Алонсо. Как! Мой час истек?.. Что ж. (Выходит из глубины сцены.) Я готов.
Ролла. Алонсо, узнаешь?
Алонсо. Чей голос я слышу?
Ролла. Роллы. (Сбрасывает плащ.)
Алонсо. Ролла! Мой друг! (Обнимает его.) Святое небо! Как ты прошел сквозь стражу? Неужели эта одежда... " Ролла. Стражник пропустил меня. Нельзя терять ни мига на разговоры. Я эту рясу сорвал с убитого монаха, когда шел сюда по полю битвы; она послужила мне пропуском в твою тюрьму. Теперь бери ее ты - и беги!
Алонсо. А Ролла?
Ролла, Останется здесь за тебя.
Алонсо. И за меня умрет? Нет! Лучше мне всю вечность на дыбе.
Ролла. Я не умру, Алонсо. Писарро нужна твоя жизнь, не жизнь Роллы; ты скоро вырвешь меня из тюрьмы; а не вырвешь - ну что ж? Я одинокий, подточенный чинар среди пустыни: никто его не ищет, не живет под его сенью. А ты - ты муж и отец. От твоей жизни зависит жизнь милой жены и беспомощного младенца. Иди, Алонсо! Иди! Спаси не себя - Кору спаси и ребенка!
Алонсо. Друг! Не тревожь моего сердца, Я приготовился умереть в мире.
Ролла. В мире? А ту, для которой ты поклялся жить, предашь безумию, горю и смерти? Потому что, поверь, я оставил ее в таком безысходном отчаянье... Только твое немедленное возвращенье вернет ей рассудок.
Алонсо. О боже!
Ролла. Если ты и сейчас колеблешься, слушай, Алонсо: ты знаешь, конечно, что Ролла, дав слово, всегда его держит. Так вот: если из упрямой гордости ты откажешь другу в высоком счастье - спасая тебя, сохранить жизнь Коры, - клянусь священной правдой, никакая сила в мире не заставит меня отсюда уйти. И тогда утешайся гордым своим торжеством: гляди, как рядом с тобой умирает Ролла, и при этом знай, что Кора и твой сын обречены на гибель.
Алонсо. О Ролла! Ты сводишь меня с ума!
Ролла. Беги! Еще минута, и все потеряно. Близок рассвет. За меня не бойся. Я вступлю в переговоры с Писарро о перемирии, о сдаче, чтобы выгадать время, конечно. А ты между тем с горстью отборных храбрецов пройдешь потайными тропами. К ночи вернешься сюда, вырвешь друга и с торжеством приведешь назад, к своим. Да! Не медли, не медли, Алонсо, дорогой! Скорее... Скорей!
Алонсо. Ролла! Боюсь, твоя дружба увлекает меня прочь от прямого пути и от чести.
Ролла. Разве когда-нибудь Ролла склонял друга к бесчестью?
Алонсо. Мой спаситель! (Обнимает его.)
Ролла. Я чувствую на своей щеке твои жаркие слезы... Иди! Я уже получил награду. (Набрасывает на Алонсо монашескую одежду.) Так!.. Спрячь лицо и крепче придерживай цепи, чтоб не бряцали. Да хранит тебя небо!
Алонсо. Ночью свидимся вновь. С помощью божьей я вернусь, чтобы тебя спасти - или погибнуть с тобой! (Уходит.)
Ролла (один). Прошел наружные ворота. Спасен! Он скоро обнимет жену и ребенка... Кора, теперь ты мне веришь? В первый раз за всю мою жизнь я обманул человека. Прости мне, бог истины, если я поступил не по правде. Алонсо обольщается мыслью, что мы свидимся вновь... Да! (Поднимает руки к небу.) Там! Там мы встретимся, верю: там обретем в покое радость вечной любви и дружбы; на земле несовершенна она, смешана с горечью. Я отойду стража может вернуться до того, как Алонсо пройдет сквозь кордоны. (Отступает в глубину сцены.)
Входит Эльвира.
Эльвира. Нет, Писарро не прав в своих грубых упреках - мой восторг перед юношей, перед его благородством не зажег в этом сердце недостойного чувства. И если Алонсо отвергнет месть, в которой я поклялась - отмщение тирану, чья смерть одна лишь и может спасти эту страну, - что ж, тогда мне останется радость вернуть его Коре и милому сыну и народу, беззлобным его дикарям, которых он доблестно взял под защиту. Алонсо, выходи!
Ролла появляется из глубины сцены.
Ах!.. Кто ты? Где Алонсо?
Ролла. Бежал.
Эльвира. Бежал!
Ролла. Да. И преследовать его нельзя. Прости мне это насилие (хватает ее за руку), но для Алонсо дорог каждый миг.
Эльвира. А если я кликну стражу?
Ролла. Кликни - все-таки Алонсо выиграет время.
Эльвира. Что если я (выхватывает кинжал) освобожусь вот так?
Ролла. Вонзи мне в сердце свой клинок. Но я и мертвый буду судорожной хваткой держать тебя.
Эльвира. Пусти. Даю слово: я не подниму тревогу, не пошлю погоню.
Ролла. Хорошо. Я верю твоему слову. Отвага и страсть в этом взоре говорят мне, что у тебя благородное сердце.
Эльвира. Кто ты? Отвечай свободно. По моему приказу стража удалилась за наружные ворота.
Ролла. Мое имя - Ролла.
Эльвира. Перуанский полководец?
Ролла. Им я был вчера. Сегодня - испанский пленник.
Эльвира. И на это толкнула тебя дружба с Алонсо?
Ролла. Алонсо - мой друг, я готов за него умереть. Но есть побуждение сильнее дружбы.
Эльвира. Кроме дружбы, одно только чувство могло вызвать такой благородный порыв.
Ролла. И это...
Эльвира. Любовь!
Ролла. Да. Она.
Эльвира. Ролла, ты истинный рыцарь! Так знай - я здесь за тем же, что и ты, - я пришла спасти твоего друга.
Ролла. Как! Женщина, одаренная нежной душою и смелостью, - и не Кора!
Эльвира. Так низко думает Ролла о женских сердцах?
Ролла. Нет-нет, вы и хуже нас... и лучше!
Эльвира. Ролла! Если бы я спасла тебя от мести тирана, вернула тебя твоей родине, а родине мир, ты мог бы тогда сказать, что Эльвире не чуждо добро?
Ролла. О сделанном буду судить, когда узнаю средство.
Эльвира. Возьми кинжал.
Ролла. Зачем?
Эльвира. Я проведу тебя в палатку, где спит злодей Писарро - бич невинности, проклятье твоего народа, дьявол, разоривший твою злосчастную страну.
Ролла. Не понесла ль и ты обиду от Писарро?
Эльвира. Глубокую - со всем смертельным ядом презренья и надругательства.
Ролла. И ты просишь, чтоб я убил его во сне!
Эльвира. А разве не хотел он убить Алонсо в цепях? Спящий и узник равно беззащитны. Слушай, Ролла: пусть для сердца моего в этом отчаянном решении таится горькая услада, но я отринула все личное - злобу, жажду мести - и чувствую: на это страшное дело я иду во имя человеческой природы, по зову святой справедливости.
Ролла. Бог справедливости никогда не освятит злодеяния, как ступень к добру. Высокие цели не достигаются низкими средствами.
Эльвира. Перуанец! Если ты так холоден к обидам твоей родины, женская моя рука, как это ни противно сердцу, сама нанесет удар.