.