Вопрос был риторическим, и она сразу растерялась, услышав бормотание Герена:
- Ну, а я что говорил? Под управлением демона. Это она. Та Фарис, их генерал.
- Да, ею управляет демон, - Аш оперлась ладонями о стол. - Она слышит демонов. И я их слышу.
При этих словах уэльский стрелок вздрогнул, но Эвен Хью и Томас Рочестер только плечами пожали.
- Причем не один чертов демон, - Рочестер старался говорить небрежным тоном. - Да их полно в этой проклятой пустыне, верно, командир?
- Верно, Том, я сама их до чертиков боюсь.
И тут все смолкли, вспомнив, как в южной пустыне вдруг небо засияло всеми оттенками серебряного, алого, ледяного синего цвета. Снова мысленно увидели выстроившиеся рядами пирамиды, застывшие на фоне серебряного пламени.
- Я считала, что слышу Льва, но это был их каменный голем, продолжала Аш. - И все вы знаете, что в Карфагене я слышала Дикие Машины. Это те голоса, которые стоят за каменным големом. Я даже не знаю, насколько Фарис осведомлена о них, Герен. Я не уверена, знает ли о них вообще кто-нибудь - Дом Леофрика, или калиф, или Фарис - о голосах Диких Машин, в сумраке палатки она не сводила глаз с Герена. - Но мы знаем. Мы знаем, что Леофрик - марионетка, что его дочь-рабыню вырастили Дикие Машины. Мы знаем, что это не простая война. И ни одного дня она не была обычной войной.
- Не нравится мне это, командир, - сказал Герен.
Она отметила, как поникли его плечи, как он обернулся назад, ища поддержки; и улыбнулась ему как могла дружелюбно. Вышла из-за стола и подошла, встала перед ним.
- Дьявольщина, а мне, что ли, нравится! Но я не пойду к Диким Машинам. С тех пор как мы отплыли из Северной Африки, я не чувствую их притяжения. Поверь мне, - Аш схватила его за плечи.
Она стояла перед ним - в проникающем с улицы красно-золотом свете, сильная, перепачканная грязью женщина, с белыми шрамами на лице и руках, с ямочками на коже от застарелых ран; в ржавых кольчужных перчатках и, как будто это само собой разумеется, подпоясанная мечом. И усмехалась ему с видом абсолютной уверенности в себе.
Герен распрямил плечи и повторил:
- Нет, командир, мне это не нравится, - опустив глаза, он смотрел на ее руки. - И ребятам не нравится. Мы больше не знаем, для чего эта война.
Из тени послышался саркастический голос Флоры:
- Добыча, оплата, насилия, пьянство и блуд, да, мастер Морган?
- Мы пока еще здесь, чтобы побить любой другой отряд на поле боя, судя по тону Эвена Хью, это было очевидно.
- Мастер Ансельм и те, кто с ним! - проворчал Рикард.
Судя по голосам, все были на грани срыва. Аш отпустила руки Герена Моргана, дружески хлопнув его по плечу. Оглядела остальных, внутренне привычно собралась, и тогда уже снова заговорила:
- Да нет, Герен прав. Мы и на самом деле не знаем, за что воюем, - она сделала крошечную паузу. - И визиготы тоже не знают, ради чего воюют. В этом-то и ключ. Они считают, что совершают крестовый поход против христианского мира. Но дело-то вовсе не в религии.
Она медленно содрала с себя перчатки и стала потирать замерзшие руки.
- Я знаю, что Дикие Машины подбрасывали Леофрику разные идеи, а через него и королю-калифу. Они говорили при посредстве каменного голема. И армии визиготов оказались здесь, потому что их послали сюда Дикие Машины. Не в Константинополь, или куда-нибудь на восток - нет, именно сюда, чтобы они могли захватить Бургундию и разрушить ее.
Ричард Фавершэм из дальнего угла палатки спросил по-английски:
- Почему именно Бургундию?
- Ну да, почему именно Бургундию? - Аш повторила его вопрос на лагерном наречии. - Не знаю, Ричард. По сути дела, я не знаю, почему они вообще послали сюда армию.
Герен аб Морган захлебнулся от смеха. Машинально, забыв, что он уже не рядовой, он выпалил:
- Командир! Ты спятила! А как же иначе они бы сражались с герцогом Карлом?
Аш смотрела мимо него.
- Ричард, нам нужен свет тут, в палатке.
От такой неожиданной смены темы разговора все смолкли. В этот момент она заметила, как английский священник неуклюже поднялся со своего стула и опустился на колени, как Томас Рочестер отодвинулся, давая ему место; как Флора обернулась и с изумлением глядела на Аш; Уот Родвей затолкал свой точильный камень назад в свою сумку, а нож - в ножны.
- In nomine Christi Viridiani...* [Во имя Христа Зеленого.]
Они замолчали при звуках поразительно высокого тенора Ричарда Фавершэма.
- Christi Luciferi* [Христа Светоносителя.], Iesu Christi Viridiani...
Молитва продолжалась; присоединились другие голоса. Аш наблюдала за командирами: как они опустили головы и сжали руки, даже Рикард, стоявший у полога палатки, повернулся к ним и опустился коленями в холодную грязь.
- Господь даст вам это, - объявил Фавершэм, - по вашей просьбе.
В воздухе засветился слабый желтый свет, подобный свету свечи.
Внутри у Аш все задрожало, начиная с живота. Она невольно закрыла глаза. Слабое тепло коснулось ее покрытых шрамами щек. Она снова открыла глаза, теперь в спокойном, не мигающем свете их лица были видны отчетливо: Эвен Хью, Томас Рочестер, Уот Родвей, Генри Брант, Флора дель Гиз и проскользнувший в палатку Антонио Анжелотти; его мокрые, перемазанные грязью волосы и лицо приобрели неземную красоту при скупом освещении.
- Благословенны будьте, - пушкарь приложил руку к камзолу над сердцем. - Что тут происходит?
- Свет во тьме. Господь простил меня, - Аш опустила руку на плечо Ричарда Фавершэма. Подняла голову и оглядела все вокруг: брезентовые стены палатки цвета пергамента, мечи и несколько пучков трав, свисающих с потолка палатки. Тени прыгали, съеживались. - Мне, собственно, нужен был не сам свет, а просто надо было показать, что это может быть сделано. Ричард, простите, что заставила вас.
Она стояла, освещенная медовым светом. В глазах ее вспыхивали белые искры, по краям поля зрения. Ричард Фавершэм поцеловал крест, который держал в руках, и тяжело выпрямился, рейтузы его почернели от земли. Он пробормотал:
- Капитан Аш, к Господу вечно обращаешься, и не по таким пустякам; но для Него все - не больше света свечи. И, во всяком случае, я нахожусь в отряде именно для совершения таких мелких чудес.
Аш быстро опустилась на колени: